Фандом: Гарри Поттер. Устала от реаловых ориджей, решила поразвлечься. Стырила все, что плохо лежало, склеила розовыми соплями. Что выросло, то выросло. Это не АУ. Это не ООС. Это полный … дец. Что — канон? Где канон? Какой канон? Ах, канон… Фтопку канон! Внимание: тапки и помидоры ловлю на лету и запускаю обратно. Так что лучше попробуйте Авадой. Второе поколение. Черт-те что и сбоку Малфой.
Добавить в моё избранное
119 мин, 32 сек 3460
И не благодарил каждое утро Мерлина за то, что проснулся.
Санни вытащила сигарету, прикурила от палочки. Затянулась глубоко, с наслаждением.
— Основатели Хогвартса решили разделить школу на факультеты. Устроили собрание, на которое почему-то не явилась Хельга Хаффлпафф. Гриффиндор снял Шляпу с головы и говорит: «Я буду принимать самых храбрых, верящих в справедливость, готовых отдать жизнь за правое дело или за любовь!»
Слизерин: «Я буду принимать чистокровных, для которых имя волшебника превыше всего. К тому же они должны быть хитрыми и изворотливыми. И общую гостиную со спальнями хочу сделать в подземелье!» Рэйвенкло:«Я буду принимать только самых умных, которые уже к первому курсу будут знать наизусть 15 иностранных языков и все 25 томов магической Энциклопедии». Шляпа: «В общем, ясно. Дураки — к Годрику, хиляки — к Салазару, ботаники — к Ровене. А Хельге я потом передам, что все нормальные люди к ней».
Я расхохотался. Эти анекдоты — про Основателей, про Вольдеморта, про наших профессоров, про Министерство и про все на свете Санни пачками сочиняла на ходу. Выдавала их не всегда к месту, но всегда очень смешно.
— Может, объяснишь, что от тебя хотели эти мымры?
Сказал и тут же проклял свой глупый язык. Наверняка это не та тема, которую Санни с удовольствием бы обсудила.
— Забини-то? Да я сама толком не поняла. Сначала орали, что я тебя амортенцией напоила… — Санни хихикнула. — Может, хотели рецептик стрельнуть?
— Блин, Санни, ну нельзя же так доверять всем подряд… Пошла куда-то с Забини, никому ничего не сказала…
— А кому тогда доверять, Скорпи?
— Мне. — Нда. Если человек — дурак, то это надолго…
Санни снова улыбнулась, погладила меня по руке:
— Тебе.
Перебор струн избавил меня от необходимости продолжать разговор.
— In the cold and dark December
As I'm walking through the rain
Sit beside the room all night long…
На следующий день в Хогсмиде я купил для Санни мячик.
Широкомасштабные пятнашки по всей территории замка школа не забудет еще очень долго.
А разрумянившаяся и восторженная Санни, выскакивающая из-за угла и швыряющая в меня мяч с воплем: «Морда-морда, я кирпич, иду на сближение!» станет одним из самых дорогих моих воспоминаний.
— Приходите к нам в субботу.
Близняшки Забини смотрят на меня со смесью недоверия и отвращения.
— Моя бы воля, я бы вас к Барсучьей гостиной за пять миль не подпустил! Но Санни вас приглашает.
Разворачиваюсь и ухожу на ужин, оставив Забинь осмысливать услышанное и мечтая, чтобы они восприняли приглашение как дурацкую шутку.
Но в субботу, подходя к гостиной Хаффлпаффа, вижу обеих, неловко переминающихся у портрета. Интересно, а чего это они так расфуфырились? Неужели думают, что Санни устраивает великосветский раут с фуршетом и танцами? Не, фуршет, конечно, есть; меню называется «Что найдешь — то твое». И танцы. На столе. На спор. С раздеванием. Хе.
Топчутся, не заходят. Боятся? Ох, я ж им пароль не сказал…
Подхожу.
— Shit happens!
Монах загибает в семь этажей, но открывает вход. Пропустить дам вперед? Щаз!
Шум, гам, сигаретный дым, летающие в воздухе бутылки с пивом, — райвенкловцы постарались, хватай любую. Роза посылает мне воздушный поцелуй из угла, где без отрыва от производства (а именно — от бокала с огневиски) предусмотрительно варит в гигантском котле антипохмельное зелье. Она вообще от зелий без ума, а уж антипохмелин благодаря ежесубботним гулянкам теперь варит за три минуты сорок семь секунд с закрытыми глазами. Ловлю целеустремленно направляющееся куда-то пиво, чокаюсь по очереди с обоими Поттерами, салютую председательствующему на диване Форвику. Санни настраивает гитару, сидя на своем всегдашнем месте у камина, рядом неизменно меланхоличный Хью накачивается неизменным кофе.
Забини застыли на пороге, ошалело таращась на услужливо покачивающиеся перед их носами бутылки. Не могу сдержать смешок: то ли еще будет! Впрочем, когда я пробираюсь через гостиную к Розе и получаю от нее уже не воздушный, а самый что ни на есть настоящий поцелуй, Забини меня перестают интересовать.
— Now that I've lost everything to you
You say you want to start something new
And it's breaking my heart you're leaving
Baby I'm grieving…
Шум стих, как будто на всех сразу наложили Силенцио.
