Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
Добавить в моё избранное
194 мин, 19 сек 4532
И тут лицо её исказила безумная улыбка, в ярко сияющих глазах сузились зрачки, и, хотя она просто улыбалась, ему показалось, будто бы она вся в крови:
— … убить тебя!
И тут она быстрым рывком разодрала слабые цепи на наручниках. Из-под подушки она достала что-то блестящее. Это оказался странный кусок арматуры с бантом, привязанным чьей-то безумной рукой.
— Извини, красавчик, но моя единственная любовь — он! Железный Джек так прекрасен, особенно в чьей-то крови, — посмотрела она на свою арматуру.
Кевин достал пистолет. Револьер.
— Пули из моего Карателя тоже красивы только в чьём-то теле.
Келли рассмеялась:
— Так значит, Кевин Насильник? Я Келли Протыкатель, приятно было познакомиться…
Кевин начал стрелять нескончаемыми патронами из Карателя, но Железный Джек легко отбивал их.
— Хм, ты действительно думаешь, что маньяк-насильник может стоять наравне с маньяком-убийцей? — спросила она. — Но не бойся… В твои последние минуты я буду с тобой рядом… Ах, это же так романтично! — улыбнулась мило она и замахнулась загнутым концом арматуры, ударив Кевина по голове. Железный Джек с одного конца окрасился в алый цвет, повествуя о черепно-мозговой травме противника.
— Теперь и другой конец Джека тоже надо покрасить… — сказав это, она воткнула острый конец арматуры в живот Кевина. — Не бойся, милый. Я буду твоим самым близким человеком в последние минуты… — сказала она и села рядом с ним, улыбнувшись, вся в крови. Когда пульс окончательно утих, она опустила одну руку, что была в перчатке, в лужу его крови, и его кровью нарисовала на полу большое сердце. И улыбнулась, когда пришло чудовище, чтобы съесть труп.
— Как ты этого… — сказало оно, чавкая. — Сама-то как?
— Да ничего, как видишь, — осмотрела она себя. — Правда, краски на сердце оказалось маловато, так что оно незакрашенное получилось.
— Знаешь, я тебе скажу честно, что ты пока одна из сильнейших маньяков в Игре. За тебя болеет много моих друзей.
— О-о, так вы там уже ставки делаете? Ну и кто там впереди всех?
— Алисы убили уже двоих, — обгладывал ногу Кевина он, — а Убийца вышел из Игры — вот чего-чего, а этого никто не мог предположить. Он уже в двух Играх побеждал.
— Правда? — поразилась она.
— Ага. Он просто сразу, как только начиналась игра, не останавливаясь, всех резал. Двенадцать игроков были мертвы уже через пару месяцев. Знаешь, как обанкротились многие монстры? Когда делали первые ставки, он шёл лидером. Теперь все ставят на Алис, Садовницу, тебя и Потрошителя.
— Неужели все так недооценивают Механика, Плотника и Маньяка?
— Угу-угу. Механик струсил, Плотника только один Господь и волнует — он не будет убивать, пока его Господь ему не прикажет, а Маньяк, несмотря на то, что убил Убийцу (смешно звучит, да?), сидит в своей норе безвылазно, а нора эта чёрт знает где.
— Игроков становиться всё меньше и меньше — это облегчает поиск. Меня теперь тоже увидят. Тот, кто придумал правила, был смышлёным…
— Я открою тебе секрет, девчонка, все правила Игры, кроме основных, придумывались по ходу.
Келли хмыкнула.
Марка заканчивала заматывать руки в бинты. Ноги тоже были замотаны. Мышцы не болели уже давно от нагрузок, а вот потянуть себе что-нибудь вполне можно было. Каждый день выходить на улицу, чтобы голыми руками потрошить встречных. Каждый день. Каждый день.
Марка одела оранжевый плащ и накинула глубокий капюшон. Короткие светлые волосы и зелёные глаза никто не должен увидеть. Она открыла окно, прыгнула в свежий снег и тут же выпрыгнула из него на дорогу и понеслась, скользя на редком льду. Она направлялась к одному ночному клубу. Там она прошла без проблем — слишком о ней были наслышаны.
В куче из девичьих тел сидел грозного вида блондин с волосами, словно вставшими дыбом. Она подошла к нему, одной рукой раскидывая народ по пути. Подойдя ближе, она сказала во весь голос:
— Я пришла за тобой.
Он поднялся:
— Ты? Да ты кто такая? — спросил он.
— Та, кто сегодня полакомится тобой, — сказала она и улыбнулась.
— Да что ты говоришь? Дай-ка я разобью твоё милое личико!
И он замахнулся на неё.
Но Марка была не простой девушкой — мало того, что она была маньяком, которому нравился звук ломающихся костей, она знала очень много боевых искусств. Натренированным движением она поставила блок, и удар практически не причинил ей вреда. Она ещё шире улыбнулась. И, подскочив вверх, ударила мужика ногой так, что он отлетел к противоположной стене. Затем она подлетела к нему и за шкирку выбросила на улицу.
— Ну же, давай я ещё немного тебя поубиваю!
