Провинциальный промышленно-торговый городок никогда не знал никаких беспокойств, грабежи были мелкими и редкими, а маньяков было максимум двое за год. Но не теперь, когда чудовища выбрали этот энный городок «колизеем» для Игры. Игры, куда они зовут самых сумасшедших, кровавых и ужасных убийц и маньяков, которые убивают лишь потому, что им это нравится, а зовут для того, чтобы они просто убивали друг друга, забавляя чудовищ, а в конце победителя ждёт невозможный приз.
Добавить в моё избранное
194 мин, 19 сек 4550
Она прошла вперёд, к лестнице, всего пару шагов, как опять услышала голос:
— Я бы наступал аккуратнее, Хороми в Зазеркалье. Это линолеум, кое-где под ним ничего нет, кроме острых кольев.
Хороми пожала плечами:
— Как скажешь.
И залезла на стоящую в коридоре старую мебель. Хотя предметы интерьера стояли на большом расстоянии друг от друга, да и к тому же потолок был низкий, и от этого было труднее прыгать, но она прошла этот этаж, без потерь добравшись до лестницы.
На лестнице она почувствовала, что Безумие внутри встрепенулось:
— Уже почти.
И Хороми, подозрительно поглядывая на лестницу, пошла по перилам, чудом держа равновесие. И вправду — посередине лестницы из висящей картины вылезли колья. Будь она сейчас на лестнице, ей пришёл бы конец.
Зайдя на второй этаж, она тоже не увидела ничего подозрительного, но спросила на всякий случай:
— Ронни?
— Да-да?
— Какие правила сейчас?
— Не скажу, — хихикнул он.
Хороми оглядела пространство вокруг себя пристальнее. Пока ловушек она не видела. Ну и будь что будет. Она пошла по коридорам туда, где был ход на крышу. Внезапно дверь перед ней открылась, и из комнаты вышли вооружённые солдаты.
— Вот как, — только и сказала она, как все услышали вдруг хруст досок на первом этаже.
Затем звук металла, вспарывающего что-то, но, судя по отсутствию криков, это был лишь линолеум. И вот на втором этаже показалось знакомое лицо с выжженными веками, шрамом и обожженной кожей. Джефф метнул Хороми два обычных кухонных ножа, крикнув:
— Лови!
Она неожиданно для себя поймала их, и поймала себя на том, что снова чувствует Безумие. Оно перекинуло ножи в руке:
— Да… С Белой и Чёрной Королевами им не сравниться, но это лучше, чем ничего.
Тут начались выстрелы. Джефф и Хороми нырнули за стену.
— В помещении с ними сложнее справиться, — сказала Хороми.
Джефф улыбнулся, показывая карман толстовки, набитый ножами:
— Я не с пустыми руками.
Хороми улыбнулась в ответ.
«Что у них там за совещание? У этих безумцев?» — думал командир отряда.
Хороми вышла из-за стены, а вместе с ней Джефф.
«Кто эти двое? Кто они такие? Почему мои солдаты, обученные бороться против таких людей, стоят, будто завороженные? Это просто два психа, вооружённых ножами домохозяек. Одна из них просто сопливая девчонка, а второй — паренёк с обожженной кожей. ЧТО В НИХ ТАКОГО?»
В ответ на его мысли прозвучал голос девчонки:
— Мы просто душевнобольные. Никто больше.
— Мы просто больные люди, мистер, — продолжил парень. — Но душевные травмы закаляют нас…
— … Они ноют, заставляя нас становиться сильнее и расправляться с другими людьми.
— … Мы лишь подобны чудовищам. Но всё же мы и не люди.
— … Но кто же мы? Человекоподобные монстры или монстроподобные люди?
Тут они стали стрелять. Джефф встал впереди — ему всё равно, но пара пуль в ногу и вскользь по голове перепала и Хороми.
— Спасибо, — сказала она Джеффу, когда пули снова прекратили свистеть.
Она снова вышла вперёд, опустив руки с кинжалами.
— Я не хочу убивать вас. Хоть вы и пытались мне помешать, вы всего лишь марионетки. Что толку ругать чью-то куклу, зная кукловода? Но я также хочу, чтобы вы знали и рассказали всем, кого знаете. Такие как мы, убийцы, паразиты в обществе, появляемся, чтобы делать больно другим. Но появляемся мы потому, что кто-то приносил боль нам. И если вы действительно хотите, чтобы на земле не было таких, как мы, то не надо пытаться нас заточить или убить, причиняя ещё больше боли. Чтобы не было душевнобольных, нужно всего лишь прекратить приносить боль, — и она остановилась прямо перед ними, улыбнувшись по-доброму.
Кто-то пустил в её ключицу пулю, но она продолжила идти, не заметив этого. Один глаз над которым недавно просвистела пуля, был залит кровью от раны, и Хороми половина мира казалась красной. Точно так же, как и она сама — наполовину нормальная, наполовину в крови.
Она открыла окно и тяжело забралась на крышу. Ронни слышал тихие хромающие шаги. И дверь в его тайную комнату открылась.
— Я поймала тебя, Ронни, — спокойно сказала она.
Он упал со стула и попятился назад, но было некуда бежать. Она подошла и села рядом:
— Немного жаль убивать тебя почему-то, — вдруг улыбнулась добро Хороми, но тут же вновь стала безразличной. — Но я должна закончить Игру. Поэтому извини. Я быстро убью тебя.
