Фандом: Ориджиналы. Только ты подумаешь, что жизнь прекрасна, как её что-то да испортит… Закон подлости. А ещё и подруга в очередной раз замуж идти не хочет. И что делать в такой ситуации? Налаживать свою личную жизнь или подруги? А, может быть, взяться за всё сразу? Но, как говорится, за двумя зайцами погонишься, от обоих по морде получишь.
Добавить в моё избранное
182 мин, 3 сек 8679
На любую попытку вывести его на разговор ограничивался резкими «да» и«нет» или вовсе делал вид, что меня не знает и не хочет знать никогда.
— Ну и долго ты будешь делать вид, что мы с тобой живём на разных планетах? — я дёрнул его за прядь волос, и потянулся, вперёд, что бы привычно поцеловал в висок. Самое безопасное, что можно только придумать. Со стороны кажется, будто я хочу сказать ему что-то на ухо.
Игорь дёрнулся и отстранился:
— Отвали.
— Ну что за глупости такие, а? Опять ты меня к Аньке приревновал? — я устало вздохнул.
Эта картина повторялась каждый раз, стоило рыженькой появиться на нашем горизонте. Ведь она же как-то ясно сказала, что Игорь нравится ей больше, чем я. Так чего он психует? По-моему логичнее было бы мне ревновать!
— Всё в порядке, — бросил коротко.
О, ну вот не надо! Возвращение пройденного, да? Этот ненавистный мне тон холодного превосходства. Последний раз я слышал его чуть меньше года назад. И мне очень хотелось верить, что больше не услышу никогда, но мой братец так непредсказуем!
— Игорь…
— Кир, я тебе по-русски сказал — отвянь! Или ты хочешь, что бы я пусть в ход выражения покрепче и попонятнее?
Это был удар ниже пояса, в самом деле. Я очень хотел верить, что весь этот кошмар, когда он не подпускал к себе толком и всякий раз огрызался на попытки сблизиться — остались в прошлом. Я так надеялся, что он действительно всё понял… Какая муха его укусила?! Мне бы хотелось поверить, что это наигранно, но карие глаза смотрели совершенно без выражения… словно это не мой Игорь, а какой-то незнакомый парень, просто очень внешне на брата похожий.
Все слова, которые уже были готовы вот-вот сорваться с языка, застряли поперёк горла. Я вдруг почувствовал непреодолимое желание глотнуть свежего воздуха, а в автобусе было слишком душно.
Молча встал и пошёл к выходу. Просто выйти, где угодно… В глубине души я надеялся, что он окликнет меня, извинится за резкий тон и всё будет хорошо. Но где-то, не так глубоко, где была эта вера, я знал, что он этого не сделает.
Автобус остановился. Я, не глядя, пихнул водителю деньги и буквально вывалился на улицу, жадно хватая губами разогретый июньский воздух. Перед глазами прыгали цветные пятна, как обезумевшие солнечные зайчики.
Какого чёрта?! Что это было?! Усевшись на скамейку, я провёл руками по лицу и нервно рассмеялся. Стоящая на остановке девочка лет четырнадцати глянула на меня косо и отошла чуть подальше. Правильно, ребёнок, от таких психов, которые мечтают о собственных братьях, надо держаться подальше. Нас вообще лучше изолировать от общества, закрывать в комнатах с белыми мягкими стенами. Уж лучше сойти с ума так, чем снова пытаться пробить эту ледяную броню, которая держится на Игоре, словно «Супер Моментом» приклеенная.
Захотелось взвыть в голос и шагнуть на проезжую часть под первый автомобиль. Но я всё также сидел на лавочке в остановке, демонстрируя чудеса выдержки.
Ладно, в конце концов, решил я. Нужно просто подождать. До вечера он должен уже остыть… В конце концов, я могу даже униженно поползать на коленях, если ему это так важно. Принести клятву верности на Библии… что ещё там может порадовать такого собственника? Закрыться дома и никому не открывать, ни с кем кроме него не разговаривать, отрастить косу и скидывать ему с шестнадцатого этажа, что бы он по ней забирался? Вздохнул и невесело хмыкнул. Самое смешное, что я отвык от такого Игоря. И теперь понятия не имел, как с ним общаться.
Я вынырнул из своих невесёлых мыслей, в надежде проверил телефон, но ни пропущенных звонков, ни смс от любимого братца не обнаружил.
Девочка давно уехала, я был на остановке один. Один посередине целого города, залитого тёплым летним солнцем. Блять… Шитов, как же я тебя порой ненавижу.
Аня.
Я дружила с этими двумя уже очень давно. Особенно с Игорем. С этим чудом я в одной песочнице возилась, в школу ходила. Вот и в универ один поступили, хоть и на разные специальности.
Игоря я любила. Он был моей первой и самой сильной любовью. Или правильнее будет сказать — единственной? Кажется, доучившись до пятого курса института я так никого больше и не любила, как этого тёплого, открытого и улыбчивого парня. Он был всего на два года старше меня, но порой мне казалось, что между нами пропасть в жизнь. Умный, интересный, красивый и обезоруживающий своей добротой — Игорь был для меня кем-то недосягаемым. Тем, кого мне никогда не достичь, не понять и с кем, вот уж точно, никогда не быть вместе. Разумеется, в том качестве, которого я так желала.
