Я помню Крипипасту страшной

Я помню Крипипасту страшной,
Как в угол забивалась я напрасно.
И, видя облик чёрно-красный,
Пробился в душу страх ужасный.
Но время шло, меняя годы,
Вдруг персы стали лживой модой.
Внезапно полюбили тех уродов,
И страх исчез, взирая на картинки,
Таких милашеских существ.
Убийца вдруг мне стал, как друг,
Начав со мной игру.
И где же прежний мой испуг?
Я чувствую недуг.
Хочу, чтобы были вы иные,
Как прежде злые и дурные.
Верните мне кишки и кровь,
Ту боль сквозь вдох.
И чтобы вновь спину окутал холодок.

Любви не место в Крипипасте

Вы были для меня убийцы,
Без сердца и души.
Но так охота вас спросить:
Вы правда способны любить?
И, можно ли с вами дружить?
Надежды мои рушатся с треском.
Буду мыслить я трезво:
Любовь для убийц — мерзость,
Их жизнь сплошная дерзость.
Любви не место в этом жанре.
И чтобы ужас нам не потерять,
Должны мы жестокость принять,
И не потерять.

Нет страха

Я не пугаю тебя.
Почему?
Скажи мне в тишину,
Мне очень скучно одному.
Ты скажешь мне уйти,
Но что-то пропадёт из маленькой груди —
Красное сердце в крови.
Я не няшка, пойми.
Слышны звуки за дверьми,
Некому тебя спасти.
Я не отвечу за свои грехи,
Хи-хи.
Твои кишки не так плохи,
А ты в последний раз вздохни.
Захочешь, вскрикни,
Но умри.
Твои глаза теряют жизнь,
А за окном всё льют дожди.
…

Избранный безумием

Я избранный безумием,
А может это лишь моё слабоумие?
Я словно в тумане,
Мой разум одурманен.
Лишь свет уйдёт,
Жажда крови придёт,
Свои объятья распахнёт.
Одиночество греет меня
По окончании дня.
И мой рассудок хороня,
Во всём опять виню себя.

Куда же делся наш канон?

Он стал так смешон.
Пожалуйста, скажите,
Что это лишь сон
В шуме городском.
Я читаю рассказы,
И вырываются фразы:
Люди, заразы, очнитесь!
В своих письмах вы усомнитесь.
Вы можете меня оскорбить,
Но я лишь буду говорить:
«Они же монстры,»
Создания тьмы!
И рушатся твои мечты.
Про всякие цветы
И ночи теплоты.

Компьютерный Бог

Искажённые коды,
Пароли текут по венам.
Клетки вашего мозга отданы
Нулям и единицам.
Обмани меня, удали меня,
Я не могу так больше жить.
Как быстро мир ты поменял
Не все смогли это пережить.
Настало время пробудить
Тех зомби ото сна.
И солнечный свет им подарить,
Это словно война.
Но обернувшись назад я вижу красные огни.
«You shouldn`t have done that», — сказало мне оно.
Без всяких на то причин,
Боль разрывает висок.
Я очнулась в воде,
Задыхаясь, плыла вверх,
Но тело было на дне,
И свет в глазах померк.

Дырявый канон

Так много юри и яоя
И это не даёт мне покоя.
Но в мозг мой пришла идея:
Крипипаста, мы спасём тебя!
Я собираю друзей во дворе,
При ярко-чёрном фонаре.
Это было на заре,
На асфальтированной земле.
Нас было трое,
Мы не считали кого-то из нас героем,
Мы правдою канон покроем;
В нём стало слишком много дыр,
Но ведь канон не сыр?
Мы поклялись себе,
Что будем верны той судьбе,
Которую выгравировали на руке:
Перечёркнутый круг на кулаке.
Мы просто хотим сказать:
Верните в Крипипасту страх,
А не мужиков и девах в трусах,
Которые ищут только кровать,
Пытаясь не потерять свою страсть.

Мне очень жаль, мой друг

Не каждый восстаёт из могилы.
Я вижу только трупы,
Они так непоколебимы.
Может они ещё живы?
Горит в темноте свеча.
В моей душе тишина
И кожа так холодна.
Мне очень жаль, мой друг.
Я помню ту весёлую игру,
Всё ждал, когда же умру.
Тело пронзала боль,
Был слышен мой жалкий вой.
Ты был плохой,
Как я на голову больной.
Судьба жестока к нам порой,
Смерть уже за спиной,
Машет своей косой.
И вроде мёртвый, но ещё живой.
Перед глазами промелькнула жизнь
И те воспоминания сладки.
Мне казалось, что всё это сказки,
Очень жаль, что потерял ты краски.

Теневая ловушка

Холодная и мрачная ловушка,
Для многих, как игрушка.
Всегда в адрес летит насмешка,
Но на лице видна усмешка.
Моё притворство — вот залог успеха,
При виде друзей я заливаюсь от смеха.
А в душе хочу расчленить человека,
Даже закон для меня не помеха!
О-о, я вырву ему глаза
И разрежу язык,
А потом нанижу на штык.
Он будет кричать, видно ещё не привык.
Что со мной такое?
Тело переполняет злобой
И не унять её дружбой,
Которая стала чуждой.
Я падаю так глубоко, как только возможно,
В своей собственной тьме,
Где так одиноко,
Как же это жестоко.