Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
Добавить в моё избранное
191 мин, 14 сек 11308
Она бы с удовольствием позвала сейчас своих друзей, даже подняла бы с постели, лишь бы только они оказались здесь с ней, и ей бы не приходилось ёжиться от холода и наползающего ощущения, что она не совсем в своём уме, раз продолжает идти по этому узкому подземному ходу, не ведущему, со всей очевидностью, ни к чему хорошему. Но голова сейчас стала какой-то слишком тяжелой, словно залитой свинцом, то ли от усталости, то ли от спёртого воздуха. И появилась странная апатия, как будто выключающая обычную осторожность. Она шла вперёд немного на автомате, со слегка пришибленным восприятием, только глаза начали слипаться, а мысли просто фиксировали всё вокруг, но постепенно отказывались анализировать. Впрочем, тут и нечего было особо анализировать, кроме периодически проплывающих мимо подпорок потолка, да кое-где выступившего белого налёта селитры на стенах.
Ход повернул ещё раз и подошёл к плавному спуску, внизу которого виднелось некоторое расширение в обе стороны, что давало надежду, что именно здесь он и достиг цели, ради которой был прокопан. Снизу… в первый момент она думала, что ей показалось, но нет, совершенно точно снизу пробивалось слабое свечение. Едва заметное, зеленоватое, но оно точно было, Гермиона даже прикрыла рукой светильник, чтобы убедиться. Так и есть, и оно даже как будто мерцало.
Она преодолела спуск, чтобы обнаружить, что попала в высокий проход, сильно напоминающий естественную пещеру. Во всяком случае, никакой крепи тут точно не было, а неровность стен и вытянутый вверх потолок свидетельствовали за то, что он нерукотворный. Однако точно сказать было нельзя. Хуже было другое. Впереди он разветвлялся на два. Но в первый момент она не обратила на это внимания, потому что сразу же сосредоточилась на источниках света. Источниках, потому что их было несколько, и они висели на стенах и кое-где даже на потолке. Это были грибы. Довольно уродливые, словно наросты или опухоли на теле, бледные, сбившиеся в скопления, они излучали очень слабый, едва заметный зеленоватый свет, который не дал бы ничего разглядеть, кроме своего источника, будучи единственным, но вкупе они давали возможность увидеть собственную ладонь на расстоянии пары футов. Воздух здесь был уже настолько тяжел, что дыхание делалось почти непереносимым. Его всё более заполнял сильный кисловатый аромат, переходящий уже в настоящее зловоние. Зато здесь было слегка теплее, чем в тюрьме наверху.
Гермиона сделала несколько шагов вперёд, и обнаружила, что разделившийся ход соединился снова, чтобы дальше вновь разделиться. Она пошла по левому, и он разделился вновь, а через пару десятков футов она увидела справа, что вновь два хода слились в один. Скорее всего, пещера была единой, просто разделённой на несколько узких коридоров, ветвящихся, периодически соединявшихся и расходившихся. Она решила постоянно держаться левой стены, на всякий случай, чтобы не заблудиться, хотя, так или иначе, все проходы всё равно должны были вести в одном направлении. Ну, по крайней мере, она на это надеялась. У неё снова забрезжила надежда выбраться отсюда этим путём. Только вот где она в результате выйдет? У станции Хогсмит?! Хорошо, если там. Хотя пещера вполне могла закончиться и где-нибудь под озером, приведя в какой-нибудь подводный грот. Во всяком случае, сырость тут, под землёй была нешуточная, и кое-где в глубине коридоров даже изредка слышалось, как капает вода.
Селитры на стенах здесь было гораздо больше, чем в прокопанном ходе. Она кое-где буквально свисала крупными хлопьями, и вся мантия уже была выпачкана ею, что заставляло Гермиону брезгливо морщиться. Постепенно проходы стали расширяться, а потолок становиться ниже и более пологим, потихоньку начиная напоминать свод. Вся система ходов уже разветвилась настолько, что пойди она по ним где-нибудь посередине, давно уже заблудилась бы, потеряв направление в бесконечных поворотах. Светящиеся грибы неизменно встречались то там, то тут, кое-где собираясь в настоящие колонии. Свет от них одновременно и помогал разглядеть путь и рождал какие-то очень неприятные могильные ассоциации. С чего уж подобное пришло ей в голову, она не понимала. Зато она поняла, что её первоначальная версия о естественной природе пещеры оказалась в корне неверной. Когда обнаружила, как изначально каменистый неровный пол превратился в гладкий и утоптанный земляной. Да и проходы всё больше напоминали выкопанные намеренно. Это вполне могло свидетельствовать об огромной древности всей этой подземной системы, но точно она сказать не могла. Голова уже едва проворачивала тяжелые как валуны мысли. Когда ей представилась вся обратная дорога, сперва по этому лабиринту, потом по подземной тюрьме, то появилось жуткое желание не возвращаться. Уставшие ноги буквально отказывались идти в такую даль. Если она не найдёт выхода впереди, может быть ей прилечь где-нибудь здесь, под одним из светящихся грибочков или в одной из глубоких ниш в стене? Ниш?!