Наши отношения испортились в последнем классе школы. Как-то незаметно, плавно дружба переросла в какую-то непонятную вражду. Хотя, кому я вру… всё было понятно, я знаю это, вина была полностью моей.
Говорят, что женщины очень чутко чувствуют, когда в дело вмешивается любовь.
— Ну и долго ты будешь делать вид, что мы с тобой живём на разных планетах? — я дёрнул его за прядь волос, и потянулся, вперёд, что бы привычно поцеловал в висок. Самое безопасное, что можно только придумать. Со стороны кажется, будто я хочу сказать ему что-то на ухо.
Игорь дёрнулся и отстранился:
— Отвали.
— Ну что за глупости такие, а? Опять ты меня к Аньке приревновал? — я устало вздохнул.
Эта картина повторялась каждый раз, стоило рыженькой появиться на нашем горизонте. Ведь она же как-то ясно сказала, что Игорь нравится ей больше, чем я. Так чего он психует? По-моему логичнее было бы мне ревновать!
— Всё в порядке, — бросил коротко.
О, ну вот не надо! Возвращение пройденного, да? Этот ненавистный мне тон холодного превосходства. Последний раз я слышал его чуть меньше года назад. И мне очень хотелось верить, что больше не услышу никогда, но мой братец так непредсказуем!
— Игорь…
— Кир, я тебе по-русски сказал — отвянь! Или ты хочешь, что бы я пусть в ход выражения покрепче и попонятнее?
Это был удар ниже пояса, в самом деле. Я очень хотел верить, что весь этот кошмар, когда он не подпускал к себе толком и всякий раз огрызался на попытки сблизиться — остались в прошлом. Я так надеялся, что он действительно всё понял… Какая муха его укусила?! Мне бы хотелось поверить, что это наигранно, но карие глаза смотрели совершенно без выражения… словно это не мой Игорь, а какой-то незнакомый парень, просто очень внешне на брата похожий.
Все слова, которые уже были готовы вот-вот сорваться с языка, застряли поперёк горла. Я вдруг почувствовал непреодолимое желание глотнуть свежего воздуха, а в автобусе было слишком душно.
Молча встал и пошёл к выходу. Просто выйти, где угодно… В глубине души я надеялся, что он окликнет меня, извинится за резкий тон и всё будет хорошо. Но где-то, не так глубоко, где была эта вера, я знал, что он этого не сделает.
Автобус остановился. Я, не глядя, пихнул водителю деньги и буквально вывалился на улицу, жадно хватая губами разогретый июньский воздух. Перед глазами прыгали цветные пятна, как обезумевшие солнечные зайчики.
Какого чёрта?! Что это было?! Усевшись на скамейку, я провёл руками по лицу и нервно рассмеялся. Стоящая на остановке девочка лет четырнадцати глянула на меня косо и отошла чуть подальше. Правильно, ребёнок, от таких психов, которые мечтают о собственных братьях, надо держаться подальше. Нас вообще лучше изолировать от общества, закрывать в комнатах с белыми мягкими стенами. Уж лучше сойти с ума так, чем снова пытаться пробить эту ледяную броню, которая держится на Игоре, словно «Супер Моментом» приклеенная.
Захотелось взвыть в голос и шагнуть на проезжую часть под первый автомобиль. Но я всё также сидел на лавочке в остановке, демонстрируя чудеса выдержки.
Ладно, в конце концов, решил я. Нужно просто подождать. До вечера он должен уже остыть… В конце концов, я могу даже униженно поползать на коленях, если ему это так важно. Принести клятву верности на Библии… что ещё там может порадовать такого собственника? Закрыться дома и никому не открывать, ни с кем кроме него не разговаривать, отрастить косу и скидывать ему с шестнадцатого этажа, что бы он по ней забирался? Вздохнул и невесело хмыкнул. Самое смешное, что я отвык от такого Игоря. И теперь понятия не имел, как с ним общаться.
Я вынырнул из своих невесёлых мыслей, в надежде проверил телефон, но ни пропущенных звонков, ни смс от любимого братца не обнаружил.
Девочка давно уехала, я был на остановке один. Один посередине целого города, залитого тёплым летним солнцем. Блять… Шитов, как же я тебя порой ненавижу.
Аня.
Я дружила с этими двумя уже очень давно. Особенно с Игорем. С этим чудом я в одной песочнице возилась, в школу ходила. Вот и в универ один поступили, хоть и на разные специальности.
Игоря я любила. Он был моей первой и самой сильной любовью. Или правильнее будет сказать — единственной? Кажется, доучившись до пятого курса института я так никого больше и не любила, как этого тёплого, открытого и улыбчивого парня. Он был всего на два года старше меня, но порой мне казалось, что между нами пропасть в жизнь. Умный, интересный, красивый и обезоруживающий своей добротой — Игорь был для меня кем-то недосягаемым. Тем, кого мне никогда не достичь, не понять и с кем, вот уж точно, никогда не быть вместе. Разумеется, в том качестве, которого я так желала.
Наши отношения испортились в последнем классе школы. Как-то незаметно, плавно дружба переросла в какую-то непонятную вражду. Хотя, кому я вру… всё было понятно, я знаю это, вина была полностью моей.
Говорят, что женщины очень чутко чувствуют, когда в дело вмешивается любовь.
Страница 2 из 50
