Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
Добавить в моё избранное
191 мин, 14 сек 11305
Только сейчас Гермиона обратила внимание, насколько отличается внутреннее строение обнаруженного подземелья от прочего замка. Камни, из которых был сложен Хогвартс, были желтоватыми, больше квадратными, нежели вытянутыми, плотно пригнанными между собой, потолки в большей части помещений являли собой своды, и точно так же было в том проходе, по которому она пришла. Здесь же, в том коридоре, который вёл прямо из камеры пыток, камни стен были сероватыми, прямоугольными, сильно изъеденными влагой и с большими щелями, заполненными бурым лишайником, а потолок — низким и прямым. Всё это наводило на мысли, что у замка и подземелья могли быть разные создатели. Сам коридор оказался шире, чем она ожидала, и длинным, другого конца не было видно в темноте, зато он никуда больше не понижался. Футах в пятидесяти впереди виднелась крестообразная развилка.
Назначение коридора ей стало понятно сразу. Он был тюремным. По стенам болтались обветшавшие двери из потемневшего до черноты дерева, ведущие в узкие каморки с земляным полом. Она, полная душевного трепета, заглянула в парочку, ожидая увидеть там давно истлевшие кости, но камеры оказались пусты. Она, конечно, не стала проверять их все, но, судя по распахнутым дверям, вряд ли где-то сохранились останки заключенных. Видимо, их куда-то отсюда перевели до того, как закрыть этот ужасный подвал.
Или просто перебили и закопали где-нибудь там… впереди…
Она дошла до развилки и обнаружила, что коридор расходится крестом. Вправо и влево уходили ответвления, утыканные тюремными камерами. То же самое было и впереди, но боковые коридоры, насколько она могла отсюда разглядеть, заканчивались тупиками. А вот центральный, как теперь уже можно было увидеть, кончался большой дверью где-то далеко впереди.
Что ж, оставалось одно из двух. Или обнаружить за ней выход хоть куда-то или поворачивать назад. Гермиона вдруг поняла, что у неё потихоньку начинает разбаливаться голова.
«Ничего удивительного, ты уже надышалась местного воздуха сверх всякого предела».
Да и блуждать тут, в темноте, в этих жутких коридорах, помнящих стоны и крики множества несчастных, неизвестно кем и как тут запертых — удовольствие было ниже среднего. Скорее всего, она вообще ничего тут больше не найдет. Во всяком случае, ничего хорошего — точно. Пускай изучением этого места займутся те, кому больше по нраву копаться в подземельях.
«Снейп, например», — съехидничала она про себя.
А что, устроить в таких-то казематах для себя штаб-квартиру было бы, наверное, для него несбыточной мечтой. В камерах он будет держать учеников, пока они не выполнят его задания, а в комнату пыток отправлять особо провинившихся. Она едва не захихикала вслух и тут же поняла, насколько неуместны её шуточки в этом месте боли и страданий многих людей. Единственным оправданием служили лишь излишне напряженные нервы. Она поняла вдруг, что пока что её спасает полная тишина. Если бы, не дай бог, она услышала здесь хоть какой-то звук, пусть лёгкий, неопасный, просто шелест, шорох, копошение, с ней вполне могла бы случиться мгновенная истерика. И куда бы она побежала в этом случае, что бы стала орать, она не хотела представлять. А, учитывая, что наличие крыс и летучих мышей всё ещё полностью не исключалось, она буквально шла по минному полю.
Всё ж таки последнюю дверь стоило проверить. Почему-то Гермиона чувствовала, что именно за ней могла скрываться загадка подземелья. Она перешла практически на бег, благо пол был ровным, ещё и потому, что начала элементарно замерзать. Даже мантия уже не спасала. Сырой и ледяной воздух буквально облизывал её своими объятиями, словно длинным, мокрым языком.
На мгновение она попыталась представить объятия языком, на ум отчего-то пришли длинные склизкие витки чего-то розоватого и мерзкого на вид, и она насилу отогнала от себя это видение, поводя плечами. Странно, но в этих коридорах практически отсутствовало эхо, хотя они были достаточно длинными, чтобы его создавать. Её туфли издавали глухой, топающий звук, а не звонкий, цокающий. Она списала это то ли на пористость изъеденных стен, то ли на отсутствие у себя высоких каблуков.
Добежав до двери, Гермиона обнаружила, что та висит на одной петле и вообще выглядит изрядно… обгоревшей? Понять было трудно, но очень похоже было на то. Она с трудом отогнула висящую дверь, которая сразу же шлепнулась о стену, как только она её отпустила, и вновь коридоры словно сожрали этот звук, вместо того, чтобы его отразить.
