Фандом: Ориджиналы. Какие могут быть проблемы у принцессы, запертой в башне с драконом? А у дракона, запертого с принцессой? Твердо можно сказать только одно — скучно им точно не бывает.
Добавить в моё избранное
5 мин, 47 сек 15536
Принцесса сидела на подоконнике и болтала ногами. Широкая полоса солнечного света обливала ее тощее плечо, щекотала ухо, от чего оно почти светилось в облаке танцующей пыли.
Принцесса зажмурилась и спрыгнула на пол. Задумчиво оглядев царивший в башне кавардак, она сказала:
— Эй, зеленый! Убираться кто будет?
— А ты, — флегматично отозвался дракон.
— А я командовать буду, — буркнула принцесса. — Знаешь, надоели мне эти представления. Башмаки надень, сундук развороши, корону почисти — а эти принцы сбегут все равно… Надоело! С другой стороны, если не будешь суетиться — а ну как какой-нибудь подслеповатый дурак осмелеет и останется?
Принцесса плюхнулась на драконью подстилку и подтянула коленки к подбородку.
— А раньше нам было так весело, помнишь? — спросила она, склонив голову, как ученый скворец.
Здесь, в теплом полумраке, куда не добиралось пронырливое солнце, золотые драконьи глаза светились чуть мягче.
Конечно, он помнил.
В тот день ему наконец-то повезло — ведь кто не знает, как трудно найти работу дракону, только что с грехом пополам окончившему драконью Охранную Академию.
Лучшее, на что он мог рассчитывать, — какой-нибудь заплесневелый винный погреб.
Но принцесса? Настоящая принцесса? О, никогда. Он и экзамен-то по принцессоведению провалил…
Впрочем, даже несмотря на проваленный экзамен, дракон сразу понял, что принцесса перед ним какая-то неправильная.
Она пинком открыла дверь и сказала:
— Ну привет, ящерица! Меня зовут Ринка, и я буду тут жить.
Дракон очень постарался не вывалить язык от удивления — в конце концов, это было бы совсем невежливо.
Больше всего Ринка была похожа на очумевшую глазастую метлу: тощая как палка и волосы торчком.
Дракон даже растерялся немного — разве такие принцессы бывают?
А та топнула ногой:
— Ну чего ты пялишься! Сундук заноси!
И дракон пошел за сундуком — надо сказать, что впоследствии он жалел, что не сбежал, пока была возможность, потому что принцесса оказалась решительно невыносима.
Она ругалась, и прятала от него корону, требуя ее отыскать, и посылала его со всякими глупыми поручениями…
Иногда она смеялась, иногда — громко и фальшиво ревела. Иногда начинала петь — и слушать это было совершенно невозможно!
— Уволюсь, — обещал себе дракон каждый вечер, — нет, сначала сожру эту дуру, потом уволюсь!
К сожалению, подводы с мясом из королевского замка прибывали ежедневно и сожрать принцессу не было никакой возможности — места в желудке просто не оставалось.
Даже полетать он не мог — ужасная девчонка тут же начинала орать и возмущаться, стоило ему хотя бы выглянуть в окно.
А он тосковал по небу и все больше впадал в уныние.
Пока в один прекрасный день терпение у дракона не лопнуло.
Он схватил принцессу за ногу и, не обращая внимания на ее вопли, взмыл в небеса.
Небо придвинулось, стало чуть ближе, хлынуло упругим ветром в пасть — и уже стало неважно, что там верещит, болтаясь вниз головой, принцесса. Остались только крылья и ветер.
— Как ты меня доста-а-ала! — орал дракон, чувствуя себя бесконечно счастливым. — Уво-о-олюсь! Сожру-у-у!
Что орала принцесса, было не очень понятно, но, видимо, красноречиво возмущалась.
Наконец, решив, что с нее достаточно (и всласть налетавшись), дракон спустился на землю.
«Если она хоть еще раз назовет меня ящерицей, — решил он, — уволюсь точно!»
Ринка встала, пошатываясь.
Открыла рот.
Закрыла.
А потом заверещала:
— Я никогда в жизни так не развлекалась! Давай еще полетаем! Ну пожалуйста!
Тут дракон так удивился, что язык из пасти у него вывалился сам собой. Хоть это и было вопиюще невежливо.
— Конечно, мне тогда было ужасно скучно, — вздохнула Рина. — До того, как ты не взял меня полетать. — Кстати, что ты кричал тогда? Я не слышала из-за ветра.
— Да так, — смутился дракон. — Глупости всякие.
Рина недоверчиво приподняла брови, а потом обернулась к окну и ахнула.
— Эй, у нас, кажется, гости. Полетели, посмотрим? — предложила она.
Дракон встрепенулся, развернул широкие крылья.
Угодив в полосу света, крыло засветилось прозрачной зеленью с тонкими прожилками — как гигантский, едва распустившийся весенний листок.
А потом дракон схватил принцессу за ногу и взмыл вверх, на крышу.
— Их пятеро, — озабоченно заключила Рина, закончив разглядывать приближающихся всадников. — Многовато. А если они все сразу на тебя бросятся?