Ход повернул ещё раз и подошёл к плавному спуску, внизу которого виднелось некоторое расширение в обе стороны, что давало надежду, что именно здесь он и достиг цели, ради которой был прокопан. Снизу… в первый момент она думала, что ей показалось, но нет, совершенно точно снизу пробивалось слабое свечение. Едва заметное, зеленоватое, но оно точно было, Гермиона даже прикрыла рукой светильник, чтобы убедиться. Так и есть, и оно даже как будто мерцало.
Она преодолела спуск, чтобы обнаружить, что попала в высокий проход, сильно напоминающий естественную пещеру. Во всяком случае, никакой крепи тут точно не было, а неровность стен и вытянутый вверх потолок свидетельствовали за то, что он нерукотворный. Однако точно сказать было нельзя. Хуже было другое. Впереди он разветвлялся на два. Но в первый момент она не обратила на это внимания, потому что сразу же сосредоточилась на источниках света. Источниках, потому что их было несколько, и они висели на стенах и кое-где даже на потолке. Это были грибы. Довольно уродливые, словно наросты или опухоли на теле, бледные, сбившиеся в скопления, они излучали очень слабый, едва заметный зеленоватый свет, который не дал бы ничего разглядеть, кроме своего источника, будучи единственным, но вкупе они давали возможность увидеть собственную ладонь на расстоянии пары футов. Воздух здесь был уже настолько тяжел, что дыхание делалось почти непереносимым. Его всё более заполнял сильный кисловатый аромат, переходящий уже в настоящее зловоние. Зато здесь было слегка теплее, чем в тюрьме наверху.
Гермиона сделала несколько шагов вперёд, и обнаружила, что разделившийся ход соединился снова, чтобы дальше вновь разделиться. Она пошла по левому, и он разделился вновь, а через пару десятков футов она увидела справа, что вновь два хода слились в один. Скорее всего, пещера была единой, просто разделённой на несколько узких коридоров, ветвящихся, периодически соединявшихся и расходившихся. Она решила постоянно держаться левой стены, на всякий случай, чтобы не заблудиться, хотя, так или иначе, все проходы всё равно должны были вести в одном направлении. Ну, по крайней мере, она на это надеялась. У неё снова забрезжила надежда выбраться отсюда этим путём. Только вот где она в результате выйдет? У станции Хогсмит?! Хорошо, если там. Хотя пещера вполне могла закончиться и где-нибудь под озером, приведя в какой-нибудь подводный грот. Во всяком случае, сырость тут, под землёй была нешуточная, и кое-где в глубине коридоров даже изредка слышалось, как капает вода.
Селитры на стенах здесь было гораздо больше, чем в прокопанном ходе. Она кое-где буквально свисала крупными хлопьями, и вся мантия уже была выпачкана ею, что заставляло Гермиону брезгливо морщиться. Постепенно проходы стали расширяться, а потолок становиться ниже и более пологим, потихоньку начиная напоминать свод. Вся система ходов уже разветвилась настолько, что пойди она по ним где-нибудь посередине, давно уже заблудилась бы, потеряв направление в бесконечных поворотах. Светящиеся грибы неизменно встречались то там, то тут, кое-где собираясь в настоящие колонии. Свет от них одновременно и помогал разглядеть путь и рождал какие-то очень неприятные могильные ассоциации. С чего уж подобное пришло ей в голову, она не понимала. Зато она поняла, что её первоначальная версия о естественной природе пещеры оказалась в корне неверной. Когда обнаружила, как изначально каменистый неровный пол превратился в гладкий и утоптанный земляной. Да и проходы всё больше напоминали выкопанные намеренно. Это вполне могло свидетельствовать об огромной древности всей этой подземной системы, но точно она сказать не могла. Голова уже едва проворачивала тяжелые как валуны мысли. Когда ей представилась вся обратная дорога, сперва по этому лабиринту, потом по подземной тюрьме, то появилось жуткое желание не возвращаться. Уставшие ноги буквально отказывались идти в такую даль. Если она не найдёт выхода впереди, может быть ей прилечь где-нибудь здесь, под одним из светящихся грибочков или в одной из глубоких ниш в стене? Ниш?!
Страница 17 из 52
