Фандом: Ориджиналы. Только ты подумаешь, что жизнь прекрасна, как её что-то да испортит… Закон подлости. А ещё и подруга в очередной раз замуж идти не хочет. И что делать в такой ситуации? Налаживать свою личную жизнь или подруги? А, может быть, взяться за всё сразу? Но, как говорится, за двумя зайцами погонишься, от обоих по морде получишь.
Добавить в моё избранное
182 мин, 3 сек 8682
Брёл по городу, кажется, даже не обращая внимания на направление. И всё пытался понять, где допустил ошибку. С Аней вольностей много не позволял… Читай, совсем не позволял. Ну, подумаешь, руку на плечо положил! Это же не считается домогательством нынче?! Или я что-то упустил?
Было паршиво. Обида и одновременно какое-то апатичное безразличие свалились на меня мёртвым грузом. Мне казалось, что из-за них я даже плетусь медленно. Я только понять не могу — за что? Что такого я сделал, что меня вот так лицом в грязь? Указал, где моё место… Очень точно указал, ничего не скажешь. Наигрался в любовь что ли? Надоело? Горло сдавило спазмом… Появилось желание разреветься и послать всё к чёрту… Мужчины не плачут? А я не мужчина, я отвергнутая девка, которую выкинули на улицу и ещё вдогонку пнули пару раз. Вот реально, почувствовал себя почему-то дешёвой шлюхой…
В кармане завибрировал мобильный. Сердце радостно подскочило, я с надеждой полез за трубкой, но тут же разочарованно выдохнул, увидев на дисплее: «Мама».
— Да?
— Кирюш, ты где? — жизнерадостно поинтересовалась она.
— Понятия не имею, — честно признался я, оглядывая местность. — Где-то между центром города и домом. А что?
— Милый, что случилось? — обмануть её деланно бодрым голосом мне не удалось.
— Всё хорошо.
— Конечно, а я дура набитая, — ехидно ответила мне родительница. — Улица какая?
— Степана Разина. Пересечение с Большой Казачьей, — я глянул на таблички, прибитые к углу дома.
— Стой там. Я тебя подберу через минут семь.
— Мам, не надо…
— Надо, Кира, надо.
И сбросила звонок.
Я вымученно вздохнул и прислонился к нагретой плите дома.
Действительно, сколько бы я не старался, обмануть маму было просто нереально. Она чувствовала моё настроение моментально. С одной стороны это приводило меня в ужас… с другой я был рад. С кем мне ещё поговорить, как ни с ней? Раньше был Игорь… Как понимаю, теперь у меня его нет. Ни в каком смысле. Я поморщился, чувствуя какую-то колющую боль слева в груди. Вдохнул поглубже, прогоняя острое чувство потери и пустоты. Ведь жизнь не закончилась, правда? Ну, подумаешь, послали меня… Так не впервой.
Твою мать, так от чего же так хуёво-то?!
Порывисто похлопал себя по карманам и выругался витиевато — сигареты кончились, а купить я благополучно забыл.
— Кир!
Я вздрогнул, забывая про никотин, и обернулся.
Мама махнула мне рукой из открытого окна белого «Лексуса». Я поспешил к ней, ныряя на переднее сиденье рядом с водителем.
— Дел у тебя нет что ли? — буркнул, устраиваясь удобнее.
— Какие могут быть дела, когда у моего сына проблемы? — фыркнула эта… самая невероятная женщина и ласково погладила меня по волосам. — Давай, рассказывай…
— Мам, — умоляюще посмотрел на неё. — Я даже вспоминать этого не хочу, а ты просишь рассказать…
— Так. Видимо, всё куда хуже, чем я думала, — она завела автомобиль. — Поехали. Посидим где-нибудь, поговорим.
Да уж, от откровенного разговора не отмазаться. Мама вцепится в меня мёртвой хваткой, пока я всё не выложу. Впрочем… может оно и правильно. Разговор поможет хоть немного. Пусть лишь морально.
Вяло помешивая трубочкой мохито, я смотрел в одну точку. Деревянная столешница не обращала на меня ровным счётом никакого внимания, а я упорно пытался найти на её гладко поверхности ответы на все вопросы, которые сейчас меня одолевали.
— Кир, может он всё же одумается? Может, проблемы у него какие? — неуверенно протянула мама, смотря на меня с беспокойством.
Спасибо, мам… правда, спасибо. Год назад я думать не смел о том, что буду разговаривать с тобой о Игоре. О моих чувствах к нему. Даже представить не мог, что ты так искренне будешь поддерживать меня. Ведь любая нормальная мама сказала бы, наверное: «Ну и к лучшему, ещё не хватало жизнь себе ломать!». А ты у меня не нормальная… ты куда лучше. Ты — настоящая мать, которая принимает своего ребёнка таким, каков он есть. Даже если тебе не понять любви к человеку одного с тобой пола, это не отменяет того, что ты прекрасно разбираешься в самой любви. Ты же женщина… А я глупый пацан… Запутавшийся напрочь в собственных чувствах к человеку, который для меня значит больше собственной жизни.
Мамка, знала бы ты, как он врос в меня. И если придётся его вырывать с корнем, я не уверен, что выживу после этого. Он живёт своей жизнью, а я — его… А после его ухода у меня ничего не останется. Совсем. У меня нет даже меня самого, кажется. Я люблю его… я так сильно его люблю, что каждый раз пугаюсь этого ошеломляющего чувства. Нельзя так… сильно, до боли. Нельзя.
