Мой брат — Джефф Убийца

Мальчик, лет этак 6, говорит, что разберётся!

— Он! — захлебываясь в слезах, показала я на мальчика. Этот «мальчик» был старше нас. Лет 8.

— Слышь ты! — крикнул на него брат. — Да как ты посмел  тронуть мою сестру? — в то время, Джефф ещё не мог нормально выговаривать букву «р», поэтому у него выходило как-то так: «Слышь ты! Да как ты посмел толкнуть мою сестлу?». Естественно, мальчик над ним засмеялася.

— Хватит ржать! — и мой брат ударил его в поясницу. (Он не дотянулся до лица)

— Да как ты! — и мальчик ударил в ответ, но сильнее.

Мой брат отлетел. Я побежала к нему. Он валялся в крови.

— Мама! Мама! -  мама выбежала из булочного магазина и увидела Джеффа, лежащего на земле, и мальчика, стоявшего рядом и смеющегося над нами. Естественно, она побежала к нам. Взяв Джеффа на руки, она позвонила в больницу. Моя мама была человеком добрым и тихим, но когда мы (или кто-то) что-то натворим, то она может накричать. Нежные руки, ярко-карие глаза, добрый и пронизывающий взгляд… Такой я запомнила свою маму.

Следующая сцена. Джефф стоит в каком-то доме в ванной. В дверь стучат. Она слетает с петель. В ванную вбегают группа мальчиков, включающих того злого мальчика.

— Время становиться красивым! Хахахахха.

Они в наполнившуюся ванну добавили кислоту. Джефф старался вырваться, но это было бесполезно. Его схватили и с головой окунули в ванну. Крик раздался по всему дому. Прибежали родители. Увидев сожженое от кислоты лицо, они вызвали скорую. На этом закончились мои воспоминания.

Проснулась я уже в каком-то до боли знакомом кабинете.

— Почему ты постоянно попадаешь в передряги? — спросил парень (тоже до боли знакомый), увидев, что я открыла глаза.

— Ты кто? Я тебя не могу вспомнить.

— Я — Киба.

Потом в комнату вбежал бледный, как смерть, парень в белой толстовке и рваных джинсах. Лицо было прекрыто капюшоном толстовки.

— Элизабет, ты в порядке? — спросил он нежным и заботливым голосом. Значит, он мой родственник.

— Да. Во-первых, спасибо, что напомнил мне моё имя. Во-вторых, ты кто?

— Ты не помнишь? Совсем ничего? — грустно спросил родственник.

— Совсем.

— Может тебе напомнит это… Киба, выйди из комнаты, если не хочешь увидеть моё лицо.

И он ушел, даже не сказав и слова.

— Так что ты мне хотел показать на своем лице? Родимое пятно, веснушку? Разные глаза?

— Элизабет, даже когда ты ничего не помнишь, любознательная. Помолчи и всё узнаешь.

Он снял свой капюшон. Ужас, который я увидела, не передать словами. Есть в этом что-то знакомое, но это что-то далеко, до него не дотянуться рукой. Я не выдержала сего ужаса и выбежала из комнаты. По пути мне встретились ещё какие-то психи, знающие меня по имени.

— Лизи, ты уже очнулась? Прости меня за тот случай с Беном. Он конечно козёл, но все равно…

Я посмотрела на того, кто это говорил.

— АААААААААААААА! ТЫ КТО?! НЕТ ГЛАЗ! БОЖЕЕЕ! Я СЕЙЧАС УПАДУ В ОБМОРОК!

— Что с тобой, Элизабет? — спросил кто-то за моей спиной.

— АААААААААААААААА! — с такими криками я выбежала из этого дома. «Надо добраться до города! И побыстрее!» рассуждала я всё ещё логично. Это странно, так как я пережила шок. Но в данный момент это очень кстати.

— Шум города! Значит где-то рядом город! Вон он!

Я бежала не оглядываясь. Сейчас у меня была только одна мысль: Попросить помощи. Я не заметила, как выбежала на дорогу. Не увидела так же приближающуюся ко мне машину. Через несколько секунд я уже валялась на дороге в собственной лужице крови.

— Только очнулась и сразу же умирать… — последнее, что я сказала перед своей отключкой.

Неужели это всё мне приснилось?

Воспоминание

— Что это за шум? — сказала я, проснувшись ночью. — Мама, ты где?

Были слышны крики. Свет в прихожей и гостинной был включен. К моей комнате кто-то приближался. Я решила притвориться спящей.

— Элизабет… Ты спишь? — это был голос парня с белоснежной кожей. Я решила промолчать. Что-то меня напрягало в этом голосе. — Спишь. Тогда останешься в живых. Прощай, сестрёнка. Когда-нибудь еще встретимся. — он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Было слышно, как он собирал вещи, как он закрыл входную дверь… Я больше его никогда не увижу.

— Братик? — встала пятилетняя я. — Мама? Папа?

Я вышла из комнаты.

— Мама! Папа! Вы где? — крикнула я на всю квартиру. Никто не ответил. Казалось, будто никто тут и не жил, кроме тишины и страха. Страха за родителей, за братьев. Решив проверить конату родителей, я пошла к ним в комнату. Я захожу и меня охватил страх. Он паролизовал моё тело. Я не могла ни кричать, ни двигаться. На кровати родителей лежали их же трупы и ещё один небольшой трупик.

— Мама, папа, братик? Вы спите?

— Изабель, Грег!