Фандом: Animamundi: Dark Alchemist, Bubble Comics Multiverse. Мефистофель склонился, наблюдая за тем, как карандаш быстро скользит по бумаге. Мальчишка лет восьми пытался изобразить на листке, вырванном из тетради, своего защитника от ночных кошмаров.
Добавить в моё избранное
4 мин, 57 сек 5988
Все ученики давно привыкли к вспыльчивому характеру Марь Иванны и к тому, что она всегда говорила на повышенных тонах.
— Садись, Разумовский, — учительница забрала с парты тетрадь и вернулась к своему столу.
Он облегчённо выдохнул и аккуратно разгладил тетрадный листок. Когда Сергей взглянул на рисунок, ему в голову почему-то пришли строки из глупой девчачьей сказки.
«… белый, как снег, румяный, как кровь, и чернявый, как чёрное дерево».
Его защитник меньше всего походил на Белоснежку, но предпочитал эти три цвета, Сергей придумал им своё значение. Чёрный — ночь, белый — лунный свет, а красный — язычки пламени и кровь врагов. С самого утра Сергей пытался нарисовать это создание, но уроки никто не отменял, поэтому он старался поскорее выполнить все задания и вернуться к рисунку. Сергею казалось, что его нужно закончить до наступления ночи. Это было важно, но почему — он не знал.
Оставалось закрасить глаза его защитника. Сергей потянулся к красному карандашу и понял, что того нет ни на парте, ни в коробке. Скорей всего он упал на пол. Сергей заглянул под парту.
— Разумовский, — проскрежетала Марь Иванна.
Сергей поджал губы, заметив карандаш, который укатился к парте в другом ряду. Дотянуться до него не получилось бы при всём желании, а привлекать к себе лишнее внимание учительницы после случившегося Сергею не особо хотелось. Плевать на двойку и выговор, но Марь Иванна могла порвать его рисунок. Сергей взглянул на коробку и достал жёлтый карандаш.
Мефистофель незримой тенью проскользнул в комнату, где спали дети, и встал у изголовья кровати Разумовского. Несмотря на то, что мальчишка обладал силой, знал его внешность и имя, ритуал не удался.
Разумовский что-то пробормотал во сне и повернулся на другой бок, на пол скользнул немного помятый тетрадный листок. Мефистофель мельком взглянул на рисунок и, впервые за несколько десятилетий, тяжело вздохнул. Похоже, в его первоначальный план необходимо было внести некоторые изменения. Всё же дети — непредсказуемые создания.
«Мефисто — мой друг», — гласила надпись на рисунке, выведенная ярко-жёлтым карандашом.
— Садись, Разумовский, — учительница забрала с парты тетрадь и вернулась к своему столу.
Он облегчённо выдохнул и аккуратно разгладил тетрадный листок. Когда Сергей взглянул на рисунок, ему в голову почему-то пришли строки из глупой девчачьей сказки.
«… белый, как снег, румяный, как кровь, и чернявый, как чёрное дерево».
Его защитник меньше всего походил на Белоснежку, но предпочитал эти три цвета, Сергей придумал им своё значение. Чёрный — ночь, белый — лунный свет, а красный — язычки пламени и кровь врагов. С самого утра Сергей пытался нарисовать это создание, но уроки никто не отменял, поэтому он старался поскорее выполнить все задания и вернуться к рисунку. Сергею казалось, что его нужно закончить до наступления ночи. Это было важно, но почему — он не знал.
Оставалось закрасить глаза его защитника. Сергей потянулся к красному карандашу и понял, что того нет ни на парте, ни в коробке. Скорей всего он упал на пол. Сергей заглянул под парту.
— Разумовский, — проскрежетала Марь Иванна.
Сергей поджал губы, заметив карандаш, который укатился к парте в другом ряду. Дотянуться до него не получилось бы при всём желании, а привлекать к себе лишнее внимание учительницы после случившегося Сергею не особо хотелось. Плевать на двойку и выговор, но Марь Иванна могла порвать его рисунок. Сергей взглянул на коробку и достал жёлтый карандаш.
Мефистофель незримой тенью проскользнул в комнату, где спали дети, и встал у изголовья кровати Разумовского. Несмотря на то, что мальчишка обладал силой, знал его внешность и имя, ритуал не удался.
Разумовский что-то пробормотал во сне и повернулся на другой бок, на пол скользнул немного помятый тетрадный листок. Мефистофель мельком взглянул на рисунок и, впервые за несколько десятилетий, тяжело вздохнул. Похоже, в его первоначальный план необходимо было внести некоторые изменения. Всё же дети — непредсказуемые создания.
«Мефисто — мой друг», — гласила надпись на рисунке, выведенная ярко-жёлтым карандашом.
Страница 2 из 2
