Мы были людьми и хоть каплю ими остались

Страна Чудес убила своих мечтателей.
Их время ли пробило, чтоб стать искателем
Чужих смертей и душ для Страны Чудес разбитой? 
Но эти все мечтатели — во всех смыслАх подбиты.

Слендермен

Мам, он мне рассказал о себе
И о людях, что гнались за «монстром».
Мам, а людей что пугает во тьме? 
Что боятся они? Стыдно просто.
Мам, за ним была слежка, поверь мне сейчас,
Он просил их: «Оставьте в покое!»
Но не дрогнули руки людишек. Спецназ.
Он бежал, понимая «погоня».
Поймав его на прицел автомата,
Военный лишь просто махнул рукой.
И никто не слышал, кроме солдата:
«Нет-нет-нет, я ведь не облачён в бронь!»
Он просил у всех помощи. Он бежать ведь не мог
И, вернувшись домой, кивнул братьям.
«За что тебя так, о, Господи-бог!»
Взволновались они не как раньше.
Мам, но он не виновен сейчас!
Он сказал, что все люди забыли,
Как выглядят души [мы слепы, нету глаз]
Внутри изменённого тела.

Бен Утопленник

Я ничего не знал.
Не знал ни про кого. Увидел просто воду — а больше ничего. Пошевелить руками, как прежде я не мог. Не чувствовал я руку, не чувствовал я ног. Прошла, наверно, вечность, когда мне стало ясно. Я ведь в игре какой-то! Игра, хотя, опасна.
И годы тренировок прошли вполне успешно! Я смог влезать в компьютер и вылезать неспешно. Какая же свобода! Я чувствую всё тело, и ноги, руки, ступни, я даже полетел! Но вот я видел вещи в кроваво-чёрном цвете, а это очень страшно. Огнём на сером свете.
Меня ведь, кстати тоже, боялись как чертей.
И ненависть напрасна, как лютых королей.
Избить меня пытались, ну что ж, взаимность будет! Хотите всех творений?
Я влезу в ваш компьютер.
И посмеюсь оттуда, и сразу вам скажу:
«Ты встретил, оно видно, ужасную судьбу».

Салли Олдер

Как осколки никчёмных фраз, как туман в небе тёмно-синем,
Как потерянный рай для нас,
Был потерян и мир красивый.
Мой мишка с заплаткой на брюхе, мой спаситель от всех забот —
Разум ты сохранил мне, строго 
Избегая напрасных работ.
Ты играешь со мной и вечностью.
Помогаешь забыть момент
С тем мужчиной, нарядным внешностью
И гнилой душой из монет.
Знаешь, друг, ты мой ангел вечный,
Запятнался моею кровью.
Я… Прости, надо быть известным
И узнать про мою историю.
Сегодня мне станет плохо.
Я сегодня навек замолчу.
«Помогите», — безвучно, но тонко.
Мам… Пап…
Помогите…
Прошу…

Оффендермен

Я всегда был одинок — вся любовь мне сердце разбивала.
Кто полюбит монстра? Хах, конечно нет, конечно же никто.
Может просто вы мне душу скальпелем вскрывали,
Чтобы потом плюнуть ядом, солью, кислотой в неё.
Даже так, когда я полностью смирился, понял,
Ты мне так же диктовала свою власть.
Привыкать, любовь — это война и минное поле,
На котором мы прожить всю жизнь не сможем всласть.
… Твои губы настойчиво внемлют мне в ответ,
Как розы, что я подарил перед обручальным кольцом.
Я знаю наперёд — ты как все мне скажешь «нет».
Я просто боюсь что ты захочешь увидеть моё лицо…

Безглазый Джек

Поведай мне о том, как стал ты безглазым.
Давай.
Покажи своё истинное лицо.
Почему с жертвами ты был всегда так однообразен, зачем крадёшь почки, не сдирая с человека кольцо? 
Почему мне видна твоя боль во «взгляде»? 
Тяжко дышишь, как зверь, что ранен толпою.
Зачем убиваешь? 
А, мстишь. Всё понятно.
Сердце жжёт от ненависти, что смыть только кровью.
Ты воешь.
Ты плачешь.
В агонии стонешь.
Раздираешь лицо себе до крови.
Не поможет, ты знаешь. Но… Ведь просто не можешь 
Закончить ту пытку, что шепчет: «Умри».
Виновников ищешь, но судьба попросила,
Ведь те люди мертвы — ты лишь к ним присмотрись.
Их душа умерла, смерть уже отомстила.
Но… Это не сделало тебя человеком.
Смирись.

Смертоносный Лью

В нашем доме опять пожар.
Загораются стулья и стены.
Жуткий крик мне был как удар.
Брат, зачем ты с ней так? 
(Я не верю,
Я не верю давно уже в Бога,
В этих ангелов, пышущих светом.
Мне и брату осталась дорога 
Только в ад.)
И смотря на всё это -
Обгоревшая кожа девчонки;
Еле дышит, и смерть так близка.
И врачи подоспели, выносят.
Джейн ужасна.
(Почти так мертва…
Я ведь тоже мертвец уже месяц.
Может, год или два, черт поймёт.
Шрамы опоясали тело.
Я не жив, нет.)
А раны-то жжёт…
Джефф смеётся, хохочет безумно,
Нож торчит из земли злой стрелой.
Я тебя ненавижу, брат, жутко.
Скоро ты мне кивнёшь головой.
Отрубленной.