Фандом: Гарри Поттер. Классический сюжет про то, как найденные на собственную задницу приключения могут привести к пересмотру отношений с тем, кого давно знаешь. И «задница», в данном случае, отнюдь не только фигура речи, а самый настоящий двигатель сюжета. Древние подземелья, жуткие тайны, неведомые опасности. И отважный герой, спешащий на помощь.
Добавить в моё избранное
191 мин, 14 сек 11256
Наедине.
«Чёрт, мы же за неё отвечаем!» — вдруг всплыла в голове возмущенная фраза. Об этом было легко позабыть, учитывая гермионины командирские замашки, но она ведь и вправду была девушкой, пускай и их другом, но всего лишь хрупкой девушкой, которую обидеть было легче лёгкого. Уж кто-кто, а он-то знал, что вся её внешняя грозность была напускной. И его обязанностью было следить, чтобы с ней ничего такого не случалось, пусть даже никто ему не напоминал об этой обязанности.
Он вспомнил, что она запретила им вмешиваться. Вероятно, и правда он может сделать ситуацию хуже. Секунду он колебался, но перед ним неожиданно снова возник грустный силуэт Сириуса.
«Умей спасать своих друзей, пока у тебя ещё остаётся на это время!» — произнёс он, и печаль буквально пронзила Гарри с головы до ног. Действительно, уж лучше придти раньше и всё испортить, чем опоздать и всё потерять. Он резко утвердительно кивнул самому себе и бросился в спальню за картой и плащом-невидимкой.
— Приехали! — пробормотала Гермиона, уставившись на дверь.
Всё оказалось зря. Дальше хода не было. Во всяком случае, без палочки. Нечего было и думать, чтобы её детскими пальчиками сдвинуть этот проржавевший засов. Она с досадой обернулась, взглянув в поднимающийся перед ней коридор, который возвращал её обратно в скучный чулан. Далекий отсвет оставшегося светильника должен был быть виден впереди, футах в ста от неё. Но он уже погас, пока она шла по коридору, наступил отбой. Ей жутко не хотелось сейчас отступать, и из-за того, что ею потихоньку овладело любопытство, что же скрывается за этим проходом, и из-за того, что она уже предвкушала, как Панси с Миллисентой вернутся и не увидят её в комнате; назавтра можно будет намекнуть им, что она и без палочки на многое способна, пускай остерегутся со своими извращенными затеями. Но против такого препятствия у неё не было шансов.
Она ещё раз внимательно осмотрела заржавленный засов. Он был вдвинут не до самого конца, как будто кто-то закрывал его то ли в небрежности, то ли в спешке, и между двумя кольцами, на которые когда-то можно было при желании повесить замок, оставалось некоторое расстояние. Сами кольца уже практически настолько заросли ржавчиной, что сквозь них ничего уже нельзя было продеть. Ей само собой пришло в голову единственное возможное в такой ситуации решение.
«Правило рычага», — подумала она, разворачиваясь и начиная обратный путь в комнату. Не то чтобы у неё было много шансов… Но попробовать стоило.
Как назло, вся мебель в комнате оказалась деревянной, что только подтвердило мысли о том, что она свалена здесь для растопки каминов. Шансы Гермионы вскрыть проклятый засов ещё уменьшились. Она поставила светильник на стул и долго выискивала при плохом освещении более-менее подходящий ей инструмент. Ей пришлось отделить от сидения длинную, кругло обточенную ножку с заостренным сверху концом, и она разом вспотела от своих усилий, не привычная к физическим упражнениям. Чуть-чуть поколебавшись, она отломала ещё одну ножку. На всякий случай.
Шагая вниз по коридору, она думала, что теперь-то уж, если даже не сможет вскрыть дверь, заснёт от усталости обязательно.
Сперва она попыталась вставить свой импровизированный рычаг сверху, но сразу же догадалась, что её рост не позволяет ей как следует уцепиться за длинный конец. Тогда она вставила его снизу между двух колец, ухватилась, что есть силы, прижавшись спиной к стене, показавшейся ей просто ледяной, а подошвами упершись в пол, и резко дёрнула на себя. Ни малейшего эффекта, засов даже не заскрипел. Ещё раз. Бесполезно. Она подумала, что надолго её не хватит. Разозлилась и дёрнула несколько раз изо всех сил. Деревянная ножка треснула и переломилась.
— А-агрх! — зарычала она, швыряя бесполезную доску на пол.
Нужно было чуть-чуть успокоиться. И что это она так разошлась из-за какой-то там сто лет никому не нужной двери? Вдруг там ещё один склад какой-нибудь рухляди? То-то будет весело!
А вдруг там не склад? А что-нибудь… нехорошее. Что именно «нехорошее», она не могла сформулировать, но её собственные упорные попытки проникнуть в этот проход, вдруг напомнили ей простую истину, что ничего просто так снаружи не закрывают. С другой стороны, если что-то опасное хотели бы запереть внутри, то запечатали бы так, что с деревянной ножкой тут точно нечего было бы делать. Да, но если только кто-то вообще помнил и знал об этом проходе. Она же сама совсем недавно размышляла на тему, что полностью Хогвартс не знает вообще никто.
«Так, подруга, хватит отговорок!» — рыкнула она на себя. У неё ещё оставалась одна ножка, и в этот раз нужно попробовать не делать резких движений, чтобы не лишиться единственного инструмента.