— Надеюсь, — отвечаю коротко, вместо того, что бы рассказать тебе свои мысли. — Спасибо, мам, что выслушиваешь бредни своего голубого сына.
— Прекрати, Кирилл…
Было паршиво. Обида и одновременно какое-то апатичное безразличие свалились на меня мёртвым грузом. Мне казалось, что из-за них я даже плетусь медленно. Я только понять не могу — за что? Что такого я сделал, что меня вот так лицом в грязь? Указал, где моё место… Очень точно указал, ничего не скажешь. Наигрался в любовь что ли? Надоело? Горло сдавило спазмом… Появилось желание разреветься и послать всё к чёрту… Мужчины не плачут? А я не мужчина, я отвергнутая девка, которую выкинули на улицу и ещё вдогонку пнули пару раз. Вот реально, почувствовал себя почему-то дешёвой шлюхой…
В кармане завибрировал мобильный. Сердце радостно подскочило, я с надеждой полез за трубкой, но тут же разочарованно выдохнул, увидев на дисплее: «Мама».
— Да?
— Кирюш, ты где? — жизнерадостно поинтересовалась она.
— Понятия не имею, — честно признался я, оглядывая местность. — Где-то между центром города и домом. А что?
— Милый, что случилось? — обмануть её деланно бодрым голосом мне не удалось.
— Всё хорошо.
— Конечно, а я дура набитая, — ехидно ответила мне родительница. — Улица какая?
— Степана Разина. Пересечение с Большой Казачьей, — я глянул на таблички, прибитые к углу дома.
— Стой там. Я тебя подберу через минут семь.
— Мам, не надо…
— Надо, Кира, надо.
И сбросила звонок.
Я вымученно вздохнул и прислонился к нагретой плите дома.
Действительно, сколько бы я не старался, обмануть маму было просто нереально. Она чувствовала моё настроение моментально. С одной стороны это приводило меня в ужас… с другой я был рад. С кем мне ещё поговорить, как ни с ней? Раньше был Игорь… Как понимаю, теперь у меня его нет. Ни в каком смысле. Я поморщился, чувствуя какую-то колющую боль слева в груди. Вдохнул поглубже, прогоняя острое чувство потери и пустоты. Ведь жизнь не закончилась, правда? Ну, подумаешь, послали меня… Так не впервой.
Твою мать, так от чего же так хуёво-то?!
Порывисто похлопал себя по карманам и выругался витиевато — сигареты кончились, а купить я благополучно забыл.
— Кир!
Я вздрогнул, забывая про никотин, и обернулся.
Мама махнула мне рукой из открытого окна белого «Лексуса». Я поспешил к ней, ныряя на переднее сиденье рядом с водителем.
— Дел у тебя нет что ли? — буркнул, устраиваясь удобнее.
— Какие могут быть дела, когда у моего сына проблемы? — фыркнула эта… самая невероятная женщина и ласково погладила меня по волосам. — Давай, рассказывай…
— Мам, — умоляюще посмотрел на неё. — Я даже вспоминать этого не хочу, а ты просишь рассказать…
— Так. Видимо, всё куда хуже, чем я думала, — она завела автомобиль. — Поехали. Посидим где-нибудь, поговорим.
Да уж, от откровенного разговора не отмазаться. Мама вцепится в меня мёртвой хваткой, пока я всё не выложу. Впрочем… может оно и правильно. Разговор поможет хоть немного. Пусть лишь морально.
Вяло помешивая трубочкой мохито, я смотрел в одну точку. Деревянная столешница не обращала на меня ровным счётом никакого внимания, а я упорно пытался найти на её гладко поверхности ответы на все вопросы, которые сейчас меня одолевали.
— Кир, может он всё же одумается? Может, проблемы у него какие? — неуверенно протянула мама, смотря на меня с беспокойством.
Спасибо, мам… правда, спасибо. Год назад я думать не смел о том, что буду разговаривать с тобой о Игоре. О моих чувствах к нему. Даже представить не мог, что ты так искренне будешь поддерживать меня. Ведь любая нормальная мама сказала бы, наверное: «Ну и к лучшему, ещё не хватало жизнь себе ломать!». А ты у меня не нормальная… ты куда лучше. Ты — настоящая мать, которая принимает своего ребёнка таким, каков он есть. Даже если тебе не понять любви к человеку одного с тобой пола, это не отменяет того, что ты прекрасно разбираешься в самой любви. Ты же женщина… А я глупый пацан… Запутавшийся напрочь в собственных чувствах к человеку, который для меня значит больше собственной жизни.
Мамка, знала бы ты, как он врос в меня. И если придётся его вырывать с корнем, я не уверен, что выживу после этого. Он живёт своей жизнью, а я — его… А после его ухода у меня ничего не останется. Совсем. У меня нет даже меня самого, кажется. Я люблю его… я так сильно его люблю, что каждый раз пугаюсь этого ошеломляющего чувства. Нельзя так… сильно, до боли. Нельзя.
— Надеюсь, — отвечаю коротко, вместо того, что бы рассказать тебе свои мысли. — Спасибо, мам, что выслушиваешь бредни своего голубого сына.
— Прекрати, Кирилл…
Страница 5 из 50