— And if you wanna leave take good care
Hope you have a lot of nice things to wear
A lot of nice things turn bad out there!
А потом грянули хором, словно заклятье тишины резко спало:
— Oh baby, baby, it's a wild world!
It's hard to get by just upon a smile.
Оh baby, it's a wild world!
Санни вытащила сигарету, прикурила от палочки. Затянулась глубоко, с наслаждением.
— Основатели Хогвартса решили разделить школу на факультеты. Устроили собрание, на которое почему-то не явилась Хельга Хаффлпафф. Гриффиндор снял Шляпу с головы и говорит: «Я буду принимать самых храбрых, верящих в справедливость, готовых отдать жизнь за правое дело или за любовь!»
Слизерин: «Я буду принимать чистокровных, для которых имя волшебника превыше всего. К тому же они должны быть хитрыми и изворотливыми. И общую гостиную со спальнями хочу сделать в подземелье!» Рэйвенкло:«Я буду принимать только самых умных, которые уже к первому курсу будут знать наизусть 15 иностранных языков и все 25 томов магической Энциклопедии». Шляпа: «В общем, ясно. Дураки — к Годрику, хиляки — к Салазару, ботаники — к Ровене. А Хельге я потом передам, что все нормальные люди к ней».
Я расхохотался. Эти анекдоты — про Основателей, про Вольдеморта, про наших профессоров, про Министерство и про все на свете Санни пачками сочиняла на ходу. Выдавала их не всегда к месту, но всегда очень смешно.
— Может, объяснишь, что от тебя хотели эти мымры?
Сказал и тут же проклял свой глупый язык. Наверняка это не та тема, которую Санни с удовольствием бы обсудила.
— Забини-то? Да я сама толком не поняла. Сначала орали, что я тебя амортенцией напоила… — Санни хихикнула. — Может, хотели рецептик стрельнуть?
— Блин, Санни, ну нельзя же так доверять всем подряд… Пошла куда-то с Забини, никому ничего не сказала…
— А кому тогда доверять, Скорпи?
— Мне. — Нда. Если человек — дурак, то это надолго…
Санни снова улыбнулась, погладила меня по руке:
— Тебе.
Перебор струн избавил меня от необходимости продолжать разговор.
— In the cold and dark December
As I'm walking through the rain
Sit beside the room all night long…
На следующий день в Хогсмиде я купил для Санни мячик.
Широкомасштабные пятнашки по всей территории замка школа не забудет еще очень долго.
А разрумянившаяся и восторженная Санни, выскакивающая из-за угла и швыряющая в меня мяч с воплем: «Морда-морда, я кирпич, иду на сближение!» станет одним из самых дорогих моих воспоминаний.
— Приходите к нам в субботу.
Близняшки Забини смотрят на меня со смесью недоверия и отвращения.
— Моя бы воля, я бы вас к Барсучьей гостиной за пять миль не подпустил! Но Санни вас приглашает.
Разворачиваюсь и ухожу на ужин, оставив Забинь осмысливать услышанное и мечтая, чтобы они восприняли приглашение как дурацкую шутку.
Но в субботу, подходя к гостиной Хаффлпаффа, вижу обеих, неловко переминающихся у портрета. Интересно, а чего это они так расфуфырились? Неужели думают, что Санни устраивает великосветский раут с фуршетом и танцами? Не, фуршет, конечно, есть; меню называется «Что найдешь — то твое». И танцы. На столе. На спор. С раздеванием. Хе.
Топчутся, не заходят. Боятся? Ох, я ж им пароль не сказал…
Подхожу.
— Shit happens!
Монах загибает в семь этажей, но открывает вход. Пропустить дам вперед? Щаз!
Шум, гам, сигаретный дым, летающие в воздухе бутылки с пивом, — райвенкловцы постарались, хватай любую. Роза посылает мне воздушный поцелуй из угла, где без отрыва от производства (а именно — от бокала с огневиски) предусмотрительно варит в гигантском котле антипохмельное зелье. Она вообще от зелий без ума, а уж антипохмелин благодаря ежесубботним гулянкам теперь варит за три минуты сорок семь секунд с закрытыми глазами. Ловлю целеустремленно направляющееся куда-то пиво, чокаюсь по очереди с обоими Поттерами, салютую председательствующему на диване Форвику. Санни настраивает гитару, сидя на своем всегдашнем месте у камина, рядом неизменно меланхоличный Хью накачивается неизменным кофе.
Забини застыли на пороге, ошалело таращась на услужливо покачивающиеся перед их носами бутылки. Не могу сдержать смешок: то ли еще будет! Впрочем, когда я пробираюсь через гостиную к Розе и получаю от нее уже не воздушный, а самый что ни на есть настоящий поцелуй, Забини меня перестают интересовать.
— Now that I've lost everything to you
You say you want to start something new
And it's breaking my heart you're leaving
Baby I'm grieving…
Шум стих, как будто на всех сразу наложили Силенцио.
— And if you wanna leave take good care
Hope you have a lot of nice things to wear
A lot of nice things turn bad out there!
А потом грянули хором, словно заклятье тишины резко спало:
— Oh baby, baby, it's a wild world!
It's hard to get by just upon a smile.
Оh baby, it's a wild world!
Страница 18 из 35