— Скажи только одно… Я — кукловод. Они — мои марионетки. Но кто ты?
— Я мастер, который может резать твои нити, освобождая твоих марионеток, — немного подумав, ответила она. — Это всё, что ты желал бы знать перед смертью?
Он кивнул.
Она положила свою руку на его шею и надавила куда-то.
— Я бы наступал аккуратнее, Хороми в Зазеркалье. Это линолеум, кое-где под ним ничего нет, кроме острых кольев.
Хороми пожала плечами:
— Как скажешь.
И залезла на стоящую в коридоре старую мебель. Хотя предметы интерьера стояли на большом расстоянии друг от друга, да и к тому же потолок был низкий, и от этого было труднее прыгать, но она прошла этот этаж, без потерь добравшись до лестницы.
На лестнице она почувствовала, что Безумие внутри встрепенулось:
— Уже почти.
И Хороми, подозрительно поглядывая на лестницу, пошла по перилам, чудом держа равновесие. И вправду — посередине лестницы из висящей картины вылезли колья. Будь она сейчас на лестнице, ей пришёл бы конец.
Зайдя на второй этаж, она тоже не увидела ничего подозрительного, но спросила на всякий случай:
— Ронни?
— Да-да?
— Какие правила сейчас?
— Не скажу, — хихикнул он.
Хороми оглядела пространство вокруг себя пристальнее. Пока ловушек она не видела. Ну и будь что будет. Она пошла по коридорам туда, где был ход на крышу. Внезапно дверь перед ней открылась, и из комнаты вышли вооружённые солдаты.
— Вот как, — только и сказала она, как все услышали вдруг хруст досок на первом этаже.
Затем звук металла, вспарывающего что-то, но, судя по отсутствию криков, это был лишь линолеум. И вот на втором этаже показалось знакомое лицо с выжженными веками, шрамом и обожженной кожей. Джефф метнул Хороми два обычных кухонных ножа, крикнув:
— Лови!
Она неожиданно для себя поймала их, и поймала себя на том, что снова чувствует Безумие. Оно перекинуло ножи в руке:
— Да… С Белой и Чёрной Королевами им не сравниться, но это лучше, чем ничего.
Тут начались выстрелы. Джефф и Хороми нырнули за стену.
— В помещении с ними сложнее справиться, — сказала Хороми.
Джефф улыбнулся, показывая карман толстовки, набитый ножами:
— Я не с пустыми руками.
Хороми улыбнулась в ответ.
«Что у них там за совещание? У этих безумцев?» — думал командир отряда.
Хороми вышла из-за стены, а вместе с ней Джефф.
«Кто эти двое? Кто они такие? Почему мои солдаты, обученные бороться против таких людей, стоят, будто завороженные? Это просто два психа, вооружённых ножами домохозяек. Одна из них просто сопливая девчонка, а второй — паренёк с обожженной кожей. ЧТО В НИХ ТАКОГО?»
В ответ на его мысли прозвучал голос девчонки:
— Мы просто душевнобольные. Никто больше.
— Мы просто больные люди, мистер, — продолжил парень. — Но душевные травмы закаляют нас…
— … Они ноют, заставляя нас становиться сильнее и расправляться с другими людьми.
— … Мы лишь подобны чудовищам. Но всё же мы и не люди.
— … Но кто же мы? Человекоподобные монстры или монстроподобные люди?
Тут они стали стрелять. Джефф встал впереди — ему всё равно, но пара пуль в ногу и вскользь по голове перепала и Хороми.
— Спасибо, — сказала она Джеффу, когда пули снова прекратили свистеть.
Она снова вышла вперёд, опустив руки с кинжалами.
— Я не хочу убивать вас. Хоть вы и пытались мне помешать, вы всего лишь марионетки. Что толку ругать чью-то куклу, зная кукловода? Но я также хочу, чтобы вы знали и рассказали всем, кого знаете. Такие как мы, убийцы, паразиты в обществе, появляемся, чтобы делать больно другим. Но появляемся мы потому, что кто-то приносил боль нам. И если вы действительно хотите, чтобы на земле не было таких, как мы, то не надо пытаться нас заточить или убить, причиняя ещё больше боли. Чтобы не было душевнобольных, нужно всего лишь прекратить приносить боль, — и она остановилась прямо перед ними, улыбнувшись по-доброму.
Кто-то пустил в её ключицу пулю, но она продолжила идти, не заметив этого. Один глаз над которым недавно просвистела пуля, был залит кровью от раны, и Хороми половина мира казалась красной. Точно так же, как и она сама — наполовину нормальная, наполовину в крови.
Она открыла окно и тяжело забралась на крышу. Ронни слышал тихие хромающие шаги. И дверь в его тайную комнату открылась.
— Я поймала тебя, Ронни, — спокойно сказала она.
Он упал со стула и попятился назад, но было некуда бежать. Она подошла и села рядом:
— Немного жаль убивать тебя почему-то, — вдруг улыбнулась добро Хороми, но тут же вновь стала безразличной. — Но я должна закончить Игру. Поэтому извини. Я быстро убью тебя.
— Скажи только одно… Я — кукловод. Они — мои марионетки. Но кто ты?
— Я мастер, который может резать твои нити, освобождая твоих марионеток, — немного подумав, ответила она. — Это всё, что ты желал бы знать перед смертью?
Он кивнул.
Она положила свою руку на его шею и надавила куда-то.
Страница 38 из 53
