Бред. Что за штампы? Мало того, что одежда, как у последней шалавы, еще скажи, что будет… — безо всякого страха выпаливаю я, а Йуняша не дает договорить. Три испытания, — заканчивает фразу крылатая. Ну, что поделать? Будем выносить ей мозг, пытаясь убедить написать нормальный фанфик.
Добавить в моё избранное
47 мин, 51 сек 13217
— Хорошо. Тогда победи кого-нибудь из прокси Слендермена, — хитро улыбаясь и проводя рукой по красным волосам, произносит Машка.
— Штамп, — мои слова звучат, как приговор, а бедная Йуняша постепенно впадает в депрессию.
Естественно, она потребовала, чтобы я ей объяснила, где и какой находится штамп; что лучше запихать в фанфик, что из него выкинуть. После этого она с расстроенным видом вышла из комнаты, а меня закинула в какую-то пещеру — что-то новенькое. И вот сейчас я стою посреди этой пещеры, окутанная мраком и желающая пристрелить себя за то, что ничего не сказала про подобного рода места. И вдруг меня посещает интересная идея: коли нечего делать, будем думать.
Никогда раньше не задумывалась о прошлом, настоящем и будущем, но сейчас, кажется, самое время. Не хочется вспоминать прошлое, но иногда хочется в него вернуться, исправить ошибки и жить припеваючи. Так нельзя, а жаль. Нашла я, конечно, о чем подумать, стоя посреди какой-то жижи, наполнившей пещеру.
Глаза постепенно привыкают к темноте, и я уже могу разглядеть какой-то силуэт, неторопливо приближающийся ко мне. Сию секунду я вспоминаю, что где-то в моей толстовке был нож. Аккуратно опуская руку в карман, медленно сжимаю рукоять ножа. Теперь мне становится реально не по себе: это что-то заметило мои нерезкие движения и с приличной такой скоростью бежит на меня. Я, обхватив рукоять ножа двумя руками и выставив его лезвием вперед, жмурю глаза и делаю глубокий вдох.
— Ты серьезно думаешь, что сможешь мне противостоять? — чей-то истерический смешок. Силуэт приближается. Кажется, еще мгновенье и… Конец. — Ладно, не хочешь говорить — не надо.
Из самых темных мест пещеры появляется Он. Пожалуй, самый для меня страшный монстр из моей любимой, будь она трижды проклята, КрипиПасты. Мои зрачки медленно расширяются, руки начинают трястись от резкого бессилия, показывая мой страх или, скорее, отчаяние? Нож выпадает из рук, ноги резко подкашиваются. Одно мгновенье. Я на коленях перед ним.
Милый засранец, любитель чертовых вафель и простой дровосек, как его называют фанаты. Да, он самый, Тикки-Тоби, или мой Ночной кошмар. Пусть я и не верю, что эти психи есть в реальном мире, он мне кажется самым пугающим. А самое пугающее в нем сейчас не то, что он хочет или может меня убить, самое жуткое здесь то, что это происходит по приказу Машки. Пожалуй, даже обидно.
Легкий взмах руки, и топор летит прямо в цель. Я даже не пытаюсь увернуться, просто падаю. Случайно. Промах. Облегченно выдохнув и пересилив чувство страха, я поднимаюсь на локтях и медленно, опираясь на стену, по которой должна была стекать моя кровь, поднимаюсь на ноги.
— Дерись, — приглушенным голосом произносит убийца, слова раздаются эхом по пещере. Я одариваю его вопросительным взглядом, мол «что за бред?». — Я не буду повторять.
Это у него игры такие или, быть может, шуточки? Даже не знаю, воспринимать все слова всерьез или просто валяться по земле от смеха. Сдавленный смешок в сторону Тоби. Хотелось бы мне видеть его выражение лица. Я б лично на его месте подумала, что эта девчонка странная: сначала на колени падает, потом смеет смеяться надо мной. К счастью, он не я, пусть думает, что ему заблагорассудится.
Я поднимаю нож, ранее выпавший у меня из рук, и просто стою, ожидая нападения. Мне нет смысла на него нападать первой — я обречена на поражение. Вижу, что Тоби начинает готовиться к удару, крепко сжимаю рукоять ножа, пытаясь устоять на ногах. Замах топором. Учащенное сердцебиение. Я жмурю глаза, будто маленький ребенок, думая, что так весь страх пройдет. Чувствую металлический, но чем-то приятный привкус во рту. Становится очень тяжело дышать, из последних сил кидаю нож в сторону обидчика. Промах.
Падаю на колени, обхватив руками кровоточащую рану в области шеи. Пытаюсь сделать вдох, тщетно. Слез нет не потому, что я так хочу, или я очень сильная; их просто нет. Жадно хватаю воздух. Вновь чувствую удар, но уже в области лопаток. От боли широко открывая глаза, кричу что есть мочи. Наконец по моей щеке стекает одна-единственная слеза. Чувствую, что силы покидают мое тело, смотрю на приближающиеся черные ботинки. Руки слабеют, глаза закрываются. Смерть?
— Поздравляю, Твил, ты провалила первое испытание, — слышу голос сквозь тьму и чувствую чье-то прикосновение ко лбу. Становится заметно легче. Открывая глаза, вижу ту же, так ненавистную мне, Машку. Холодок пробегает по коже от одних воспоминаний.
— Ты так заштампована, — немного хриплым голосом произношу я, откашливаясь.
— Достала! — жгучая боль распространяется по щеке, заставляя порезы на щеках кровоточить, но мне это опять чем-то нравится. Мазохизм не всегда так плох, как кажется. — Ты обязана была пройти все три испытания, одно провалила — смерть. Но я тебя пощажу, ты будешь мне прислуживать.
