В эту игру могут играть двое

Великодушие Снейпа, даже не оштрафовавшего секундантов, было трудно подвергнуть сомнению, но в предрождественский вечер Рон все же нашел неожиданный аргумент.

— И чем это кончилось? — спросил Рон, напоминая о том, как они все семеро влетели в запретное крыло и столкнулись нос к носу с трехголовым псом. — Не удивлюсь, если он сам все это и подстроил. Рявкнул на нас так, что у нас только пятки засверкали, лестницу у нас на пути заговорил…

— Да что подстроил, собаку, что ли? — удивился Гарри. — Если хочешь знать, он сам от нее пострадал!

— Вот, а я что говорю! — обрадовался Рон, напав на след. — Сначала нас туда загнал, чтобы посмотреть, что там такое — а когда нас облаяли в три морды, сунулся сам. Я тебе говорю, праздники на носу, все уже рундуки пакуют, а он под шумок туда еще раз полезет. Знать бы только, зачем.

— Разберемся, — пообещал Гарри, вставая. — Значит, так: колбасу для собачки и дымовые шашки берем, Гермионку не берем. Нечего ей в такие вещи лезть.

— Ага, будет она тебя слушать, — усомнился Рон и был совершенно прав.

Но настоящий сюрприз поджидал их у лестницы, ведущей в запретный коридор, где они столкнулись с Малфоем.

— Малфой сотоварищи и примкнувший к ним Лонгботтом, — прокомментировал Гарри, который даже в состоянии крайнего удивления не лез за словом в карман.

— Ну так вас он побаивается, — вступился за Лонгботтома Малфой. — Вы ж всегда лучше других знаете, что им нужно. Он вам «вместе пойдем», а вы ему небось «Петрификус, для твоего же блага».

— Да сроду не было такого! — возмутился Рон, но Гермиона почему-то немного смутилась.

— А у нас все по-людски, — продолжал Малфой. — Хочет человек пойти убиться — ну пусть пойдет убьется.

— А давайте вы пойдете убьетесь где-нибудь в другом месте? — предложил Гарри, загораживая проход в запретное крыло.

— Дудки, Поттер, — не согласился Малфой. — Ты же идешь разыскивать ценные магические артефакты, спасать мир и зарабатывать факультету кучу баллов. На мир мне, допустим, плевать, артефакты ты и сам не знаешь, какие искать, а вот баллами и нам разжиться не помешает.

— А ты знаешь, что искать? — спросила Гермиона, и Малфой даже немного приосанился.

— Я даже знаю, кто такой Николас Фламель, лет примерно с пяти, — самодовольно заявил Малфой.

— По дороге расскажешь, — оборвал его Гарри, потому что шутку про «не дать ли тебе броневичок и роликовые коньки» Малфой не понимал.

Дверь в запретном коридоре, за которой дуэлянты месяц назад столкнулись с трехголовой собакой, была открыта, за дверью играла зачарованная арфа, а перед дверью, в черной свободной мантии, похудевший и безусый, как на армейской фотографии, стоял дядя Вернон и держал в руках голову Снейпа.

— Дядя, что ж он, гадом оказался? — севшим голосом спросил Гарри, который, познакомившись с настоящей биографией Вернона Дурсли, вполне готов был поверить, что вставшему ему поперек дороги человеку майор Дурсли может оторвать голову и забрать ее себе как сувенир.

— Кто? — не понял дядя Вернон, но потом снял с головы манекена черный парик и водрузил его себе на голову. — До сих пор не узнал, что ли?

— А где тогда Снейп? — удивился Гарри.

— На старших курсах ведет, — пояснил дядя Вернон. — Там без магии никуда, меня только на первые два курса и хватает. Ты извини, кстати, что я тебя постоянно в наряды гонял — все ж таки спокойней, когда ты на виду.

— А как же вы тогда все вокруг видите, без магии? — заинтересовалась Гермиона.

— На это есть приказ командования, — загадочно ответил дядя Вернон, и в этот момент пол под его ногами заходил ходуном.

— А там что? — спросил Гарри, указывая вниз, а Невилл с облегчением вздохнул, подозревая, что им всем только что удалось избегнуть большой опасности.

— Там работает группа захвата, — пояснил дядя Вернон, указывая на открытую дверь, где в нескольких футах за спящей собакой открывался провал в полу, и в подтверждение его слов из провала через пару минут повалил дым, и в дыму показалась фигура в хаки, разгрузке и каске.

— Зеркало твое, Вернон, это вещь! — объявил боец и показал большой палец. — Я в него только на секунду глянул, и раз — в одном кармане у меня ром, а в другом пепси-кола.