В душе аврор

Неужели ты по мне не скучаешь?

— Скучаю! Но ведь это ты хотела, чтобы я играл в квиддич! Как только меня возьмут в команду, всё наладится.

Ненадолго Джинни затихла; Гарри взяли ловцом в «Татсхилл Торнадос», и всё стало просто отлично… но к концу октября Джинни нашла новый повод для недовольства:

— Ты постоянно пропадаешь на сборах!

— Но ты ведь в Хогвартсе, — справедливости ради возразил Гарри.

— Но после уроков я могу покидать школу! А на выходных так и вовсе мы могли бы проводить всё время вместе! Ты меня совсем не любишь!

Гарри растерянно мямлил что-то о нагрузке, ежедневных многочасовых тренировках, но Джинни, казалось, совершенно его не слушала. В конце концов, они снова расстались недовольные друг другом.

После двух месяцев регулярных ссор Гарри принял решение покинуть квиддич сразу же, как ему найдут замену. Близящийся чемпионат усложнял дело — у новичка просто не было времени сыграться с другими игроками, — но для Гарри семья была на первом месте, и он был непреклонен.

Джинни давила, давила, давила… и вдруг всё прекратилось. Гарри поймал снитч на четырнадцатой секунде игры — крылатый шарик сам влетел ему в руку, — но все сочли это великим достижением и выдвинули его кандидатуру на получение премии Родерика Пламптона — легендарного ловца «Татсхилл Торнадос», установившего мировой рекорд в скоростной ловле снитча.

Пока игроки приземлялись, присутствующие прямо на стадионе члены Лиги посовещались и решили вопрос в пользу Поттера.

— Я так горжусь тобой, Гарри! — визжала Джинни, повиснув у него на шее и тем самым мешая владельцу команды, члену Лиги квиддича, вручить Гарри кубок и грамоту.

С трудом отцепив от себя Уизли, красный от смущения Гарри всё же смог поблагодарить мистера Данбара и помахать кубком болельщикам, однако никакого удовольствия от внимания к своей персоне он не чувствовал.

Соблюдая приличия, Джинни отправилась ночевать в Нору, а Гарри, глядя на языки пламени в камине, думал, нужна ли ему девушка, любящая его только в минуты победы и пилящая всё остальное время.

Утром Гарри подал заявление об уходе из «Торнадос» и аппарировал в Министерство магии, чтобы узнать, когда ближайший набор в Аврорат. Мнение Джинни больше его не волновало.

— Гарри?

Он остановился и огляделся. Лаванда Браун улыбалась ему из-за стола перед дверью главы Аврората.

— Привет. Ты тут работаешь?

— Ага, — кивнула она на табличку со своим именем, — секретарём. А ты какими судьбами? Ах да, ты же хотел стать аврором… Но ведь ты ушёл в квиддич?

— Это было временное помутнение рассудка, — покраснел Гарри.

— Здорово! То есть ты и ловец отличный, конечно, но аврор из тебя выйдет ещё лучший! Я помню, как ты сражался против двух Пожирателей сразу и не проиграл. Пусть дураки восхваляют Мальчика-Который-Выжил, я всегда говорила, что Гарри Поттер сам по себе хорош.

Гарри по-новому взглянул на бывшую однокурсницу. Лаванда не строила глазки, не флиртовала, и вообще мало походила на ту пустышку, какой казалась в школе. Повзрослела ли она за то время, что они не виделись, или же сняла ставшую уже ненужной маску дурочки — этого он не знал. Зато чувствовал, что такая Лаванда вполне может стать отличным другом.

— Надеюсь, мне удастся доказать это на деле.

— Садись. Хочешь чаю? Шеф пока занят, но как только освободится — я сразу же тебя к нему пущу. А пока расскажи, как жил после выпускного? Как тебе «Торнадос»? Я слышала, вчера твоя команда выиграла?

Гарри и сам не понял, как легко включился в беседу. С Лавандой было просто: не было нужды следить за тем, что говоришь и как шутишь, можно было не контролировать выражение лица. Можно было просто быть собой. И нравиться таким. К тому моменту, когда главный аврор освободился, Поттер уверился в верности принятого решения. Пусть с Джинни придётся расстаться, он верил, что Рон с Гермионой его поймут, и они останутся друзьями. А пока — он вполне может поближе узнать Лаванду.

Впереди его ждала новая жизнь, и Гарри по-настоящему хотел её начать.