Глаза

Ему разрешили остаться в «смотрительской» до конца шестого курса. Гарри стал всё чаще запираться в ней и вспоминать их со Светом беседы, теперь, когда он видел, они казались ему более чем странными. Однажды он вспомнил что-то жизнеутверждающее из слов Света при Гермионе… Та улыбнулась:

— Надо же, меня цитируют…

После этих слов Гарри было просто необходимо увидеть ночного гостя. Тогда он вспомнил, что Света видел домашний эльф. Нибби. Мальчик-который-выжил пробрался на кухню, Добби был безмерно рад его видеть, вился вокруг и стремился подарить носки, связанные собственноручно.

— Гарри Поттер, сэр! Добби так рад видеть Гарри Поттера!

— Здравствуй, Добби… послушай, у меня к тебе есть дело.

— Добби внимательно слушает Гарри Поттера.

— У вас на кухне есть один эльф, Нибби… ты не мог бы меня с ним познакомить?

— Конечно! Добби с удовольствием познакомит Гарри Поттера со своим братом! НИББИ!

Откуда-то из угла выскочил тощий молоденький домовик и торопливо подбежал к ним.

— Гарри Поттер, сэр! Нибби безумно рад видеть Гарри Поттера!

— Я тоже тебе очень рад, Нибби. Ты не мог бы мне помочь?

— Всё что угодно, Гарри Поттер, сэр!

— Помнишь, ты приносил мне обед в комнату?

Эльф закивал лысой головёнкой.

— Кто тебя попросил это сделать?

В глазах домовика отразился животный ужас:

— Нибби не может сказать. Нибби не смеет! Под страхом смерти и развоплощения! Нибби не может сказать, Гарри Поттеру! Плохой, плохой Нибби! — эльф принялся таранить лбом стену, — Он не исполнил своего обещания Гарри Поттеру, он должен быть наказан! Плохой. Плохой Нибби! — Гарри с трудом оттащил домовика от стенки: «Да что же это за врождённая страсть к мазохизму?!» — раздраженно подумал он.

— Я не сержусь на тебя, ничего страшного, ты не виноват… — юноша поспешно покинул кухню.

— Гермиона… скажи мне, только честно…

— Когда это я тебе врала, Гарри? — возмутилась девушка

— Хорошо, не врала, просто скажи: это ты мне читала истории про Венесуэльского колдуна и ведьму из Бродбери?

— Ну, да… а что? Гарри, ты побледнел, что-то не так?

— Нет, всё в порядке, извини.

— Профессор МакГонагал?

— Да, Мистер Поттер?

— Вы не могли бы мне помочь?

— Я вас слушаю, что случилось?

— Скажите. Пожалуйста, можно ли определить, кто был в комнате, вернее был ли там кто-нибудь за ближайшие дни?

— Да, конечно, какой именно период вас интересует?

— С первого по пятое декабря этого года.

— Сейчас я напишу список заклятий, которые нужно применить. — Минерва взяла в руку перо, — А зачем вам это?

— Хочу узнать, не подшутил ли надо мной кто… — Гарри неуверенно улыбнулся. МакГонагал понимающе закивала головой.

— Вот, возьмите, читаете подряд, рисуя палочкой овал на двери комнаты изнутри.

— Спасибо, профессор!

Гарри закрылся в «смотрительской», развернул клочок пергамента, которые ему дала декан Гриффиндора, и, чертя в воздухе напротив двери овал, начал зачитывать заклятья. С первой попытки ничего не вышло, со второй тоже, впрочем, как и с третьей, но Поттер был упорен и, в конце концов, овал на двери засиял слабым голубым светом. Вот в комнату шагнула Гермиона… и тут же растворилась… Рон, затем профессор Снейп, сам Мальчик-который-выжил… несколько домовых эльфов и… свет погас.

— Нет. Не может быть. Не. Может. Быть.

Гарри вновь зачертил палочкой по воздуху, отчаянно выкрикивая заклятья… но результат был тем же, никого кроме тех людей, которых он видел.

— Чтоб я сдох… — Поттер опустился на пол, — он никогда не существовал… Его не было! НЕ БЫЛО!

Он сжался в комок и обхватил колени руками…

Близились Рождественские каникулы.

Никто не мог понять, что же происходит с Мальчиком-который-выжил. Совсем недавно он был так счастлив, смеялся и радовался вместе со всеми… а потом… Неожиданно замкнулся в себе. Витал где-то в облаках, не реагировал с первого раза, когда к нему обращались… а на вопросы, что с ним, отвечал, что всё в порядке.

У Гарри появилась привычка подолгу бродить вокруг озера. Ему нравилось оставаться одному, потому что безумно надоели все эти заботливые взгляды и общее беспокойство о его душевном состоянии. Он скучал… скучал по тому, кого никогда не было.

— Чёрт, это так глупо… Бред, я брежу, постоянно брежу! — Поттер зло стиснул зубы и сжал кулаки. Он стоял в гордом одиночестве на берегу озера и смотрел в холодную воду, ловя в ней своё отражение. Очень хотелось треснуть по бледному, хмурому лицу, смотревшему на него с зеркальной глади. Но подул ветер и по воде прошла рябь, пряча от него отражение.

— Дышишь свежим воздухом, Поттер? — такой знакомый, чуть насмешливый, но очень ласковый голос раздался откуда-то из-за спины Гарри, и ему не нужно было оборачиваться, чтобы узнать кто это.