Внутри… Внутри было именно то, что она и ожидала, как только предположила, что дверь опалена. Небольшая широкая комната представляла собой древнее пожарище. Всю дальнюю стену когда-то, видимо, занимали высокие шкафы. Что в них тогда хранилось, сказать было довольно трудно, потому что они выглядели сейчас просто как остовы из головешек, каким-то чудом продолжавшие сохранять устойчивость. Внутри них была просто гора чего-то чёрного.
Назначение коридора ей стало понятно сразу. Он был тюремным. По стенам болтались обветшавшие двери из потемневшего до черноты дерева, ведущие в узкие каморки с земляным полом. Она, полная душевного трепета, заглянула в парочку, ожидая увидеть там давно истлевшие кости, но камеры оказались пусты. Она, конечно, не стала проверять их все, но, судя по распахнутым дверям, вряд ли где-то сохранились останки заключенных. Видимо, их куда-то отсюда перевели до того, как закрыть этот ужасный подвал.
Или просто перебили и закопали где-нибудь там… впереди…
Она дошла до развилки и обнаружила, что коридор расходится крестом. Вправо и влево уходили ответвления, утыканные тюремными камерами. То же самое было и впереди, но боковые коридоры, насколько она могла отсюда разглядеть, заканчивались тупиками. А вот центральный, как теперь уже можно было увидеть, кончался большой дверью где-то далеко впереди.
Что ж, оставалось одно из двух. Или обнаружить за ней выход хоть куда-то или поворачивать назад. Гермиона вдруг поняла, что у неё потихоньку начинает разбаливаться голова.
«Ничего удивительного, ты уже надышалась местного воздуха сверх всякого предела».
Да и блуждать тут, в темноте, в этих жутких коридорах, помнящих стоны и крики множества несчастных, неизвестно кем и как тут запертых — удовольствие было ниже среднего. Скорее всего, она вообще ничего тут больше не найдет. Во всяком случае, ничего хорошего — точно. Пускай изучением этого места займутся те, кому больше по нраву копаться в подземельях.
«Снейп, например», — съехидничала она про себя.
А что, устроить в таких-то казематах для себя штаб-квартиру было бы, наверное, для него несбыточной мечтой. В камерах он будет держать учеников, пока они не выполнят его задания, а в комнату пыток отправлять особо провинившихся. Она едва не захихикала вслух и тут же поняла, насколько неуместны её шуточки в этом месте боли и страданий многих людей. Единственным оправданием служили лишь излишне напряженные нервы. Она поняла вдруг, что пока что её спасает полная тишина. Если бы, не дай бог, она услышала здесь хоть какой-то звук, пусть лёгкий, неопасный, просто шелест, шорох, копошение, с ней вполне могла бы случиться мгновенная истерика. И куда бы она побежала в этом случае, что бы стала орать, она не хотела представлять. А, учитывая, что наличие крыс и летучих мышей всё ещё полностью не исключалось, она буквально шла по минному полю.
Всё ж таки последнюю дверь стоило проверить. Почему-то Гермиона чувствовала, что именно за ней могла скрываться загадка подземелья. Она перешла практически на бег, благо пол был ровным, ещё и потому, что начала элементарно замерзать. Даже мантия уже не спасала. Сырой и ледяной воздух буквально облизывал её своими объятиями, словно длинным, мокрым языком.
На мгновение она попыталась представить объятия языком, на ум отчего-то пришли длинные склизкие витки чего-то розоватого и мерзкого на вид, и она насилу отогнала от себя это видение, поводя плечами. Странно, но в этих коридорах практически отсутствовало эхо, хотя они были достаточно длинными, чтобы его создавать. Её туфли издавали глухой, топающий звук, а не звонкий, цокающий. Она списала это то ли на пористость изъеденных стен, то ли на отсутствие у себя высоких каблуков.
Добежав до двери, Гермиона обнаружила, что та висит на одной петле и вообще выглядит изрядно… обгоревшей? Понять было трудно, но очень похоже было на то. Она с трудом отогнула висящую дверь, которая сразу же шлепнулась о стену, как только она её отпустила, и вновь коридоры словно сожрали этот звук, вместо того, чтобы его отразить.
Внутри… Внутри было именно то, что она и ожидала, как только предположила, что дверь опалена. Небольшая широкая комната представляла собой древнее пожарище. Всю дальнюю стену когда-то, видимо, занимали высокие шкафы. Что в них тогда хранилось, сказать было довольно трудно, потому что они выглядели сейчас просто как остовы из головешек, каким-то чудом продолжавшие сохранять устойчивость. Внутри них была просто гора чего-то чёрного.
Страница 14 из 52
