Фандом: Гарри Поттер. То, что вы не знали о некоторых дементорах, а надо бы.
Добавить в моё избранное
3 мин, 52 сек 5564
Никто не знал, и даже мисс Амбридж осталась в неведении, что второго августа на встречу с Гарри Поттером отправились три дементора, а не два. Третий был новичком.
Звали его… Впрочем, имя нашего героя для этой истории совершенно не имеет значения. Он еще ни разу не ходил в рейды, ни разу не пробовал полновесных человеческих эмоций, только жалкие обрывки от узников Азкабана, вот и приключилась с ним эта неприятность. Дементор заблудился. Зазевался, отвлекся на запах чьей-то ссоры, потом на чью-то любовь, а потом ему досталось немного материнской ласки. И вот так вскружило ему голову, что он потерялся и очутился совсем не там, куда его посылали. В Ист Финчли.
Карты, конечно, дементорам никто не выдавал — никто не знал, умеют ли они вообще читать, и связь между собой они не держали. Просто всегда выходили группой, следовали за вожаком, и считалось, что отставший обречен на долгую и мучительную смерть. Наш герой, конечно, тоже это знал. В поисках спасительных эмоций его носило по всей округе, пока он не наткнулся на нескольких человек, входивших в старое кирпичное здание с вертикальной надписью «Феникс» на фасаде. Хоть название этого места ничего хорошего и не сулило, дементор был голоден: материнская ласка так эфемерна, обида и чувство вины куда привычнее и сытнее. Горячие эмоции манили за собой. От людей пахло нетерпением, предвкушением и чем-то неуловимо сладким, как и от странной человеческой еды в картонных ведерках, которой, оказывается, торговали в фойе. Он прислушался к себе и решительно отправился вслед за группой в полутемный зал, словно за старшим дементором на задание.
Спрятаться в тени огромной портьеры рядом с пустым белым экраном было проще простого. Дементор вжимался в угол, аккуратно впитывая излишки эмоций проходящих мимо людей. Зал наполнялся, и все громче становился гвалт.
«Что-то похолодало, не находишь?» — «Не знаю, зачем мы идем на этот фильм, мне кажется, это была глупая идея». — «Я люблю Рикмана!» — «А я — Хью, он красавчик, правда?» — «Как холодно!» — «Ужасно большое приключение» — ну и кто придумал это название?» —» Сядем подальше?» —» Убери руки, еще не выключили свет!
Герой насыщался, и сытость уже переходила в легкое опьянение. Никогда еще он не чувствовал себя таким легким, таким сытым и таким могущественным… Что ж, решено, он нашел свой дом!
… Зрители после сеанса выходили расстроенными и подавленными. Кто-то замерз, кто-то был разочарован фильмом, кто-то ссорился из-за неуместных поцелуев на заднем ряду. Несколько таких же неудачных сеансов спустя «Ужасно большое приключение» пришлось снять с проката.
«Мосты округа Мэдисон» тоже как-то не пошли. Зареванные девушки стайками покидали кинотеатр, а их молодые люди в растерянности пожимали плечами.«Да что такого-то?» — «Нет, ты не понимаешь, ты ничего не понимаешь!» Разбивались сердца, рвались отношения, а выручка неуклонно катилась вниз.
Даже на мультфильмах не получилось поднять прибыль: дети впадали в истерику еще в фойе, и расстроенные мамы уводили их одного за одним в туалет умыться. Ни разноцветные герои «Истории игрушек» около касс, ни обновленные, мягкие и глубокие, кресла, ни дополнительное отопление не смогли привлечь зрителей в кинотеатр. Сам зал казался неуютным и серым, несмотря на яркую подсветку панелей ар-деко. Сеансов становилось все меньше и меньше, театру грозило закрытие…
Наш герой заволновался. За полгода он уже заметно окреп, немного подлатал плащ и вообще стал гораздо бодрее, ведь дармовых эмоций было так много… И все были такие вкусные, что невозможно было удержаться, чтобы не прихватить лишку.
Обратно в магический мир не хотелось.
Как-то после последнего, ночного сеанса дементор стал свидетелем разговоров владельцев кинотеатра о возможном закрытии. «Новые фильмы, — решили они, — наш последний шанс. Может, хоть ужасы и драма будут пользоваться спросом». И зимой девяносто шестого в «Фениксе» запустили«От заката до рассвета».
«Мурашки весь сеанс бегали». — «Мне никогда не было так страшно и так смешно!» — «Так тянуло холодком в нужный момент, интересно, какая там вентиляция?» — «Старое здание, сто лет ему, чего ты хочешь. Может, и привидение есть». — «Пойдем еще?» — «Спрашиваешь!»
Потом были «Остров доктора Моро» и«Крик», «Американский оборотень в Париже» и«Куб»… В кинотеатр, в котором фильмы ужасов смотреть было особенно страшно, стали приезжать со всего Лондона. За несколько лет «Феникс» расправил крылья и обрел былую славу. Фестивали старых хорроров, специальные показы на Хэллоуин, неделя зомби-фильмов — в ход шли любые маркетинговые уловки. Наш герой толстел и ленился. Он уже не ел все подряд, а тщательно выбирал самые лучшие, самые лакомые кусочки. К его немалому удивлению, особенным привкусом обладали эмоции смотревших авторское кино — чуть-чуть омерзения, тлен и разочарование. Изысканный букет, не то что позабытые уже чувства узников Азкабана.
