Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
Добавить в моё избранное
194 мин, 19 сек 4525
— Я… хочу выйти из Игры.
— Ты хочешь, чтобы я тебя убил?! — ещё больше поразился Ронни.
— Нет!… — перебил Джефф. — Я хочу, чтобы была видимость, что я умер.
— Да запросто, только… Зачем это мне?
— Вот поэтому-то я и тут — я пришёл назначить цену, — сказал Джефф. — Как видишь сам, мы с тобой разного поля ягоды. Ты хиловат, как я посмотрю, не обижайся, и ты будешь сидеть тут с запасом провизии хоть до скончания веков, пока в твой дом не забредёт кто-то из игроков, а я же напротив, не могу просиживать зад за бездельем, и мой безумный мозг требует крови, а жопа — приключений.
— Конкретнее, — попросил слегка обиженный замечанием Джеффа Ронни.
— В общем, уговор такой, — собрался с мыслями Джефф. — Я убиваю кого-то из игроков, кто досаждает тебе, а ты в ответ делаешь вид, что ты меня грохнул.
— Идёт, — мгновенно отозвался Ронни. — Да, как это ни прискорбно, ты прав. Я буду сидеть в этом моём треклятом доме, унаследованном от мёртвой семьи, пока сюда не явится кто-то из игроков. Так что подобная помощь мне не помешает, — говорил он, листая что-то на компьютере и наконец открыл то, что заслонял спиной. — Вот этот парень. Дровосек.
День ото дня всё всегда повторяется. Жизнь уже не похожа на полноценный фильм. Это какая-то испорченная плёнка, которую заедает каждый день. Хороми пыталась понять, что за странное чувство гложет её изнутри уже несколько лет, с тех пор, как она стала задумываться о жизни и смерти. Это было странное чувство, которое хотело вырваться из неё наружу, словно крик умирающего зверя. Это не безумие — это что-то другое, что она пока не могла понять. Грусть? Меланхолия стала для неё привычным делом. Но что же это тогда?
Было и Безумие, тоже стремящееся наружу. Но… что значит убить человека? Она уже отняла однажды жизнь. Она знает, что это такое. Странное ощущение. Вот был человек, он ел, пил, чувствовал, смеялся, любил, ненавидел… Взмах ножом — и он просто куча мёртвых клеток, мёртвых молекул и мёртвых атомов.
Какая-то её часть говорила ей, что, отняв жизнь однажды, она уже не сможет остановиться.
Хороми попыталась вспомнить, когда в ней появилось Оно? Будто Оно было всегда. Неописуемая ненависть, гнев к кому-то. Когда ты трепещешь от удовольствия, представляя, как этот кто-то кричит, унижается, молит тебя о пощаде…
Хороми не заметила, как уснула.
Она проснулась от странных звуков. Она поняла, что кто-то пытается открыть входную дверь в квартиру. Девушка, едва соображая спросонья, повинуясь какому-то мимолётному порыву Безумия, зашла на кухню.
Когда она уже стояла за дверью одной из комнат с двумя кухонными ножами, то поняла, что над её телом властвует Безумие. Она пыталась вернуть контроль, но просто не смогла. Безумие сказало:
— Тш-ш-ш, дорогая, тебе понравится! — шепнуло ей её же отражение.
Когда замок, наконец, прокрутился, она услышала тихие шаги.
Почтовый ящик от своей квартиры она редко проверяла, да и с соседями не общалась, так что тут нет ничего удивительного.
Тихо зазвенела сталь ножа, перекидываемого в руке. Безумие ещё тише преступника прошло к двери в прихожей и со всей силы хлопнуло ей. Вор подскочил и куда-то спрятался, испугавшись прихода хозяев. А затем подошёл к закрытой двери. Хороми всё это время пряталась за дверью ванной, которая выходила в прихожую. Вор осмотрел всё и, пожав плечами, развернулся обратно в сторону комода в гостиной. Но тут дверь за ним скрипнула. В полумраке квартиры он не мог разглядеть ничего, кроме того, что это девушка и что на лице её играла безумная острозубая улыбка, а в руке — нож.
— Тш-ш, — тихо сказала она безумным голосом, зажимая ему рот рукой.
Он укусил её. До крови. Она только наклонила голову и вопросительно на него посмотрела. На миг вор увидел в глазах её зрачки разного размера, какие бывают только при нервном перенапряжении. Она всадила нож ему в живот и провела вертикально. Послышался странный и пугающий звук восторга от крови «ыыыыыыыыыыЫЫЫ!». Она смеялась, пока он медленно умирал. Затем она неожиданно запустила руку прямо в разрез и буквально начала рыться в его внутренностях, пока не нащупала бьющееся ещё сердце и не сжала его с силой.
Труп она традиционно положила в мусорный пакет и бросила где-то.
Это было её первое НАСТОЯЩЕЕ убийство. И с тех пор её взгляд стал, как у убийцы.
Она разговаривала тогда с Безумием, плача внутри от непривычки:
— Скажи, ты умеешь жалеть? Есть у тебя душа?! Что ты такое?!
Безумие лишь улыбнулось в ответ:
— У меня нет своей души, но частичку своей мне одолжила ты. Я — это ты.
И безумие отступило, но лишь на время.
— Ты хочешь, чтобы я тебя убил?! — ещё больше поразился Ронни.