Она вставила второй и последний свой рычаг, оставив настолько длинный конец, насколько могла, и ухватилась за него с твёрдым намерением не психовать. Но, конечно, результат был в точности тот же.
«Чёрт, мы же за неё отвечаем!» — вдруг всплыла в голове возмущенная фраза. Об этом было легко позабыть, учитывая гермионины командирские замашки, но она ведь и вправду была девушкой, пускай и их другом, но всего лишь хрупкой девушкой, которую обидеть было легче лёгкого. Уж кто-кто, а он-то знал, что вся её внешняя грозность была напускной. И его обязанностью было следить, чтобы с ней ничего такого не случалось, пусть даже никто ему не напоминал об этой обязанности.
Он вспомнил, что она запретила им вмешиваться. Вероятно, и правда он может сделать ситуацию хуже. Секунду он колебался, но перед ним неожиданно снова возник грустный силуэт Сириуса.
«Умей спасать своих друзей, пока у тебя ещё остаётся на это время!» — произнёс он, и печаль буквально пронзила Гарри с головы до ног. Действительно, уж лучше придти раньше и всё испортить, чем опоздать и всё потерять. Он резко утвердительно кивнул самому себе и бросился в спальню за картой и плащом-невидимкой.
— Приехали! — пробормотала Гермиона, уставившись на дверь.
Всё оказалось зря. Дальше хода не было. Во всяком случае, без палочки. Нечего было и думать, чтобы её детскими пальчиками сдвинуть этот проржавевший засов. Она с досадой обернулась, взглянув в поднимающийся перед ней коридор, который возвращал её обратно в скучный чулан. Далекий отсвет оставшегося светильника должен был быть виден впереди, футах в ста от неё. Но он уже погас, пока она шла по коридору, наступил отбой. Ей жутко не хотелось сейчас отступать, и из-за того, что ею потихоньку овладело любопытство, что же скрывается за этим проходом, и из-за того, что она уже предвкушала, как Панси с Миллисентой вернутся и не увидят её в комнате; назавтра можно будет намекнуть им, что она и без палочки на многое способна, пускай остерегутся со своими извращенными затеями. Но против такого препятствия у неё не было шансов.
Она ещё раз внимательно осмотрела заржавленный засов. Он был вдвинут не до самого конца, как будто кто-то закрывал его то ли в небрежности, то ли в спешке, и между двумя кольцами, на которые когда-то можно было при желании повесить замок, оставалось некоторое расстояние. Сами кольца уже практически настолько заросли ржавчиной, что сквозь них ничего уже нельзя было продеть. Ей само собой пришло в голову единственное возможное в такой ситуации решение.
«Правило рычага», — подумала она, разворачиваясь и начиная обратный путь в комнату. Не то чтобы у неё было много шансов… Но попробовать стоило.
Как назло, вся мебель в комнате оказалась деревянной, что только подтвердило мысли о том, что она свалена здесь для растопки каминов. Шансы Гермионы вскрыть проклятый засов ещё уменьшились. Она поставила светильник на стул и долго выискивала при плохом освещении более-менее подходящий ей инструмент. Ей пришлось отделить от сидения длинную, кругло обточенную ножку с заостренным сверху концом, и она разом вспотела от своих усилий, не привычная к физическим упражнениям. Чуть-чуть поколебавшись, она отломала ещё одну ножку. На всякий случай.
Шагая вниз по коридору, она думала, что теперь-то уж, если даже не сможет вскрыть дверь, заснёт от усталости обязательно.
Сперва она попыталась вставить свой импровизированный рычаг сверху, но сразу же догадалась, что её рост не позволяет ей как следует уцепиться за длинный конец. Тогда она вставила его снизу между двух колец, ухватилась, что есть силы, прижавшись спиной к стене, показавшейся ей просто ледяной, а подошвами упершись в пол, и резко дёрнула на себя. Ни малейшего эффекта, засов даже не заскрипел. Ещё раз. Бесполезно. Она подумала, что надолго её не хватит. Разозлилась и дёрнула несколько раз изо всех сил. Деревянная ножка треснула и переломилась.
— А-агрх! — зарычала она, швыряя бесполезную доску на пол.
Нужно было чуть-чуть успокоиться. И что это она так разошлась из-за какой-то там сто лет никому не нужной двери? Вдруг там ещё один склад какой-нибудь рухляди? То-то будет весело!
А вдруг там не склад? А что-нибудь… нехорошее. Что именно «нехорошее», она не могла сформулировать, но её собственные упорные попытки проникнуть в этот проход, вдруг напомнили ей простую истину, что ничего просто так снаружи не закрывают. С другой стороны, если что-то опасное хотели бы запереть внутри, то запечатали бы так, что с деревянной ножкой тут точно нечего было бы делать. Да, но если только кто-то вообще помнил и знал об этом проходе. Она же сама совсем недавно размышляла на тему, что полностью Хогвартс не знает вообще никто.
«Так, подруга, хватит отговорок!» — рыкнула она на себя. У неё ещё оставалась одна ножка, и в этот раз нужно попробовать не делать резких движений, чтобы не лишиться единственного инструмента.
Она вставила второй и последний свой рычаг, оставив настолько длинный конец, насколько могла, и ухватилась за него с твёрдым намерением не психовать. Но, конечно, результат был в точности тот же.
Страница 8 из 52
