Mad Game

И только когда в глазах потемнело и заплыло, он понял, что по-крупному лоханулся.

— Теперь быстро за оружие. Проспит до утра — надо будет успеть вернуться, — сказала Хороми.

Они с Грен так и оставили Хикаро лежать на диване.

И отправились в тот самый район этой ночью.

В эту ночь Батч чувствовал небывалое вдохновение на убийства. Его мёртвая жена — он видел её, она была рядом всегда со дня своей смерти. С того дня, как он её убил. Он был уже достаточно стар, всё-таки сорок лет — это уже кое-что. Почему он убивал? Ему просто нравилось резать. Он просто любил своё дело.

Он знал, интуиция подсказывала ему, что сегодня у него будет отличный день. Он вышел из фургона, на котором ехал, надел маску, чтобы не заляпать лицо кровью, и свой любимый тесак. Тесак — Скотт Расчленитель.

— Любимая? Какая это по счёту жертва?

— Десятая, дорогой, — откликнулась ему женщина из-за его спины.

— Уже десятая, — почесал он затылок слегка виновато. — Я хорошо стараюсь.

— Да, милый, — улыбнулась она ласково ему.

Кто бы мог подумать. Он не ошибся — ему действительно везёт. За ними с женой всю дорогу шли две девчонки. Он их не видел. Он их чувствовал. Он хотел их убить. Остановившись, он резко обернулся.

— Алисы. В Зазеркалье и в Стране Чудес, — сказал он. — Я видел вас. Вы так хорошо расправились с Ткачихой… Подходящий конец для кого-то вроде неё.

— Мясник, — сказала Грен. — Нашу битву с тобой тоже запишут. Но прославится только тот, кто останется в живых.

Старик вынул сигарету и закурил:

— Верно.

Затем достал тесак из импровизированных тряпичных ножен и сказал, прикурив:

— Так начнём. Я уже не тот, что в молодости, но пару девчонок убить смогу.

Улыбка на лице Грен показалась мгновенно, и она ударила косой. Старик точно и быстро отступил на шаг в сторону, отразив удар тесаком, и тот прошёл вскользь. Зазвенела сталь, и прошёл яркий всплеск света от трения двух прекрасных орудий убийств. Но что было орудием убийства больше — они сами или этот металл, что они держали в руках?

Грен неустанно наносила удар за ударом, сметая всё на своём пути. Хороми мелькала вокруг Мясника, нанося короткие точные удары, но этот старый ветеран боёв был опытнее, как ни посмотри.

— Вы ещё молодые девчонки. Я ожидал увидеть на этой Игре кого постарше, — пустил он очередное кольцо дыма. — Как так получилось, что кто-то вроде вас стал таким же паразитом, как я?

— Паразит? Какая разница? — улыбнулась Хороми. — Главное — не быть серой пылью под ногами у высших сил. Пусть я не буду их любимцем, но быть их врагом — уже что-то. Это лучше, чем просто барахтаться в пастях чудовищ, беспомощно крича.

— А ты права, — хмыкнул он. — Ты умна не по годам. А твоя подруга сильна не по годам. У вас есть все шансы победить.

Сказав это, он оказался перед Хороми и замахнулся тесаком. Она выставила два кинжала и не дала себя ранить.

— У тебя лицо сопливой красавицы, — сказал Мясник, — а в глазах плещется шторм на море, — откинул он её прочь, когда над головой засвистела коса.

Затем он обратился к Грен:

— А ты… У тебя тоже невинное лицо, как у куклы, а глаза — как у хищного зверя, — её он тоже откинул. — Ну да ничего, ведь в моих глазах ещё живёт прежняя крепкая сталь, — сказал он и приготовился к бою. — Ты права, девчонка, — всё лишь пыль для высших сил. Наши мечты, надежды и тревоги только игра для них. И поэтому пусть мы будем паразитами, досаждающими, отвратительными, но мы ПРОЖИВЁМ эту жизнь, а не просуществуем, как большинство людей. Мне всё равно на чёрта и бога — я просто мечтаю заниматься своим любимым делом — РЕЗАТЬ!

Хороми встала, улыбаясь. И Грен тоже.

— Знаешь, старик, — сказала Грен, — я люблю кровь. Люблю кровь. Очень люблю кровь. Кровь в венах, кровь в артериях, в капиллярах. Кровь в пакетиках, кровь на одежде, кровь на коже. Но особенно я её люблю вытекающей наружу. Когда я разочаровываюсь во внешнем мире человека, я вскрываю его внутренний мир, и знаешь что? Внутренний мир сначала казался мне таким прекрасным, но он у всех такой одинаковый, что превратился для меня из ярко-алого в серый. Интересно, это потому, что все такая пыль, или от того что эта пыль въелась мне в глаза и мне всё теперь кажется серым?

— Это не мне судить, девочка.

Грен растянула улыбку ещё шире и сделала замах косой, а потом пошла на повторный, тесня противника. Но тут она быстро развернулась, занося косу над собой, так, что под тяжестью косы и её потянуло вверх. Красная Королева обрушилась на старика с неимоверной силой, практически полностью разрезав его пополам, и вошла в асфальт. Скотт Расчленитель — его тесак, ударился об землю и разлетелся тысячью осколков, тоже умерев и став обычным сломанным тесаком.

— Вот и ты теперь тоже пыль, — бросила Грен. — Да будет мир праху.