Бред. Что за штампы? Мало того, что одежда, как у последней шалавы, еще скажи, что будет… — безо всякого страха выпаливаю я, а Йуняша не дает договорить. Три испытания, — заканчивает фразу крылатая. Ну, что поделать? Будем выносить ей мозг, пытаясь убедить написать нормальный фанфик.
Добавить в моё избранное
47 мин, 51 сек 13219
— прищурив глаза, говорит Бен. — Если так, то лучше иди отсюда, ибо мне не то что общаться с Ней тошно… Не хочу видеть ее приспешников, — сделав глубокий вдох, парень взъерошил светлые волосы, ожидая моего ответа, а я смотрю, как коза в афишу, в глубине души надеясь на его помощь. И, чуть шевеля губами, говорю:
— Ты… — все еще не могу привыкнуть к яркому освещению, — поможешь мне?
На лице у Эльфа постепенно появляется удивление: глаза округляются, слегка размыкаются губы. Не думаю, что он хотел именно это от меня услышать, хотя чего он только не видел тут? Давая нам время осмыслить эту фразу, что ввела в ступор и заставила сомневаться даже меня, я просто застыла на месте, с надеждой глядя в бездонные черные глаза, уже не внушающие былого страха.
Пусть Машка и начала исправляться, но терпеть каждую ее выходку, — что называется, себе дороже, — я не могу. Быть может, если Бен не откажется помочь мне, хоть немного станет проще. Какая-то мало-мальская поддержка никогда не помешает, наоборот, обнадежит. Делаю глубокий вдох, медленно приближаясь к Утопленнику.
— Почему ты решила, что я хочу тебе помочь? — эти слова разлетаются эхом по светло-зеленому миру пикселей, который сейчас кажется небольшим. — На черта оно мне сдалось? Если я буду помогать каждой «жертве» этой девки, у меня просто-напросто терпение кончится, — активно жестикулируя, делая взмахи в воздухе и рисуя ими незамысловатый узор, со вздохом заканчивает фразу юноша.
— Уверяю тебя, — уже как-то более уверенно продолжаю, — если ты поможешь, тут не появится ни одной ее жертвы или приспешника. Ни одно живое существо, посланное ей, тебе не помешает никогда, — закончив фразу, до боли закусываю губу, из-за этого начинающую слегка пульсировать. — Так поможешь?
— За определенную плату, — хитро улыбаясь, он щурит глаза в ожидании ответа. Какая плата, о чем он вообще? Нет-нет, пошлые мысли, прочь, я на такое не подписывалась, ну его к чертям, пойду-ка я отсюда! Медленно опускаю руку в карман, нащупывая нож. — Ты, — его слова отдаются легким эхом в голове…
В итоге выгнал меня Эльф из компьютерного мира за плохое поведение: я ему даже договорить не дала. Естественно, а как я должна себя вести, если ко мне в голову лезут подобного рода мысли? Подумаешь, достала нож и давай крушить-ломать все вокруг, несмотря на то, что ничего мне разрушить не удалось, кроме терпения моего пиксельного друга.
Кстати о птичках… Где я? Судя по запаху, не лучшее местечко. Быть может, — это та самая комната, в которой стоял компьютер. Черт его знает, надо осмотреться. Оказывается, я сижу на полу, крепко сжимая рукоять ножа. Открываю глаза, пытаясь осуществить задуманное: непримечательная комната, похожая на подвал, от такого обилия крови начинает кружиться голова, но я держу себя в руках.
Встаю на ноги, еще крепче сжимая рукоять ножа. Тяжелые приближающиеся шаги за дверью; сердце сковывает страх, паника окутывает меня целиком. Что же мне предпринять? Конечно же, залезть под стол и прикинуться мертвой. Пожалуй, единственное, что меня выдает — учащенное и до одури громкое сердцебиение.
— Ну что, где моя новая игрушка? — слышу хриплый голос вслед за скрипящей дверью. Слегка приоткрываю один глаз, будто так быть и должно. И угадайте, кого я вижу! Тот самый беспощадный киллер, которого любят тысячи «Нин» по всему миру, тот, про кого создают сотни и тысячи игр на ночь, про кого строчат безумные истории, и, наконец, тот, с кем себя спейринговала Машка. — А, прикидывается спящей. Как мило.
— Хуже. Нет меня. Сдохла, — четко проговариваю я, осознавая, что потом я вляпаюсь в очередную заштампованную историю, где меня будут избивать и насиловать, а затем не давать другим в обиду. В итоге: или я каким-нибудь чудесным образом скончаюсь, или этот «Злой Дядя Джеффи» будет пейринговаться уже со мной, что маловероятно, я надеюсь, хотя изнасилованной быть в шестнадцатилетнем возрасте я тоже не особо жажду.
И, наверное, самое время задуматься о чем-то воистину философском, а в голове только две мысли: «дать этому кхм… по роже и сбежать» и«жизнь кончена, наступила антиутопия». Сейчас я уже далеко не первый раз стою на краю пропасти, решая свою судьбу: умереть, поддавшись Йуняше, или выжить, упав на колени и вновь проиграв. Вот не сиделось мне ровно на попе, надо было тогда этот комментарий отправить?! Хотя, что уж говорить: что сделано, то сделано.
