Когда легендарного серийного убийцу удаётся поймать, его отправляют в психиатрическую лечебницу. Туда же посылают Лилиан Вайт, криминального психолога, с целью установить степень вменяемости преступника. Однако Джефф даже не предполагал встретиться с той, которой однажды удалось избежать смерти от его рук…
Добавить в моё избранное
188 мин, 15 сек 14385
Неужели вы, коллеги, верите, что он сможет излечиться? Невозможно до конца вылечить кого-то от психического расстройства. Я более чем уверена, что случай с Билли Миллиганом тоже не исключение.
— Никто не обещает, что мистер Вудс сможет полностью избавиться от своей альтер-личности, — проявляемое уважение клинического психолога к этому чудовищу просто не укладывалось в голове Лилиан. — Тем не менее, если преступник, даже настолько опасный и жестокий, признаётся душевнобольным, он должен пройти лечение в специально созданном для этого месте. Если мы решили сравнивать, то я упомяну случай с Эдвардом Гейном. Этот серийный убийца тоже считался душевнобольным, и он провёл всю оставшуюся жизнь в психиатрической клинике.
— Позвольте добавить. Миссис Вайт, как мне известно, официально Вы провели три встречи с пациентом из пяти. Также выяснилось, что на самом деле успели вы с ним поговорить только на двух встречах. Вдобавок к этому Вы провели с ним тест, включающий в себя всего лишь двадцать один вопрос! Как Вы можете делать столь серьёзные выводы, не успев толком узнать степень его вменяемости?
Психолог-криминалист занервничала, удивляясь непониманию коллег. Они идиоты? Или прикидываются таковыми?
— Неужели вы не видите или не хотите видеть, что натворила альтер-личность Джеффри Вудса за эти двадцать три года? Сколько людей пострадало от его жестокого желания убивать? Вы даже понять не можете, что испытывают жертвы, когда видят его лицо, когда осознают, от чьих рук умрут! — женщина сама не заметила, как повысила голос. Дрожь вырывалась наружу, демонстрируя клиническому психологу и психиатру искренность её слов.
— Миссис Вайт, когда Вы перестали спокойно спать?
Слова миссис Паркер эхом пронеслись в сознании психолога-криминалиста. Она поняла, что сболтнула лишнего. Непростительная оплошность.
— Простите? — миссис Мёрфи притворилась, что не поняла вопроса, но голос предательски задрожал.
— Вы сказали: я и мистер Фостер не можем понять, что чувствуют жертвы, находясь в «его» руках. Не значит ли это, что Вы намного лучше знаете это?
Всё замерло в сознании черноволосой женщины. В горле пересохло. Губы задрожали. Она не могла найти нужных слов для манипулирования.
— Знаю, — прошептала Лилиан хриплым голосом, опустив голову вниз.
Сейчас ей больше всего на свете хотелось исчезнуть, чтобы никто не видел её боли, которая так долго живёт в ней, затуманивая разум. Хотелось оказаться где-то далеко — за пределами человеческого существования, дабы очиститься на какое-то время от негативных мыслей и собраться с духом.
Мистер Фостер и миссис Паркер молча смотрели на коллегу и автоматически анализировали её поведение.
Она всё испортила. Расслабилась в самый ненужный момент и совершила ошибку. Ей стоило быть внимательнее, чтобы уже действительно завершить дело. Её глаза заблестели, но за пеленой чёрных волос этого не было видно. На какое-то время Лилиан перестала дышать, стараясь не издать ни единого всхлипа. Тихое, почти бесшумное дрожащее дыхание. Она не могла взять себя в руки. Что теперь будет? Этот ублюдок, убивший её родителей и искалечивший ей жизнь, будет гнить в психушке до конца своих дней? Нет! Такого финала быть не должно! Эта сволочь обязана получить наказание! Всё должно быть справедливо! Хотя бы раз в жизни… в её жизни. Только что теперь делать, когда все её попытки прорваться к победе канули в Лету? Чёртовы слёзы! Почему они именно сейчас появились? Почему она не может их остановить? Почему?!
Первое время Лилиан не решалась взглянуть на коллег, опасаясь, что они посмотрят на неё с жалостью. Или ещё хуже — увидят в ней непрофессионала. Как же некомфортно сейчас она себя чувствовала. В голову абсолютно ничего здравомыслящего не приходило. Даже психологические приёмы для таких ситуаций затерялись в сознании женщины. Однако нужно же было что-то делать. Или она хотела бы так весь день просидеть, морально уничтожая себя в глазах коллег?
Внезапно ей в голову пришла одна мысль: «Можно подумать, они ни разу не видели плачущего человека». Тогда чем же хуже Лилиан. Она тоже человек. Тоже имеет свои чувства, эмоции, переживания. Вдобавок этот круг людей не должен осуждать её поведение. Они всё понимают. Не как те, которые в университетские годы дразнили её надоедливой фразой: «Ты же психолог!» Да, эти люди как раз способны понимать себе подобных. Они прекрасно знают, что каждый человек индивидуален. Один может переживать по какому-либо поводу, иной будет считать то же самое пустяком. Психологов, психиатров и других учат воспринимать любое беспокойство, которое испытывает человек. Именно оно может стать объектом для манипулирования. Так Лилиан и собиралась сделать.