Дракон хмыкнул:
— Да я их всех…
— Ты-то да, — махнула рукой принцесса, — а вот отец потом замучается с соседями объясняться. Мы сделаем вот что: сейчас ты отнесешь меня обратно, а сам спрячешься.
Принцесса зажмурилась и спрыгнула на пол. Задумчиво оглядев царивший в башне кавардак, она сказала:
— Эй, зеленый! Убираться кто будет?
— А ты, — флегматично отозвался дракон.
— А я командовать буду, — буркнула принцесса. — Знаешь, надоели мне эти представления. Башмаки надень, сундук развороши, корону почисти — а эти принцы сбегут все равно… Надоело! С другой стороны, если не будешь суетиться — а ну как какой-нибудь подслеповатый дурак осмелеет и останется?
Принцесса плюхнулась на драконью подстилку и подтянула коленки к подбородку.
— А раньше нам было так весело, помнишь? — спросила она, склонив голову, как ученый скворец.
Здесь, в теплом полумраке, куда не добиралось пронырливое солнце, золотые драконьи глаза светились чуть мягче.
Конечно, он помнил.
В тот день ему наконец-то повезло — ведь кто не знает, как трудно найти работу дракону, только что с грехом пополам окончившему драконью Охранную Академию.
Лучшее, на что он мог рассчитывать, — какой-нибудь заплесневелый винный погреб.
Но принцесса? Настоящая принцесса? О, никогда. Он и экзамен-то по принцессоведению провалил…
Впрочем, даже несмотря на проваленный экзамен, дракон сразу понял, что принцесса перед ним какая-то неправильная.
Она пинком открыла дверь и сказала:
— Ну привет, ящерица! Меня зовут Ринка, и я буду тут жить.
Дракон очень постарался не вывалить язык от удивления — в конце концов, это было бы совсем невежливо.
Больше всего Ринка была похожа на очумевшую глазастую метлу: тощая как палка и волосы торчком.
Дракон даже растерялся немного — разве такие принцессы бывают?
А та топнула ногой:
— Ну чего ты пялишься! Сундук заноси!
И дракон пошел за сундуком — надо сказать, что впоследствии он жалел, что не сбежал, пока была возможность, потому что принцесса оказалась решительно невыносима.
Она ругалась, и прятала от него корону, требуя ее отыскать, и посылала его со всякими глупыми поручениями…
Иногда она смеялась, иногда — громко и фальшиво ревела. Иногда начинала петь — и слушать это было совершенно невозможно!
— Уволюсь, — обещал себе дракон каждый вечер, — нет, сначала сожру эту дуру, потом уволюсь!
К сожалению, подводы с мясом из королевского замка прибывали ежедневно и сожрать принцессу не было никакой возможности — места в желудке просто не оставалось.
Даже полетать он не мог — ужасная девчонка тут же начинала орать и возмущаться, стоило ему хотя бы выглянуть в окно.
А он тосковал по небу и все больше впадал в уныние.
Пока в один прекрасный день терпение у дракона не лопнуло.
Он схватил принцессу за ногу и, не обращая внимания на ее вопли, взмыл в небеса.
Небо придвинулось, стало чуть ближе, хлынуло упругим ветром в пасть — и уже стало неважно, что там верещит, болтаясь вниз головой, принцесса. Остались только крылья и ветер.
— Как ты меня доста-а-ала! — орал дракон, чувствуя себя бесконечно счастливым. — Уво-о-олюсь! Сожру-у-у!
Что орала принцесса, было не очень понятно, но, видимо, красноречиво возмущалась.
Наконец, решив, что с нее достаточно (и всласть налетавшись), дракон спустился на землю.
«Если она хоть еще раз назовет меня ящерицей, — решил он, — уволюсь точно!»
Ринка встала, пошатываясь.
Открыла рот.
Закрыла.
А потом заверещала:
— Я никогда в жизни так не развлекалась! Давай еще полетаем! Ну пожалуйста!
Тут дракон так удивился, что язык из пасти у него вывалился сам собой. Хоть это и было вопиюще невежливо.
— Конечно, мне тогда было ужасно скучно, — вздохнула Рина. — До того, как ты не взял меня полетать. — Кстати, что ты кричал тогда? Я не слышала из-за ветра.
— Да так, — смутился дракон. — Глупости всякие.
Рина недоверчиво приподняла брови, а потом обернулась к окну и ахнула.
— Эй, у нас, кажется, гости. Полетели, посмотрим? — предложила она.
Дракон встрепенулся, развернул широкие крылья.
Угодив в полосу света, крыло засветилось прозрачной зеленью с тонкими прожилками — как гигантский, едва распустившийся весенний листок.
А потом дракон схватил принцессу за ногу и взмыл вверх, на крышу.
— Их пятеро, — озабоченно заключила Рина, закончив разглядывать приближающихся всадников. — Многовато. А если они все сразу на тебя бросятся?
Дракон хмыкнул:
— Да я их всех…
— Ты-то да, — махнула рукой принцесса, — а вот отец потом замучается с соседями объясняться. Мы сделаем вот что: сейчас ты отнесешь меня обратно, а сам спрячешься.
Страница 1 из 2