Дальше все идет, как по маслу: схватка с убийцей, мой неизбежный проигрыш, а затем смерть при попытке сбежать. Одно тут пока что-то не так: Машка про меня забыла совсем, даже как-то обидно стало. Обычно после каждого своего «номера» она приходит ко мне, что-нибудь творит и уходит, оставляя наедине с мыслями или чем-то похуже. А тут, черт бы ее побрал, нет никого. Только я и манящая черная дыра, нависшая, будто облако смерти, надо мной.
— Ты… — все еще не могу привыкнуть к яркому освещению, — поможешь мне?
На лице у Эльфа постепенно появляется удивление: глаза округляются, слегка размыкаются губы. Не думаю, что он хотел именно это от меня услышать, хотя чего он только не видел тут? Давая нам время осмыслить эту фразу, что ввела в ступор и заставила сомневаться даже меня, я просто застыла на месте, с надеждой глядя в бездонные черные глаза, уже не внушающие былого страха.
Пусть Машка и начала исправляться, но терпеть каждую ее выходку, — что называется, себе дороже, — я не могу. Быть может, если Бен не откажется помочь мне, хоть немного станет проще. Какая-то мало-мальская поддержка никогда не помешает, наоборот, обнадежит. Делаю глубокий вдох, медленно приближаясь к Утопленнику.
— Почему ты решила, что я хочу тебе помочь? — эти слова разлетаются эхом по светло-зеленому миру пикселей, который сейчас кажется небольшим. — На черта оно мне сдалось? Если я буду помогать каждой «жертве» этой девки, у меня просто-напросто терпение кончится, — активно жестикулируя, делая взмахи в воздухе и рисуя ими незамысловатый узор, со вздохом заканчивает фразу юноша.
— Уверяю тебя, — уже как-то более уверенно продолжаю, — если ты поможешь, тут не появится ни одной ее жертвы или приспешника. Ни одно живое существо, посланное ей, тебе не помешает никогда, — закончив фразу, до боли закусываю губу, из-за этого начинающую слегка пульсировать. — Так поможешь?
— За определенную плату, — хитро улыбаясь, он щурит глаза в ожидании ответа. Какая плата, о чем он вообще? Нет-нет, пошлые мысли, прочь, я на такое не подписывалась, ну его к чертям, пойду-ка я отсюда! Медленно опускаю руку в карман, нащупывая нож. — Ты, — его слова отдаются легким эхом в голове…
В итоге выгнал меня Эльф из компьютерного мира за плохое поведение: я ему даже договорить не дала. Естественно, а как я должна себя вести, если ко мне в голову лезут подобного рода мысли? Подумаешь, достала нож и давай крушить-ломать все вокруг, несмотря на то, что ничего мне разрушить не удалось, кроме терпения моего пиксельного друга.
Кстати о птичках… Где я? Судя по запаху, не лучшее местечко. Быть может, — это та самая комната, в которой стоял компьютер. Черт его знает, надо осмотреться. Оказывается, я сижу на полу, крепко сжимая рукоять ножа. Открываю глаза, пытаясь осуществить задуманное: непримечательная комната, похожая на подвал, от такого обилия крови начинает кружиться голова, но я держу себя в руках.
Встаю на ноги, еще крепче сжимая рукоять ножа. Тяжелые приближающиеся шаги за дверью; сердце сковывает страх, паника окутывает меня целиком. Что же мне предпринять? Конечно же, залезть под стол и прикинуться мертвой. Пожалуй, единственное, что меня выдает — учащенное и до одури громкое сердцебиение.
— Ну что, где моя новая игрушка? — слышу хриплый голос вслед за скрипящей дверью. Слегка приоткрываю один глаз, будто так быть и должно. И угадайте, кого я вижу! Тот самый беспощадный киллер, которого любят тысячи «Нин» по всему миру, тот, про кого создают сотни и тысячи игр на ночь, про кого строчат безумные истории, и, наконец, тот, с кем себя спейринговала Машка. — А, прикидывается спящей. Как мило.
— Хуже. Нет меня. Сдохла, — четко проговариваю я, осознавая, что потом я вляпаюсь в очередную заштампованную историю, где меня будут избивать и насиловать, а затем не давать другим в обиду. В итоге: или я каким-нибудь чудесным образом скончаюсь, или этот «Злой Дядя Джеффи» будет пейринговаться уже со мной, что маловероятно, я надеюсь, хотя изнасилованной быть в шестнадцатилетнем возрасте я тоже не особо жажду.
И, наверное, самое время задуматься о чем-то воистину философском, а в голове только две мысли: «дать этому кхм… по роже и сбежать» и«жизнь кончена, наступила антиутопия». Сейчас я уже далеко не первый раз стою на краю пропасти, решая свою судьбу: умереть, поддавшись Йуняше, или выжить, упав на колени и вновь проиграв. Вот не сиделось мне ровно на попе, надо было тогда этот комментарий отправить?! Хотя, что уж говорить: что сделано, то сделано.
Дальше все идет, как по маслу: схватка с убийцей, мой неизбежный проигрыш, а затем смерть при попытке сбежать. Одно тут пока что-то не так: Машка про меня забыла совсем, даже как-то обидно стало. Обычно после каждого своего «номера» она приходит ко мне, что-нибудь творит и уходит, оставляя наедине с мыслями или чем-то похуже. А тут, черт бы ее побрал, нет никого. Только я и манящая черная дыра, нависшая, будто облако смерти, надо мной.
Страница 5 из 13
