Фандом: Гарри Поттер. О том, как Малфои всегда умудряются остаться в выигрыше. При написании фанфика ни один эльф не пострадал.
Добавить в моё избранное
8 мин, 27 сек 15028
— Покажи.
— Нет.
— Ну покажи.
— Нет!
— Пожалуйста!
— Надо же, ты такое слово знаешь!
— Гарри.
— Нет!
Наглости Малфоя нет предела. С тех пор, как это чучело появилось на Гриммо, я веду осадный образ жизни. Жрать мне носит Сириус, Северус таскается ко мне на осмотры, Ремус приходит поддержать морально, профессор МакГонагалл прислала сочувствующее письмо, даже Малфои-старшие изволили выразить мне свои соболезнования и чаянья удачного и скорого разрешения моей «маленькой проблемки» в паре высокопарных фраз, хотя гомерический хохот Люциуса так и пер из каждой строчки. И только эта белёсая образина, будь он неладен со своими фантазиями, прискакала чуть ли не с радостным визгом. Эти его плотоядные взгляды совсем не способствовали восстановлению моего душевного равновесия, ну вот ни капельки.
— Поттер! Ну дай посмотреть! Только посмотреть, обещаю, трогать не буду!
Я даже отвечать не стал. Тоже мне, герой-любовник, интересно ему, посмотреть хочется. Знаю я это его «посмотреть». В прошлый раз, когда он «посмотрел», я проснулся утром в одной с ним постели, уже помолвленным. Потому что высокородные джентльмены ложатся в постель только с будущими супругами, во как. А не очень трезвые поттеры ведутся на любую подначку. Острое ощущение, что меня элементарно развели, наверняка бы причинило мне немало неприятных минут, если бы уже целых два года я целенаправленно не раззадоривал Драко с целью удобрить, окучить и заполучить этот плотоядный вредный цветочек в свое частное владение. Важно было только не дать ему понять, что его тушка мне понадобилась.
— Поттер…
Не хочу его слушать, и видеть не хочу. Все еще злюсь и не знаю точно, чего жажду больше — обнять это пугало или все-таки влепить оплеуху. Пожалуй, лягу я лучше спать. Утро вечера… ну и все такое.
Пока я мылся, Кричер принес мне чистое полотенце. Увидев то, что Снейп назвал «мегафаллосом», бедный эльф завопил и рванул прочь с такой прытью, что сразу стало понятно — Сириус зря надеется, что Кричер в скорости покинет этот мир, став слишком старым. Этот тощий мелкий пакостник явно чувствует себя прекрасно, а вся его демонстративная немощность и гроша ломаного не стоит. Особо беспокоиться о такой реакции я не стал — Бродяга отреагировал приблизительно так же, чего же хотеть от сумасшедшего эльфа?
Ночью я проснулся от того, что кто-то осторожно поглаживает мой… ну, этот самый. Драко просочился, не иначе. Как умудрился только, вот ведь проныра! Воспользовался тем, что я, в связи с экстраординарными обстоятельствами, сплю голышом, и полез приставать! Одной рукой я схватил его руку, другой — палочку, невербальный «люмос»… Через несколько секунд, поняв, что бездумно таращусь в громадные, перепуганные глаза Кричера, я заорал благим матом. Рванув прочь от озабоченного эльфа, я сверзился с кровати, причем в два этапа — сначала упал собственно я, и только потом на меня приземлился мой новоприобретенный мегачлен. Получив по морде самым натуральным образом, я на мгновение онемел, потеряв ориентацию в пространстве. Да что же это такое, так и погибну во цвете лет, ни за что, ни про что! Злорадствующий Снейп установит на моей могилке надгробие фаллического вида, чтобы страна, так сказать, знала своих героев в… кхм, «лицо».
Пока перед моими глазами проплывали вереницы рыдающих граждан, во главе которых гордо вышагивали Малфои всем семейством (вот умру, Драко еще пожалеет!), комната вокруг потихоньку перестала вертеться и я осознал, что лежу на полу, раскинувшись звездочкой. А мой член при этом гордо высится сверху, покоясь как раз точнехонько на носу — так, что я тут же скосил глаза на самый кончик. Кончик носа, естественно — свои гениталии за этих пару дней я (и не только я, смею заметить!) разглядывал столько раз, что видеть их уже было тошно.
Переведя взгляд дальше, я тут же снова узрел Кричера, который подбирался ко мне на полусогнутых, что-то тихо бормоча себе под нос и даже слегка повизгивая. Честное гриффиндорское, ни одно живое существо еще не пугало меня так, как приближающийся с каким-то подозрительным огнем во взоре Кричер. С тех пор, как Лорд сгинул, все кошмары благополучно сгинули вместе с ним, но эти тянущиеся ко мне тощие скрюченные лапки, жадно хватающие воздух, будут преследовать меня долго.
Мои голосовые упражнения не остались незамеченными, и в скорости я оказался в центре всеобщего внимания. Бродяга тыкал во все подряд палочкой, шаркал единственным тапком, таращил глаза и никак не мог сообразить, где опасность. Северус сориентировался быстрее и теперь неодобрительно разглядывал живописную композицию из нас — меня и члена — на полу, чуть слышно комментируя сей натюрморт. Ремус держал за шкирку Малфоя, не давая ему приблизиться ко мне. Драко вопил, отбрыкивался и требовал, что бы его пустили к будущему мужу, пока тот еще жив.
