Mad Game

Глава 1. Сыграем?

Хороми собиралась на очередную ночную вылазку. Чёрное траурное платье по её жертвам, два больших кухонных ножа, совсем недавно купленных в гипермаркете и ещё совсем девственно-чистых. Как только она вспомнила разговор с продавщицей, то едва не расхохоталась нервно.

«— Ой, девушка, вы, наверное, хорошо готовите! Мясо готовить будете? — улыбнулась добро продавщица.»

— Да-а-а-а, мясо, — улыбнулась Хороми, как можно добрее, но всё равно получилось странно.

Но серо-голубые глаза, по форме своего разреза напоминавшие кошачьи, сверкали недобрым светом. Распущенные, никогда не стриженные, русые волосы до колен без чёлки с тонкой свисающей до подбородка прядью отблёскивали золотом. Две толстых длинных пряди с висков свисали вниз где-то чуть ниже локтя, а остальные не мешались за спиной.

Надев белые босоножки и захватив с собой плеер, она закрыла за собой дверь и вышла в прохладную, тёмную ночь.

«Так забавно, — думала она, — люди, когда только видят меня ночью, думают, что это они меня поймали, а на самом деле, это я на них охочусь…»

Тишина ночного города завораживает. Её нарушают только редкие ночные птицы, шум далёких машин и, если повезёт, чьи-то крики. В своём чёрном платье по колено с короткими рукавами-фонарями и высокой талией гуляла по городу Хороми. Она уже с месяц совершает такие ночные вылазки, но полиция города не такая, как в сериалах, и не может даже подозревать её, Хороми, в чём-то. Она не оставляет улик, не оставляет свидетелей, прежде, чем её жертва успевает вскрикнуть, она перерезает им глотки вместе с голосовыми связками, и, пока они корчатся, быстро теряя кровь, она успевает даже ещё немного с ними поиграть, вырезая сердце или вспарывая брюхо. Всё слишком просто. Но даже если так, ей это нравилось. Городские газеты были полны статьями о маньяке, как и новостные ленты в интернете, даже пару страшилок довелось про себя прочитать.

В основном она резала либо местных «чётких пацанов», которые пытались на неё напасть, изредка домогавшихся пьяниц, если только они вели себя СЛИШКОМ непристойно, потому что Хороми ни за что бы не убила просто так.

Но вот на горизонте показался одинокий дом, перед которым была довольно большая заросшая площадка без фонарей. Если рядом будет кто-то ошиваться, то сегодня Хороми точно повезёт.

По пустым улицам подул ветер, когда компания молодых парней в спортивных костюмах показалась за мигающим фонарём. Они уже привыкли к грабежу и припугиванию молодых леди, бродящих в округе в одиночку или стайками. Вот за мигающим фонарём смутно показалась фигура девушки в чёрном платье.

В её ушах были наушники и играла какая-то музыка. В одном ухе не было наушника, и она могла спокойно слышать. Она нарочно прошла очень близко, и один из них схватил её за руку, сказав:

— Нарываешься?!

И она остановилась, пока остальные становились в круг. Она старалась не поднимать до времени глаз и скрывать улыбку. Когда все столпились вокруг, невнятно угрожая, говоря что-то, среди всех слов она разобрала только:

— Что молчишь?! Рожу подними, уродина!

И она прекратила молчать и подняла голову. Она засмеялась безумно, очень долго смеялась, и в улыбке её губы растянулись очень сильно, оголяя зубы, которые по непонятной причине все были остры. Серо-голубые глаза сверкнули, и она быстрым движением извлекла из-за спины два новых кухонных ножа и как закружилась, засверкав лезвиями, и тут же вся компания упала на асфальт без света. Фонарь был слишком далеко, и кричать они не могли — надрезы с хирургической точностью повредили им голосовые связки, и они могли только неразборчиво шипеть, или булькать кровью, капающей изо рта. Но вид всех изображал только страх. Подняться никто так и не смог, истекая кровью, у всех них кружилась голова и темнело в глазах.

— Бойтесь-бойтесь, жалкие люди! — улыбнулась она. — Молите о пощаде? — присела она к одному, что-то хрипящему. — Просите у бога защиты?

Она улыбнулась ещё шире, брови её встали домиком, и она облизнула кровь с ножа:

— Никто вам не поможет! — и воткнула нож ему в брюхо.

Она не помнила всего, что делала, кому-то она вырезала сердце, кому-то вскрыла череп. Это пьянящее чувство безумия, свободы играло в разуме! Так хотелось смеяться с широко раскрытыми глазами, до безумия была приятна ситуация, ах, что за тавтология с «безумием»?! От этого ещё смешнее! Корчитесь, корчитесь, жалкие отродья, вы так ничтожны и малы, что даже смерть до этого брезговала вами, обходив стороной! Но я подарю вам долгожданный покой, ублюдки!

Она вновь хихикнула, прижимая к щеке чью-то ещё тёплую почку, и размазала кровь по лицу. Как внезапно услышала свист, будто от ножа позади.

Пока она проделывала это действие, на крыше рядом стоящего гаража сидел парень лет двадцати. Вокруг выжженных век его были тёмные круги, а на щеках зиял несросшийся шрам в виде улыбки, оголяющий дёсны и зубы.