Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
Добавить в моё избранное
194 мин, 19 сек 4539
Что это у тебя?
— Не беспокойтесь — это мой талисман, — улыбнулась она.
Он подошёл к ней и погладил её щёку:
— Александра… Роза моя…
— Хозяин, — внезапно странно улыбнулась она. — Дверь закрыта.
— Это хорошо, — улыбнулся ехидно он.
— Это просто прекрасно, — сказала она каким-то не своим голосом. — Просто очаровательно, хозяин. И ведь никого здесь, кроме нас, нет?
— Нет, дорогая моя.
И тут он увидел, как она опустила голову. Он думал, она пытается скрыть румянец, но тут алые губы её растянулись в ужасную улыбку, и она подняла свои зелёные глаза:
— Никто не помешает нам, хозяин. Я покажу вам мой талисман.
Она отвернулась, за её длинной пышной юбкой не видно было, что же было в чемодане. Но тут хозяин услышал шум заводящегося мотора. Горничная резко развернулась. В руках у неё была большая бензопила. Хозяин обомлел и уронил стакан виски на пол, отступив на шаг.
— Что же вы, хозяин? — спросила она. — Неужели я некрасива? Или вам не нравится мой талисман?
Хозяин закричал, но было уже поздно. Бензопила врезалась в его живот, забрызгивая всё вокруг его кровью. Горничная подняла её выше и распилила всё туловище хозяина.
Он соврал. На крик прибежали охранники, которые пытались выбить дверь. Благо, она была крепкая. Александра улыбнулась шире. Она подошла к двери и «Дружбой» пропилила её насквозь. Когда по двери потекла кровь, а за дверью раздались два крика, она поняла, что не промахнулась, и засмеялась, выбив дверь ногой. Оставшийся охранник жутко боялся её и даже не попытался выстрелить, просто зажавшись в угол и страшась вида трупов.
Последнее, что он видел, — это горничная Александра и блеск в её глазах и на бензопиле.
На завтра пришедшая прислуга найдёт изуродованные трупы своего хозяина и двух охранников. Но это будет только завтра, а сейчас можно радоваться крови, пока не уйдёт за горизонт ночь.
Хороми ушла куда-то часов в одиннадцать, надев чёрные штаны, свитер и зимнее пальто. Грен решила наведаться к себе домой, а Джефф остался у Хороми, мучительно осознавая, что он дико простужен. Сколько бы чая он ни выпил, ужасно болело горло, отчего его и так суховатый голос превратился в голос того сорокалетнего безносого мужика, которым его иногда изображали на артах. Плюс ко всему начался насморк, и от постоянных сморканий начала болеть обожженная кожа на носу. Короче, ему было очень плохо, и он был рад, что в таком состоянии ему не приходится участвовать в Игре. Он не заметил, как уснул на диване. Проснулся, когда уже стемнело от того, что хлопнула входная дверь. Вернулась Хороми, судя по шагам.
— Ты заболел, что ли? — поинтересовалась она из прихожей.
— Нет, — попытался отговориться убийца, но севший голос его выдал. — Как ты узнала, я ведь ещё ничего не говорил.
— Ты жутко храпел во сне. Или ты всегда храпишь? — немного съязвила Хороми. — Температуру бы хоть померил, пока меня не было.
— Я бессмертный, пройдёт само как-нибудь, — буркнул он. — Не хватало ещё, чтобы ты меня лечила.
— Я и не собираюсь, сам лечиться будешь. Я только предоставлю средства.
— К врачу я не пойду!
— А зачем? Тут и так всё видно, или тебе справка нужна? Хм… Больничный для убийцы, неплохо звучит, надо тоже такой приобрести, — ответила она, снимая пальто и сапоги.
Затем зашла в гостиную и стала рыться в комоде и буфете.
— Держи, — она безразлично бросила на журнальный стол градусник в пластиковом футлярчике и какие-то лекарства.
— А куда ты ходила? — спросил, вставая, Джефф.
— Я говорила с одним человеком, перед которым провинилась.
— А что он сказал? — поинтересовался вежливо убийца, распаковывая таблетки.
Хороми, стоя к нему спиной, улыбнулась немного, как-то горько и виновато. На миг замерла и ответила:
— Он сказал, что я ему противна и что он больше не хочет иметь со мной никаких дел. Также пообещал, что если я ещё хоть раз сделаю что-то, выходящее за рамки, он лично объявит меня в розыск.
— Ожидаемая реакция обычных людей на наше хобби, — сказал Джефф. — Мои родственнички тоже сие не одобрили и пришлось положить их спать. Жалко только брата. Но не хотелось, чтобы он сильно страдал.
— А ещё я тут кое-что купила, — сказала она и прошла в прихожую. — Ну… я посчитала, что кидаться моими Королевами не очень вежливо по отношению к ним и… — Она вывалила из сумки целую гору разномастных кухонных ножей. — … решила запастись.
— Как тебе столько продали? — афигел убийца. — Почему мне столько не продавали?
— Я по разным магазинам покупала, — пожала она плечами.
— А откуда у тебя вообще берутся деньги? — ещё более подозрительно спросил Джефф.
— Нет, ты не подумай, я у своих жертв не ворую — это ниже моего достоинства, — отмахнулась Алиса в Зазеркалье.