— Нет.
— Ну покажи.
— Нет!
— Пожалуйста!
— Надо же, ты такое слово знаешь!
— Гарри.
— Нет!
Наглости Малфоя нет предела. С тех пор, как это чучело появилось на Гриммо, я веду осадный образ жизни. Жрать мне носит Сириус, Северус таскается ко мне на осмотры, Ремус приходит поддержать морально, профессор МакГонагалл прислала сочувствующее письмо, даже Малфои-старшие изволили выразить мне свои соболезнования и чаянья удачного и скорого разрешения моей «маленькой проблемки» в паре высокопарных фраз, хотя гомерический хохот Люциуса так и пер из каждой строчки. И только эта белёсая образина, будь он неладен со своими фантазиями, прискакала чуть ли не с радостным визгом. Эти его плотоядные взгляды совсем не способствовали восстановлению моего душевного равновесия, ну вот ни капельки.
— Поттер! Ну дай посмотреть! Только посмотреть, обещаю, трогать не буду!
Я даже отвечать не стал. Тоже мне, герой-любовник, интересно ему, посмотреть хочется. Знаю я это его «посмотреть». В прошлый раз, когда он «посмотрел», я проснулся утром в одной с ним постели, уже помолвленным. Потому что высокородные джентльмены ложатся в постель только с будущими супругами, во как. А не очень трезвые поттеры ведутся на любую подначку. Острое ощущение, что меня элементарно развели, наверняка бы причинило мне немало неприятных минут, если бы уже целых два года я целенаправленно не раззадоривал Драко с целью удобрить, окучить и заполучить этот плотоядный вредный цветочек в свое частное владение. Важно было только не дать ему понять, что его тушка мне понадобилась.
— Поттер…
Не хочу его слушать, и видеть не хочу. Все еще злюсь и не знаю точно, чего жажду больше — обнять это пугало или все-таки влепить оплеуху. Пожалуй, лягу я лучше спать. Утро вечера… ну и все такое.
Пока я мылся, Кричер принес мне чистое полотенце. Увидев то, что Снейп назвал «мегафаллосом», бедный эльф завопил и рванул прочь с такой прытью, что сразу стало понятно — Сириус зря надеется, что Кричер в скорости покинет этот мир, став слишком старым. Этот тощий мелкий пакостник явно чувствует себя прекрасно, а вся его демонстративная немощность и гроша ломаного не стоит. Особо беспокоиться о такой реакции я не стал — Бродяга отреагировал приблизительно так же, чего же хотеть от сумасшедшего эльфа?
Ночью я проснулся от того, что кто-то осторожно поглаживает мой… ну, этот самый. Драко просочился, не иначе. Как умудрился только, вот ведь проныра! Воспользовался тем, что я, в связи с экстраординарными обстоятельствами, сплю голышом, и полез приставать! Одной рукой я схватил его руку, другой — палочку, невербальный «люмос»… Через несколько секунд, поняв, что бездумно таращусь в громадные, перепуганные глаза Кричера, я заорал благим матом. Рванув прочь от озабоченного эльфа, я сверзился с кровати, причем в два этапа — сначала упал собственно я, и только потом на меня приземлился мой новоприобретенный мегачлен. Получив по морде самым натуральным образом, я на мгновение онемел, потеряв ориентацию в пространстве. Да что же это такое, так и погибну во цвете лет, ни за что, ни про что! Злорадствующий Снейп установит на моей могилке надгробие фаллического вида, чтобы страна, так сказать, знала своих героев в… кхм, «лицо».
Пока перед моими глазами проплывали вереницы рыдающих граждан, во главе которых гордо вышагивали Малфои всем семейством (вот умру, Драко еще пожалеет!), комната вокруг потихоньку перестала вертеться и я осознал, что лежу на полу, раскинувшись звездочкой. А мой член при этом гордо высится сверху, покоясь как раз точнехонько на носу — так, что я тут же скосил глаза на самый кончик. Кончик носа, естественно — свои гениталии за этих пару дней я (и не только я, смею заметить!) разглядывал столько раз, что видеть их уже было тошно.
Переведя взгляд дальше, я тут же снова узрел Кричера, который подбирался ко мне на полусогнутых, что-то тихо бормоча себе под нос и даже слегка повизгивая. Честное гриффиндорское, ни одно живое существо еще не пугало меня так, как приближающийся с каким-то подозрительным огнем во взоре Кричер. С тех пор, как Лорд сгинул, все кошмары благополучно сгинули вместе с ним, но эти тянущиеся ко мне тощие скрюченные лапки, жадно хватающие воздух, будут преследовать меня долго.
Мои голосовые упражнения не остались незамеченными, и в скорости я оказался в центре всеобщего внимания. Бродяга тыкал во все подряд палочкой, шаркал единственным тапком, таращил глаза и никак не мог сообразить, где опасность. Северус сориентировался быстрее и теперь неодобрительно разглядывал живописную композицию из нас — меня и члена — на полу, чуть слышно комментируя сей натюрморт. Ремус держал за шкирку Малфоя, не давая ему приблизиться ко мне. Драко вопил, отбрыкивался и требовал, что бы его пустили к будущему мужу, пока тот еще жив.
Страница 1 из 3