Он поднялся, но тут же она ударила его рукой в грудь, сломав рёбра. Затем она поймала его за ворот и стукнула своим лбом об его.
— … убить тебя!
И тут она быстрым рывком разодрала слабые цепи на наручниках. Из-под подушки она достала что-то блестящее. Это оказался странный кусок арматуры с бантом, привязанным чьей-то безумной рукой.
— Извини, красавчик, но моя единственная любовь — он! Железный Джек так прекрасен, особенно в чьей-то крови, — посмотрела она на свою арматуру.
Кевин достал пистолет. Револьер.
— Пули из моего Карателя тоже красивы только в чьём-то теле.
Келли рассмеялась:
— Так значит, Кевин Насильник? Я Келли Протыкатель, приятно было познакомиться…
Кевин начал стрелять нескончаемыми патронами из Карателя, но Железный Джек легко отбивал их.
— Хм, ты действительно думаешь, что маньяк-насильник может стоять наравне с маньяком-убийцей? — спросила она. — Но не бойся… В твои последние минуты я буду с тобой рядом… Ах, это же так романтично! — улыбнулась мило она и замахнулась загнутым концом арматуры, ударив Кевина по голове. Железный Джек с одного конца окрасился в алый цвет, повествуя о черепно-мозговой травме противника.
— Теперь и другой конец Джека тоже надо покрасить… — сказав это, она воткнула острый конец арматуры в живот Кевина. — Не бойся, милый. Я буду твоим самым близким человеком в последние минуты… — сказала она и села рядом с ним, улыбнувшись, вся в крови. Когда пульс окончательно утих, она опустила одну руку, что была в перчатке, в лужу его крови, и его кровью нарисовала на полу большое сердце. И улыбнулась, когда пришло чудовище, чтобы съесть труп.
— Как ты этого… — сказало оно, чавкая. — Сама-то как?
— Да ничего, как видишь, — осмотрела она себя. — Правда, краски на сердце оказалось маловато, так что оно незакрашенное получилось.
— Знаешь, я тебе скажу честно, что ты пока одна из сильнейших маньяков в Игре. За тебя болеет много моих друзей.
— О-о, так вы там уже ставки делаете? Ну и кто там впереди всех?
— Алисы убили уже двоих, — обгладывал ногу Кевина он, — а Убийца вышел из Игры — вот чего-чего, а этого никто не мог предположить. Он уже в двух Играх побеждал.
— Правда? — поразилась она.
— Ага. Он просто сразу, как только начиналась игра, не останавливаясь, всех резал. Двенадцать игроков были мертвы уже через пару месяцев. Знаешь, как обанкротились многие монстры? Когда делали первые ставки, он шёл лидером. Теперь все ставят на Алис, Садовницу, тебя и Потрошителя.
— Неужели все так недооценивают Механика, Плотника и Маньяка?
— Угу-угу. Механик струсил, Плотника только один Господь и волнует — он не будет убивать, пока его Господь ему не прикажет, а Маньяк, несмотря на то, что убил Убийцу (смешно звучит, да?), сидит в своей норе безвылазно, а нора эта чёрт знает где.
— Игроков становиться всё меньше и меньше — это облегчает поиск. Меня теперь тоже увидят. Тот, кто придумал правила, был смышлёным…
— Я открою тебе секрет, девчонка, все правила Игры, кроме основных, придумывались по ходу.
Келли хмыкнула.
Марка заканчивала заматывать руки в бинты. Ноги тоже были замотаны. Мышцы не болели уже давно от нагрузок, а вот потянуть себе что-нибудь вполне можно было. Каждый день выходить на улицу, чтобы голыми руками потрошить встречных. Каждый день. Каждый день.
Марка одела оранжевый плащ и накинула глубокий капюшон. Короткие светлые волосы и зелёные глаза никто не должен увидеть. Она открыла окно, прыгнула в свежий снег и тут же выпрыгнула из него на дорогу и понеслась, скользя на редком льду. Она направлялась к одному ночному клубу. Там она прошла без проблем — слишком о ней были наслышаны.
В куче из девичьих тел сидел грозного вида блондин с волосами, словно вставшими дыбом. Она подошла к нему, одной рукой раскидывая народ по пути. Подойдя ближе, она сказала во весь голос:
— Я пришла за тобой.
Он поднялся:
— Ты? Да ты кто такая? — спросил он.
— Та, кто сегодня полакомится тобой, — сказала она и улыбнулась.
— Да что ты говоришь? Дай-ка я разобью твоё милое личико!
И он замахнулся на неё.
Но Марка была не простой девушкой — мало того, что она была маньяком, которому нравился звук ломающихся костей, она знала очень много боевых искусств. Натренированным движением она поставила блок, и удар практически не причинил ей вреда. Она ещё шире улыбнулась. И, подскочив вверх, ударила мужика ногой так, что он отлетел к противоположной стене. Затем она подлетела к нему и за шкирку выбросила на улицу.
— Ну же, давай я ещё немного тебя поубиваю!
Он поднялся, но тут же она ударила его рукой в грудь, сломав рёбра. Затем она поймала его за ворот и стукнула своим лбом об его.
Страница 21 из 53
