Жили-были дед да баба, и не было у них никого.
Добавить в моё избранное
1 мин, 38 сек 10195
Однажды баба пошла за грибами в лес. Идет она, идет по лесной тропинке, вдруг видит — бумажка на дереве висит. Думает баба: Негоже в лесу мусорить бумажицами разными! И сорвала она эту бумажку. Идет дальше — еще одна бумажка, сорвала и ее. И вот прошло уже семь таких бумажек, хотела она восьмую сорвать, как вдруг перед нею оказался мужчина в черном костюме. Бабка как вскрикнет:
— БАТЮШКИ! Да ты же, наверное, не кушал ничегошеньки!
Слендер не успел понять, что произошло, как вдруг он уже сидел за столом, наполненным всякой едой.
— Давай кушай, худенький мой, тебе силы нужны!… — проговаривала баба, запихивая в рот безликого двадцатый пирожок.
— Эх, милок, почем ты так исхудал? — спрашивал дед, наливая уже тридцать вторую чашку чая.
— Ты чего молчишь, немой али как? — поинтересовалась баба, и в ее голове пронеслась мысль отпустить Слендера домой. — Ну ладно, ступай домой. Захочешь кушать — приходи!
Палочник едва добрался до дома. С превеликим старанием он нажал на дверной звонок. В это время Безликие сидели на диване и смотрели телевизор.
— Наверное, Слендер пришел. — сказал Трендер.
— Отлично… И кто пойдет отрывать двери? — спросил Оффендер.
— Я знаю! Давайте по считалочке! — предложил Сплендор.
— Хорошо! Эники-Беники… Трендер!
Трендер вздохнул и пошел открывать дверь. Когда он это сделал, то увидел выпуклое черное пятно, поверх которого был белый треугольник с галстуком.
— Слендер?… — только и смог спросить модник.
— ДА! Втяни меня в дом! — безликий кое-как протянул руки к Трендеру.
Тянет-потянет, вытянуть не может. Позвал Трендер Оффендера.
— АХАХАХАХАХАХАХАХАХ! ЭТО НЕ СЛЕНДЕР, ЭТО ФЭТМЭН! АХАХАХАХ!
Слендер попытался вытянуть хоть один вектор но не смог и лишь сказал:
— Оффендер, вытащи меня, пожалуйста.
— Х… хорошо! Только… дай… проржаться! АХАХАХАХААХХАХХХААААААХХААХАХ!
И когда Оффендер отошел, Сплендор успел прийти на помощь.
Сплендор за Оффендера, Оффендер за Трендера, Трендер за Слендера: тянут-потянут — вытянуть не могут. Позвали и Вендора, и Кабадатха, и Джеффа, и Бена, и Клоки, и Смайла. А когда в доме собралась вся КрипиПаста — тянут-потянут — вытянуть не могут. Но пока всю эту КрипиПасту собирали, Слендер успел похудеть. Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец!
— БАТЮШКИ! Да ты же, наверное, не кушал ничегошеньки!
Слендер не успел понять, что произошло, как вдруг он уже сидел за столом, наполненным всякой едой.
— Давай кушай, худенький мой, тебе силы нужны!… — проговаривала баба, запихивая в рот безликого двадцатый пирожок.
— Эх, милок, почем ты так исхудал? — спрашивал дед, наливая уже тридцать вторую чашку чая.
— Ты чего молчишь, немой али как? — поинтересовалась баба, и в ее голове пронеслась мысль отпустить Слендера домой. — Ну ладно, ступай домой. Захочешь кушать — приходи!
Палочник едва добрался до дома. С превеликим старанием он нажал на дверной звонок. В это время Безликие сидели на диване и смотрели телевизор.
— Наверное, Слендер пришел. — сказал Трендер.
— Отлично… И кто пойдет отрывать двери? — спросил Оффендер.
— Я знаю! Давайте по считалочке! — предложил Сплендор.
— Хорошо! Эники-Беники… Трендер!
Трендер вздохнул и пошел открывать дверь. Когда он это сделал, то увидел выпуклое черное пятно, поверх которого был белый треугольник с галстуком.
— Слендер?… — только и смог спросить модник.
— ДА! Втяни меня в дом! — безликий кое-как протянул руки к Трендеру.
Тянет-потянет, вытянуть не может. Позвал Трендер Оффендера.
— АХАХАХАХАХАХАХАХАХ! ЭТО НЕ СЛЕНДЕР, ЭТО ФЭТМЭН! АХАХАХАХ!
Слендер попытался вытянуть хоть один вектор но не смог и лишь сказал:
— Оффендер, вытащи меня, пожалуйста.
— Х… хорошо! Только… дай… проржаться! АХАХАХАХААХХАХХХААААААХХААХАХ!
И когда Оффендер отошел, Сплендор успел прийти на помощь.
Сплендор за Оффендера, Оффендер за Трендера, Трендер за Слендера: тянут-потянут — вытянуть не могут. Позвали и Вендора, и Кабадатха, и Джеффа, и Бена, и Клоки, и Смайла. А когда в доме собралась вся КрипиПаста — тянут-потянут — вытянуть не могут. Но пока всю эту КрипиПасту собирали, Слендер успел похудеть. Тут и сказке конец, а кто слушал — молодец!