— С восьми… — тихо, с дрожью и хрипом в голосе ответила женщина, но так, чтобы её слова донеслись до ушей коллег.
— Простите? — не понял мистер Фостер.
— Я перестала…
— Никто не обещает, что мистер Вудс сможет полностью избавиться от своей альтер-личности, — проявляемое уважение клинического психолога к этому чудовищу просто не укладывалось в голове Лилиан. — Тем не менее, если преступник, даже настолько опасный и жестокий, признаётся душевнобольным, он должен пройти лечение в специально созданном для этого месте. Если мы решили сравнивать, то я упомяну случай с Эдвардом Гейном. Этот серийный убийца тоже считался душевнобольным, и он провёл всю оставшуюся жизнь в психиатрической клинике.
— Позвольте добавить. Миссис Вайт, как мне известно, официально Вы провели три встречи с пациентом из пяти. Также выяснилось, что на самом деле успели вы с ним поговорить только на двух встречах. Вдобавок к этому Вы провели с ним тест, включающий в себя всего лишь двадцать один вопрос! Как Вы можете делать столь серьёзные выводы, не успев толком узнать степень его вменяемости?
Психолог-криминалист занервничала, удивляясь непониманию коллег. Они идиоты? Или прикидываются таковыми?
— Неужели вы не видите или не хотите видеть, что натворила альтер-личность Джеффри Вудса за эти двадцать три года? Сколько людей пострадало от его жестокого желания убивать? Вы даже понять не можете, что испытывают жертвы, когда видят его лицо, когда осознают, от чьих рук умрут! — женщина сама не заметила, как повысила голос. Дрожь вырывалась наружу, демонстрируя клиническому психологу и психиатру искренность её слов.
— Миссис Вайт, когда Вы перестали спокойно спать?
Слова миссис Паркер эхом пронеслись в сознании психолога-криминалиста. Она поняла, что сболтнула лишнего. Непростительная оплошность.
— Простите? — миссис Мёрфи притворилась, что не поняла вопроса, но голос предательски задрожал.
— Вы сказали: я и мистер Фостер не можем понять, что чувствуют жертвы, находясь в «его» руках. Не значит ли это, что Вы намного лучше знаете это?
Всё замерло в сознании черноволосой женщины. В горле пересохло. Губы задрожали. Она не могла найти нужных слов для манипулирования.
— Знаю, — прошептала Лилиан хриплым голосом, опустив голову вниз.
Сейчас ей больше всего на свете хотелось исчезнуть, чтобы никто не видел её боли, которая так долго живёт в ней, затуманивая разум. Хотелось оказаться где-то далеко — за пределами человеческого существования, дабы очиститься на какое-то время от негативных мыслей и собраться с духом.
Мистер Фостер и миссис Паркер молча смотрели на коллегу и автоматически анализировали её поведение.
Она всё испортила. Расслабилась в самый ненужный момент и совершила ошибку. Ей стоило быть внимательнее, чтобы уже действительно завершить дело. Её глаза заблестели, но за пеленой чёрных волос этого не было видно. На какое-то время Лилиан перестала дышать, стараясь не издать ни единого всхлипа. Тихое, почти бесшумное дрожащее дыхание. Она не могла взять себя в руки. Что теперь будет? Этот ублюдок, убивший её родителей и искалечивший ей жизнь, будет гнить в психушке до конца своих дней? Нет! Такого финала быть не должно! Эта сволочь обязана получить наказание! Всё должно быть справедливо! Хотя бы раз в жизни… в её жизни. Только что теперь делать, когда все её попытки прорваться к победе канули в Лету? Чёртовы слёзы! Почему они именно сейчас появились? Почему она не может их остановить? Почему?!
Первое время Лилиан не решалась взглянуть на коллег, опасаясь, что они посмотрят на неё с жалостью. Или ещё хуже — увидят в ней непрофессионала. Как же некомфортно сейчас она себя чувствовала. В голову абсолютно ничего здравомыслящего не приходило. Даже психологические приёмы для таких ситуаций затерялись в сознании женщины. Однако нужно же было что-то делать. Или она хотела бы так весь день просидеть, морально уничтожая себя в глазах коллег?
Внезапно ей в голову пришла одна мысль: «Можно подумать, они ни разу не видели плачущего человека». Тогда чем же хуже Лилиан. Она тоже человек. Тоже имеет свои чувства, эмоции, переживания. Вдобавок этот круг людей не должен осуждать её поведение. Они всё понимают. Не как те, которые в университетские годы дразнили её надоедливой фразой: «Ты же психолог!» Да, эти люди как раз способны понимать себе подобных. Они прекрасно знают, что каждый человек индивидуален. Один может переживать по какому-либо поводу, иной будет считать то же самое пустяком. Психологов, психиатров и других учат воспринимать любое беспокойство, которое испытывает человек. Именно оно может стать объектом для манипулирования. Так Лилиан и собиралась сделать.
— С восьми… — тихо, с дрожью и хрипом в голосе ответила женщина, но так, чтобы её слова донеслись до ушей коллег.
— Простите? — не понял мистер Фостер.
— Я перестала…
Страница 40 из 53