Я, глубоко вздохнув, прикладываю ладонь ко лбу и провожу ей до подбородка, пытаясь подавить горький смешок.
— Штамп, — мои слова звучат, как приговор, а бедная Йуняша постепенно впадает в депрессию.
Естественно, она потребовала, чтобы я ей объяснила, где и какой находится штамп; что лучше запихать в фанфик, что из него выкинуть. После этого она с расстроенным видом вышла из комнаты, а меня закинула в какую-то пещеру — что-то новенькое. И вот сейчас я стою посреди этой пещеры, окутанная мраком и желающая пристрелить себя за то, что ничего не сказала про подобного рода места. И вдруг меня посещает интересная идея: коли нечего делать, будем думать.
Никогда раньше не задумывалась о прошлом, настоящем и будущем, но сейчас, кажется, самое время. Не хочется вспоминать прошлое, но иногда хочется в него вернуться, исправить ошибки и жить припеваючи. Так нельзя, а жаль. Нашла я, конечно, о чем подумать, стоя посреди какой-то жижи, наполнившей пещеру.
Глаза постепенно привыкают к темноте, и я уже могу разглядеть какой-то силуэт, неторопливо приближающийся ко мне. Сию секунду я вспоминаю, что где-то в моей толстовке был нож. Аккуратно опуская руку в карман, медленно сжимаю рукоять ножа. Теперь мне становится реально не по себе: это что-то заметило мои нерезкие движения и с приличной такой скоростью бежит на меня. Я, обхватив рукоять ножа двумя руками и выставив его лезвием вперед, жмурю глаза и делаю глубокий вдох.
— Ты серьезно думаешь, что сможешь мне противостоять? — чей-то истерический смешок. Силуэт приближается. Кажется, еще мгновенье и… Конец. — Ладно, не хочешь говорить — не надо.
Из самых темных мест пещеры появляется Он. Пожалуй, самый для меня страшный монстр из моей любимой, будь она трижды проклята, КрипиПасты. Мои зрачки медленно расширяются, руки начинают трястись от резкого бессилия, показывая мой страх или, скорее, отчаяние? Нож выпадает из рук, ноги резко подкашиваются. Одно мгновенье. Я на коленях перед ним.
Милый засранец, любитель чертовых вафель и простой дровосек, как его называют фанаты. Да, он самый, Тикки-Тоби, или мой Ночной кошмар. Пусть я и не верю, что эти психи есть в реальном мире, он мне кажется самым пугающим. А самое пугающее в нем сейчас не то, что он хочет или может меня убить, самое жуткое здесь то, что это происходит по приказу Машки. Пожалуй, даже обидно.
Легкий взмах руки, и топор летит прямо в цель. Я даже не пытаюсь увернуться, просто падаю. Случайно. Промах. Облегченно выдохнув и пересилив чувство страха, я поднимаюсь на локтях и медленно, опираясь на стену, по которой должна была стекать моя кровь, поднимаюсь на ноги.
— Дерись, — приглушенным голосом произносит убийца, слова раздаются эхом по пещере. Я одариваю его вопросительным взглядом, мол «что за бред?». — Я не буду повторять.
Это у него игры такие или, быть может, шуточки? Даже не знаю, воспринимать все слова всерьез или просто валяться по земле от смеха. Сдавленный смешок в сторону Тоби. Хотелось бы мне видеть его выражение лица. Я б лично на его месте подумала, что эта девчонка странная: сначала на колени падает, потом смеет смеяться надо мной. К счастью, он не я, пусть думает, что ему заблагорассудится.
Я поднимаю нож, ранее выпавший у меня из рук, и просто стою, ожидая нападения. Мне нет смысла на него нападать первой — я обречена на поражение. Вижу, что Тоби начинает готовиться к удару, крепко сжимаю рукоять ножа, пытаясь устоять на ногах. Замах топором. Учащенное сердцебиение. Я жмурю глаза, будто маленький ребенок, думая, что так весь страх пройдет. Чувствую металлический, но чем-то приятный привкус во рту. Становится очень тяжело дышать, из последних сил кидаю нож в сторону обидчика. Промах.
Падаю на колени, обхватив руками кровоточащую рану в области шеи. Пытаюсь сделать вдох, тщетно. Слез нет не потому, что я так хочу, или я очень сильная; их просто нет. Жадно хватаю воздух. Вновь чувствую удар, но уже в области лопаток. От боли широко открывая глаза, кричу что есть мочи. Наконец по моей щеке стекает одна-единственная слеза. Чувствую, что силы покидают мое тело, смотрю на приближающиеся черные ботинки. Руки слабеют, глаза закрываются. Смерть?
— Поздравляю, Твил, ты провалила первое испытание, — слышу голос сквозь тьму и чувствую чье-то прикосновение ко лбу. Становится заметно легче. Открывая глаза, вижу ту же, так ненавистную мне, Машку. Холодок пробегает по коже от одних воспоминаний.
— Ты так заштампована, — немного хриплым голосом произношу я, откашливаясь.
— Достала! — жгучая боль распространяется по щеке, заставляя порезы на щеках кровоточить, но мне это опять чем-то нравится. Мазохизм не всегда так плох, как кажется. — Ты обязана была пройти все три испытания, одно провалила — смерть. Но я тебя пощажу, ты будешь мне прислуживать.
Я, глубоко вздохнув, прикладываю ладонь ко лбу и провожу ей до подбородка, пытаясь подавить горький смешок.
Страница 3 из 13