— Нет!… — перебил Джефф. — Я хочу, чтобы была видимость, что я умер.
— Да запросто, только… Зачем это мне?
— Вот поэтому-то я и тут — я пришёл назначить цену, — сказал Джефф. — Как видишь сам, мы с тобой разного поля ягоды. Ты хиловат, как я посмотрю, не обижайся, и ты будешь сидеть тут с запасом провизии хоть до скончания веков, пока в твой дом не забредёт кто-то из игроков, а я же напротив, не могу просиживать зад за бездельем, и мой безумный мозг требует крови, а жопа — приключений.
— Конкретнее, — попросил слегка обиженный замечанием Джеффа Ронни.
— В общем, уговор такой, — собрался с мыслями Джефф. — Я убиваю кого-то из игроков, кто досаждает тебе, а ты в ответ делаешь вид, что ты меня грохнул.
— Идёт, — мгновенно отозвался Ронни. — Да, как это ни прискорбно, ты прав. Я буду сидеть в этом моём треклятом доме, унаследованном от мёртвой семьи, пока сюда не явится кто-то из игроков. Так что подобная помощь мне не помешает, — говорил он, листая что-то на компьютере и наконец открыл то, что заслонял спиной. — Вот этот парень. Дровосек.
Глава 4 Безумие, Безумие, Безумие
Прошло немного времени со знакомства Хороми с Хикаро. Хороми лежала на спине на диване в гостиной и смотрела на белый, покрытый трещинами потолок.День ото дня всё всегда повторяется. Жизнь уже не похожа на полноценный фильм. Это какая-то испорченная плёнка, которую заедает каждый день. Хороми пыталась понять, что за странное чувство гложет её изнутри уже несколько лет, с тех пор, как она стала задумываться о жизни и смерти. Это было странное чувство, которое хотело вырваться из неё наружу, словно крик умирающего зверя. Это не безумие — это что-то другое, что она пока не могла понять. Грусть? Меланхолия стала для неё привычным делом. Но что же это тогда?
Было и Безумие, тоже стремящееся наружу. Но… что значит убить человека? Она уже отняла однажды жизнь. Она знает, что это такое. Странное ощущение. Вот был человек, он ел, пил, чувствовал, смеялся, любил, ненавидел… Взмах ножом — и он просто куча мёртвых клеток, мёртвых молекул и мёртвых атомов.
Какая-то её часть говорила ей, что, отняв жизнь однажды, она уже не сможет остановиться.
Хороми попыталась вспомнить, когда в ней появилось Оно? Будто Оно было всегда. Неописуемая ненависть, гнев к кому-то. Когда ты трепещешь от удовольствия, представляя, как этот кто-то кричит, унижается, молит тебя о пощаде…
Хороми не заметила, как уснула.
Она проснулась от странных звуков. Она поняла, что кто-то пытается открыть входную дверь в квартиру. Девушка, едва соображая спросонья, повинуясь какому-то мимолётному порыву Безумия, зашла на кухню.
Когда она уже стояла за дверью одной из комнат с двумя кухонными ножами, то поняла, что над её телом властвует Безумие. Она пыталась вернуть контроль, но просто не смогла. Безумие сказало:
— Тш-ш-ш, дорогая, тебе понравится! — шепнуло ей её же отражение.
Когда замок, наконец, прокрутился, она услышала тихие шаги.
Почтовый ящик от своей квартиры она редко проверяла, да и с соседями не общалась, так что тут нет ничего удивительного.
Тихо зазвенела сталь ножа, перекидываемого в руке. Безумие ещё тише преступника прошло к двери в прихожей и со всей силы хлопнуло ей. Вор подскочил и куда-то спрятался, испугавшись прихода хозяев. А затем подошёл к закрытой двери. Хороми всё это время пряталась за дверью ванной, которая выходила в прихожую. Вор осмотрел всё и, пожав плечами, развернулся обратно в сторону комода в гостиной. Но тут дверь за ним скрипнула. В полумраке квартиры он не мог разглядеть ничего, кроме того, что это девушка и что на лице её играла безумная острозубая улыбка, а в руке — нож.
— Тш-ш, — тихо сказала она безумным голосом, зажимая ему рот рукой.
Он укусил её. До крови. Она только наклонила голову и вопросительно на него посмотрела. На миг вор увидел в глазах её зрачки разного размера, какие бывают только при нервном перенапряжении. Она всадила нож ему в живот и провела вертикально. Послышался странный и пугающий звук восторга от крови «ыыыыыыыыыыЫЫЫ!». Она смеялась, пока он медленно умирал. Затем она неожиданно запустила руку прямо в разрез и буквально начала рыться в его внутренностях, пока не нащупала бьющееся ещё сердце и не сжала его с силой.
Труп она традиционно положила в мусорный пакет и бросила где-то.
Это было её первое НАСТОЯЩЕЕ убийство. И с тех пор её взгляд стал, как у убийцы.
Она разговаривала тогда с Безумием, плача внутри от непривычки:
— Скажи, ты умеешь жалеть? Есть у тебя душа?! Что ты такое?!
Безумие лишь улыбнулось в ответ:
— У меня нет своей души, но частичку своей мне одолжила ты. Я — это ты.
И безумие отступило, но лишь на время.
Страница 14 из 53
