Шипы для железной девы

Постоянно сверяться с картой под плащом было жутко неудобно, и мало ли куда Малфой мог направиться. Нужно было поймать его там, где он видел его на карте в последний раз — у подземелий. Так было больше шансов услышать что-то полезное.

Он издалека заметил белобрысую шевелюру своего извечного противника на фоне узкого окна, которое располагалось у самой лестницы вниз, к слизеринским подземельям. Малфой развалился у подоконника и поглядывал то по сторонам, то в тёмное окно, как будто мог что-то там разглядеть. Рядом возвышался высокий, крепкий, длиннорукий силуэт. Монтегю, спутать было невозможно.

Инспекционная дружина зачем-то выставила здесь свой пост. Может быть, отлавливала кого-то конкретного, может быть, просто эта парочка никак не могла решить, куда отправиться. Разговор явно шёл о девушках. Во всяком случае, имя Панси Гарри услышал ещё издалека.

— В сотый раз тебе повторяю, что ничего у тебя не получится, Монтегю. Ну почему ты такой долдон?! Ни в следующую ночь, ни в последующую. С девкой тебе никто не даст дежурить по вечерам.

— Кто тебе мешает её назначить? Она тебя послушается. Она тебя во всём слушается.

— Ну ты и придурок! Жаба что, неясно сказала, чтобы никаких этих вещей не было. Ты хочешь с ней портить отношения? Вперёд! А у меня от отца указания простые: во всём ей помогать.

— Ладно тебе, Драко. Как будто я не знаю, что стоит тебе сказать Жабе, что это была твоя команда, как она сразу же скорчит свою сладкую улыбочку и скажет, что в виде исключения она позволяет. Ты просто не хочешь с другими поделиться тем, что тебе уже сто лет не нужно.

— Да пошёл ты, Монтегю! Я сам не знаю, как от этой прилипалы избавиться, и ты меня ещё теперь достаёшь! Возьми, затащи её в Хогсмид на выходные, там баров полно. Пара бутылок пива, и она твоя.

— Несовершеннолетним алкоголь не продают.

— Я что, всему тебя учить должен, что ли?! Зайди в «Кабанью голову», там тебе хоть виски, хоть ослиной мочи нальют, если сверху накинешь. Ты прямо как маленький, честное слово! Учу его, как Панси завалить. Тоже мне, недотрогу нашёл!

— Вот, нравится она мне, а ты сразу…

— Ну и действуй тогда, чего ты ко мне пристал? Я ей пастух, что ли?

— Ну, говорят… что у тебя надо разрешения спросить, типа того.

— Чего?! Ты правда, Монтегю, тупень, каких свет не видывал! Короче, отвали от меня с этой темой.

Из всей этой «интеллигентной» беседы Гарри пока что извлёк только две вещи. Полезную и приятную. Во-первых, он убедился, что Малфой старший стоит за назначением Амбридж, во-вторых, услышал, с некоторой долей ехидного удовлетворения, что даже её любимчики за глаза называли ненавистную ему преподавательницу жабой.

— Значит, ты думаешь, у меня есть шансы?

— Я тебе что только что сказал, Монтегю? У тебя плохо со слухом? Я не хочу больше ничего слышать на эту тему.

— Ясно. Значит, шансов нет, — Монтегю понурил голову.

— О-о! — Драко воздел глаза к потолку. — Ну ты меня достал! Слушай, завтра у неё будет прекрасное настроение. Подойди и пригласи её на выходные в Хогсмид. Всё. Я тебе галлеон против кната ставлю, что в эти же выходные ты её прокатишь на своём красном дракончике.

— Да? — Монтегю приободрился. — Ну, если ты так говоришь… А у неё точно завтра будет хорошее настроение?

— А то! Ты не видел, как у неё глазки сверкали сегодня вечером?

— Ага, они с Сенти пришли какие-то радостные. Это из-за Грейнджер, что ли? Из-за отработки?

Гарри разом навострил уши.

— Ну да, грязнокровка наконец-то попалась в ежовые рукавички наших подружек. Надеюсь, они как следует дали ей понять, где её место.

— И где?

— В мусоре. Ты чего спрашиваешь, не ясно, что ли?

— Да так, я слышал, что они её, вроде как, где-то заперли.

«Заперли?» Вот сволочи! Но, по крайней мере, кое-что начало проясняться. Однако почему её не было видно на карте, Гарри пока понять так и не сподобился. Не могли же они её увести куда-то из Хогвартса? Или могли?

— Да, в «колодце».

— В «колодце»? Так это же в самом низу.

— Внизу, с крысами. Там ей и место. А то слишком много о себе думает.

Монтегю, похоже, перестал прислушиваться к Малфою, на лице которого появилась угрюмая усмешка, словно он постоянно прокручивал внутри себя злорадства в адрес Гермионы. Через какое-то время его напарник выдал мысль, видимо, показавшуюся ему настоящим открытием.

— Так ведь, получается, она там одна?

Малфой посмотрел на него, как на умалишенного.

— Ну да, одна, а что, ты хотел, чтобы её «Ведуньи» развлекали всю ночь?

— Нет, в смысле, она же там ОДНА! — повторил Монтегю страшным шепотом. — И без палочки.

— И чего?

— Драко, мы же можем пойти туда сейчас, и… ну… она же ничего не сделает.

До Малфоя, кажется, дошло.