Фандом: Ориджиналы. Доброго вечера, товарищ полковник, — лениво протянула узница и, скользнув взглядом по фигуре прибывшего, облокотилась о металлическую поверхность стола. — Чему обязана подобной честью? — Тройному убийству и досадному молчанию, — в хриплом от курения голосе полицейского слышалась ничем не прикрытая сильная усталость. — Не надумали говорить, Тамара Леонидовна? Или, — он швырнул на стол возле закованных в наручники рук девушки плотную папку с бумагами, — будет правильнее называть вас Викторией?
Добавить в моё избранное
18 мин, 19 сек 7936
— Здесь бумаги, требующие отпустить Викторию Подолянко. Моя подчинённая выполняла приказ, а потому ей нельзя предъявить обвинение. Идём, — она дотронулась до плеча недавней узницы и медленно направилась к выходу.
— Да, капитан! — мгновенно отреагировала Виктория и поднялась со стула. Она бросила короткий взгляд на полковника и, слегка поджав от досады губы, развела руками. — Извините за прерванный разговор, — шепнула она и быстро вышла следом за начальницей.
Ошеломлённый Громов всё же успел услышать из коридора яростное шипение этой непонятной капитанши:
— Вечно мне приходится вытаскивать тебя из неприятностей, на которые ты сама нарываешься. Выпорю, так и знай!
И никто, кроме угрожавшей, не мог видеть озарившую лицо Виктории счастливую улыбку…
— Да, капитан! — мгновенно отреагировала Виктория и поднялась со стула. Она бросила короткий взгляд на полковника и, слегка поджав от досады губы, развела руками. — Извините за прерванный разговор, — шепнула она и быстро вышла следом за начальницей.
Ошеломлённый Громов всё же успел услышать из коридора яростное шипение этой непонятной капитанши:
— Вечно мне приходится вытаскивать тебя из неприятностей, на которые ты сама нарываешься. Выпорю, так и знай!
И никто, кроме угрожавшей, не мог видеть озарившую лицо Виктории счастливую улыбку…
Страница 6 из 6
