Глаза

Ему очень захотелось вскочить с кровати и снова закричать… на этот раз на учителя. Это отвратительное безразличие и, даже доля злорадства в его голосе били больнее всего.

Доктор ещё что-то говорил о профилактике и уходе за больным, но Гарри уже не слышал его слов. В сознании пульсировала адская боль, душу раздирало отчаянье. Юноша не заметил, как посетители вышли из палаты, продолжая беседу.

«Я больше никогда ничего не увижу… чудес не бывает… — Он игнорировал слабый голос подсознания, шепчущий, что сама жизнь Мальчика-который-выжил была чудом, и что волшебники всё-таки существуют, всё глубже погружаясь во тьму реальности, — ничего и никого… ни друзей, ни врагов… и не узнаю их по голосу… они навсегда останутся чужими… обманом, фальшивкой». Он горько рассмеялся, по щекам потекли слёзы. «А ещё, я всю жизнь буду один… кому я нужен… таким? быть обузой… всегда. А Вольдеморт победит… мир будет порабощен, потому что Мальчик-который-выжил ни на что не способен».

Он услышал, как кто-то подошел к палате, дверь приоткрылась:

— Мистер Поттер? — мелодичный женский голосок, ей явно не по себе… «Неужели я так отвратителен?» — он криво ухмыльнулся

— Да?

— Я должна сделать вам укол…

— Валяйте.

Глава 3

«Почему так больно? Так невыносимо больно? Глаза… так больно… я не вижу… почему так больно? Воспоминания, яркие, цветные… я не хочу ничего вспоминать… Мне больно. Я хочу плакать… но не могу… больно, больно глаза… они такие горячие, как раскаленные угли… угли… они красные? Чёрт! Не думай… забудь… зачем рвать душу на части? Не надо, не плачь… забудь, забудь… Не хочу… Не хочу, чтобы больно… нет… нет… нет… слёзы… больно… так больно… почему?»

«Каждый день приходит Гермиона. Она сидит рядом с моей постелью и шепчет дрожащим голосом, что всё будет хорошо. Я не верю ей, но соглашаюсь, так проще… я не хочу, чтобы она переживала из-за меня. Иногда с ней приходит Рон, он чаще молчит, лишь иногда что-то неразборчиво бормочет… они жалеют меня. Я не хочу этого… слишком больно. Мой мир рухнул. Сейчас я вспоминаю, как был счастлив, когда узнал, что я — волшебник… теперь… старая жизнь? Смерть выглядит привлекательнее.»

«Одиноко. Пусто. Темно.»

«Сегодня в первый раз обращаюсь к Гермионе, не дождавшись пока она начнёт разговор:»

— Что пишут в газетах?

— В газетах? — в голосе звучит растерянность — про тебя?

— Да.

— Ничего… То есть… что-то пишут, но из разряда обычных сплетней.

— В смысле?

— Дамблдор решил скрыть, что ты…

— Ослеп? — зло улыбаюсь и тут же одергиваю себя: она ни в чём не виновата, почему я так жесток с ней? Всё-таки я ублюдок… эгоист, зацикленный на самом себе… а теперь ещё и бесполезный. Я начинаю ненавидеть себя. — Прости… — стараюсь переменить тему, — Так значит УпСы и Волдеморт не знают, что я теперь…

— Мы надеемся, что да. Сложно сказать наверняка. Думаю, у Тёмного Лорда шпионы повсюду.

— Хорошо… — хотя чего хорошего? Рано или поздно они всё узнают и тогда… а что, в сущности, тогда?

«Сентябрь подходит к концу. Я знаю наверняка… чувствую — становится холоднее. Как-то постепенно свыкаюсь с фактом, что ничего не вижу. Ещё немного больно от ощущения собственной беспомощности, воспоминания тоже не приносят радости. Иногда я честно пытаюсь найти в своём состоянии что-нибудь положительное. Я теперь гораздо лучше слышу, кажется, у меня даже обострился музыкальный слух. Рон приносил вчера колдорадио: мы слушали какую-то суперпопулярную песню. Мне не понравилось — певица ужасно фальшивила. Может, мне попробовать играть на каком-нибудь инструменте? Ведь для этого необязательно видеть… достаточно осязать. Когда меня, наконец, выпишут — я попробую. Кстати, очень интересно, когда они собираются меня выпустить из госпиталя? Или я теперь здесь навсегда? И где я теперь буду жить? У Дурслей? Вряд ли… Дамблдор не дурак, подобного он не допустит… да и тётя с дядей… нужен я им… слепой и беспомощный. Точно не в Хогвартсе… там мне делать нечего. Какой из меня теперь маг? Хотя Гермиона настойчиво читает мне каждый день учебники. Я ей благодарен, она упорно не верит в то, что я безнадежен. И к тому же, когда читает она — я запоминаю всё в десять раз лучше, но нужны ли мне эти знания? И всё же, куда меня направят после больницы? Скорее всего, в дом Сириуса… Сириус. Дьявол! Опять воспоминания… Иногда мне кажется, что я сойду с ума из-за них»…

«Мои друзья. Только сейчас я понимаю насколько дорожу ими. Я люблю их. Они не дают мне замкнуться в себе, они всегда рядом… по крайней мере, Гермиона.»

«Вчера меня водили в больничный сад — подышать свежим воздухом. Невероятные впечатления! Сначала мне было по-настоящему страшно, я вцепился в руку медсестры с такой силой, что она вскрикнула. Сделать первые шаги было чудовищно тяжело. Совершенно незнакомое открытое пространство. Непривычно, неведомо.