— Не беспокойтесь — это мой талисман, — улыбнулась она.
Он подошёл к ней и погладил её щёку:
— Александра… Роза моя…
— Хозяин, — внезапно странно улыбнулась она. — Дверь закрыта.
— Это хорошо, — улыбнулся ехидно он.
— Это просто прекрасно, — сказала она каким-то не своим голосом. — Просто очаровательно, хозяин. И ведь никого здесь, кроме нас, нет?
— Нет, дорогая моя.
И тут он увидел, как она опустила голову. Он думал, она пытается скрыть румянец, но тут алые губы её растянулись в ужасную улыбку, и она подняла свои зелёные глаза:
— Никто не помешает нам, хозяин. Я покажу вам мой талисман.
Она отвернулась, за её длинной пышной юбкой не видно было, что же было в чемодане. Но тут хозяин услышал шум заводящегося мотора. Горничная резко развернулась. В руках у неё была большая бензопила. Хозяин обомлел и уронил стакан виски на пол, отступив на шаг.
— Что же вы, хозяин? — спросила она. — Неужели я некрасива? Или вам не нравится мой талисман?
Хозяин закричал, но было уже поздно. Бензопила врезалась в его живот, забрызгивая всё вокруг его кровью. Горничная подняла её выше и распилила всё туловище хозяина.
Он соврал. На крик прибежали охранники, которые пытались выбить дверь. Благо, она была крепкая. Александра улыбнулась шире. Она подошла к двери и «Дружбой» пропилила её насквозь. Когда по двери потекла кровь, а за дверью раздались два крика, она поняла, что не промахнулась, и засмеялась, выбив дверь ногой. Оставшийся охранник жутко боялся её и даже не попытался выстрелить, просто зажавшись в угол и страшась вида трупов.
Последнее, что он видел, — это горничная Александра и блеск в её глазах и на бензопиле.
На завтра пришедшая прислуга найдёт изуродованные трупы своего хозяина и двух охранников. Но это будет только завтра, а сейчас можно радоваться крови, пока не уйдёт за горизонт ночь.
Хороми ушла куда-то часов в одиннадцать, надев чёрные штаны, свитер и зимнее пальто. Грен решила наведаться к себе домой, а Джефф остался у Хороми, мучительно осознавая, что он дико простужен. Сколько бы чая он ни выпил, ужасно болело горло, отчего его и так суховатый голос превратился в голос того сорокалетнего безносого мужика, которым его иногда изображали на артах. Плюс ко всему начался насморк, и от постоянных сморканий начала болеть обожженная кожа на носу. Короче, ему было очень плохо, и он был рад, что в таком состоянии ему не приходится участвовать в Игре. Он не заметил, как уснул на диване. Проснулся, когда уже стемнело от того, что хлопнула входная дверь. Вернулась Хороми, судя по шагам.
— Ты заболел, что ли? — поинтересовалась она из прихожей.
— Нет, — попытался отговориться убийца, но севший голос его выдал. — Как ты узнала, я ведь ещё ничего не говорил.
— Ты жутко храпел во сне. Или ты всегда храпишь? — немного съязвила Хороми. — Температуру бы хоть померил, пока меня не было.
— Я бессмертный, пройдёт само как-нибудь, — буркнул он. — Не хватало ещё, чтобы ты меня лечила.
— Я и не собираюсь, сам лечиться будешь. Я только предоставлю средства.
— К врачу я не пойду!
— А зачем? Тут и так всё видно, или тебе справка нужна? Хм… Больничный для убийцы, неплохо звучит, надо тоже такой приобрести, — ответила она, снимая пальто и сапоги.
Затем зашла в гостиную и стала рыться в комоде и буфете.
— Держи, — она безразлично бросила на журнальный стол градусник в пластиковом футлярчике и какие-то лекарства.
— А куда ты ходила? — спросил, вставая, Джефф.
— Я говорила с одним человеком, перед которым провинилась.
— А что он сказал? — поинтересовался вежливо убийца, распаковывая таблетки.
Хороми, стоя к нему спиной, улыбнулась немного, как-то горько и виновато. На миг замерла и ответила:
— Он сказал, что я ему противна и что он больше не хочет иметь со мной никаких дел. Также пообещал, что если я ещё хоть раз сделаю что-то, выходящее за рамки, он лично объявит меня в розыск.
— Ожидаемая реакция обычных людей на наше хобби, — сказал Джефф. — Мои родственнички тоже сие не одобрили и пришлось положить их спать. Жалко только брата. Но не хотелось, чтобы он сильно страдал.
— А ещё я тут кое-что купила, — сказала она и прошла в прихожую. — Ну… я посчитала, что кидаться моими Королевами не очень вежливо по отношению к ним и… — Она вывалила из сумки целую гору разномастных кухонных ножей. — … решила запастись.
— Как тебе столько продали? — афигел убийца. — Почему мне столько не продавали?
— Я по разным магазинам покупала, — пожала она плечами.
— А откуда у тебя вообще берутся деньги? — ещё более подозрительно спросил Джефф.
— Нет, ты не подумай, я у своих жертв не ворую — это ниже моего достоинства, — отмахнулась Алиса в Зазеркалье.
Страница 27 из 53