Звали его… Впрочем, имя нашего героя для этой истории совершенно не имеет значения. Он еще ни разу не ходил в рейды, ни разу не пробовал полновесных человеческих эмоций, только жалкие обрывки от узников Азкабана, вот и приключилась с ним эта неприятность. Дементор заблудился. Зазевался, отвлекся на запах чьей-то ссоры, потом на чью-то любовь, а потом ему досталось немного материнской ласки. И вот так вскружило ему голову, что он потерялся и очутился совсем не там, куда его посылали. В Ист Финчли.
Карты, конечно, дементорам никто не выдавал — никто не знал, умеют ли они вообще читать, и связь между собой они не держали. Просто всегда выходили группой, следовали за вожаком, и считалось, что отставший обречен на долгую и мучительную смерть. Наш герой, конечно, тоже это знал. В поисках спасительных эмоций его носило по всей округе, пока он не наткнулся на нескольких человек, входивших в старое кирпичное здание с вертикальной надписью «Феникс» на фасаде. Хоть название этого места ничего хорошего и не сулило, дементор был голоден: материнская ласка так эфемерна, обида и чувство вины куда привычнее и сытнее. Горячие эмоции манили за собой. От людей пахло нетерпением, предвкушением и чем-то неуловимо сладким, как и от странной человеческой еды в картонных ведерках, которой, оказывается, торговали в фойе. Он прислушался к себе и решительно отправился вслед за группой в полутемный зал, словно за старшим дементором на задание.
Спрятаться в тени огромной портьеры рядом с пустым белым экраном было проще простого. Дементор вжимался в угол, аккуратно впитывая излишки эмоций проходящих мимо людей. Зал наполнялся, и все громче становился гвалт.
«Что-то похолодало, не находишь?» — «Не знаю, зачем мы идем на этот фильм, мне кажется, это была глупая идея». — «Я люблю Рикмана!» — «А я — Хью, он красавчик, правда?» — «Как холодно!» — «Ужасно большое приключение» — ну и кто придумал это название?» —» Сядем подальше?» —» Убери руки, еще не выключили свет!
Герой насыщался, и сытость уже переходила в легкое опьянение. Никогда еще он не чувствовал себя таким легким, таким сытым и таким могущественным… Что ж, решено, он нашел свой дом!
… Зрители после сеанса выходили расстроенными и подавленными. Кто-то замерз, кто-то был разочарован фильмом, кто-то ссорился из-за неуместных поцелуев на заднем ряду. Несколько таких же неудачных сеансов спустя «Ужасно большое приключение» пришлось снять с проката.
«Мосты округа Мэдисон» тоже как-то не пошли. Зареванные девушки стайками покидали кинотеатр, а их молодые люди в растерянности пожимали плечами.«Да что такого-то?» — «Нет, ты не понимаешь, ты ничего не понимаешь!» Разбивались сердца, рвались отношения, а выручка неуклонно катилась вниз.
Даже на мультфильмах не получилось поднять прибыль: дети впадали в истерику еще в фойе, и расстроенные мамы уводили их одного за одним в туалет умыться. Ни разноцветные герои «Истории игрушек» около касс, ни обновленные, мягкие и глубокие, кресла, ни дополнительное отопление не смогли привлечь зрителей в кинотеатр. Сам зал казался неуютным и серым, несмотря на яркую подсветку панелей ар-деко. Сеансов становилось все меньше и меньше, театру грозило закрытие…
Наш герой заволновался. За полгода он уже заметно окреп, немного подлатал плащ и вообще стал гораздо бодрее, ведь дармовых эмоций было так много… И все были такие вкусные, что невозможно было удержаться, чтобы не прихватить лишку.
Обратно в магический мир не хотелось.
Как-то после последнего, ночного сеанса дементор стал свидетелем разговоров владельцев кинотеатра о возможном закрытии. «Новые фильмы, — решили они, — наш последний шанс. Может, хоть ужасы и драма будут пользоваться спросом». И зимой девяносто шестого в «Фениксе» запустили«От заката до рассвета».
«Мурашки весь сеанс бегали». — «Мне никогда не было так страшно и так смешно!» — «Так тянуло холодком в нужный момент, интересно, какая там вентиляция?» — «Старое здание, сто лет ему, чего ты хочешь. Может, и привидение есть». — «Пойдем еще?» — «Спрашиваешь!»
Потом были «Остров доктора Моро» и«Крик», «Американский оборотень в Париже» и«Куб»… В кинотеатр, в котором фильмы ужасов смотреть было особенно страшно, стали приезжать со всего Лондона. За несколько лет «Феникс» расправил крылья и обрел былую славу. Фестивали старых хорроров, специальные показы на Хэллоуин, неделя зомби-фильмов — в ход шли любые маркетинговые уловки. Наш герой толстел и ленился. Он уже не ел все подряд, а тщательно выбирал самые лучшие, самые лакомые кусочки. К его немалому удивлению, особенным привкусом обладали эмоции смотревших авторское кино — чуть-чуть омерзения, тлен и разочарование. Изысканный букет, не то что позабытые уже чувства узников Азкабана.
Страница 1 из 2
