Маленький Взрослый

— Отвечай, где Рицка.

— А ты догадайся, — хмыкнув, Боец перехватывает руки Жертвы, заставляя отпустить ворот черной рубашки.

— Агацума… — сквозь зубы проговаривает Сеймей.

— Не советую тебе их трогать, — спокойно предупреждает Страж. — Для своей же сохранности.

— А тебя это не касается, — сухо кидает Возлюбленный, разворачиваясь, чтобы выйти из кухни.

— Что, Сеймей — горбатого могила исправит? — Нисей печально смотрит вслед своей Жертве и вздыхает.

Через пару дней Сеймей хмуро наблюдает, как Соби встречает Рицку из школы.

— Черт бы тебя побрал, Агацума, — зло выплевывает он, развернувшись, чтобы уйти, думая о том, как бы теперь встретиться с Рицкой один на один.

Руки по телу — страшно, а затем — больно. Очень больно. До безумия. Рицка пытается вырваться, но чужие руки держат так крепко. И крик застревает в горле, и нет возможности хоть кого-нибудь позвать на помощь.

— Нет! Отпусти! Не трогай меня! Не трогай!

Соби просыпается от вскрика и, на ощупь включив ночник, встает с дивана и подходит к кровати, на которой в холодном поту мечется подросток.

— Рицка, проснись. Рицка, — Боец осторожно трясет его за плечо, взволнованно глядя на него.

— Не трогай меня! — тихий вскрик и взгляд Рицки, полный безумного страха, а сам подросток отодвигается подальше от Бойца, закутываясь в одеяло. Его все еще трясет от увиденного во сне, ему все еще кажется, что сон продолжается, и только тихий голос Соби постепенно развеивает остатки кошмара, помогая вернуть сознание в реальность.

— Рицка? — Соби больно от его слов, от его поведения, хоть он и понимает, что Рицке приснился, возможно, кошмар, который все еще преследует его. — Рицка, это ведь я. Ты не узнаешь меня? — мягко говорит он, опускаясь на колени около кровати и стараясь достучаться до сознания Рицки.

— Соби…? — вздрогнув, Рицка недоверчиво смотрит на него в полумраке. — Соби… — выдыхая с облегчением и понимая, что это был всего лишь сон.

Очередной сон того, что произошло с ним. Эти сны стали ему сниться не так давно. Примерно через неделю или полторы после того, как он переехал к Соби.

Он понимает, что, возможно, его сознание уже готово принять то, от чего так хотело убежать, стерев память и оставив только неясные мутные силуэты. Но от этого легче не становится.

Рицка выкарабкивается из своего убежища, созданного из одеяла, и осторожно подползает на четвереньках к Бойцу, что стоит на коленях около его кровати.

Заглядывает в его глаза, темные от неровного света ночника, а затем обнимает за шею, прижимаясь к нему и опуская голову на его плечо.

Соби чуть слышно вздыхает и, обняв Рицку за плечи, ласково целует в вихрастую макушку, как раз между черными ушками, что все так же прижимаются к голове.

— Все хорошо, я рядом, рядом.

Рицке стыдно и неловко от того, что его тело все еще перетряхивает дрожь, что пальцы судорожно скомкали ткань пижамы на плечах Бойца, да и то, что Соби увидел его слабость… Тяжело от этого. Но Соби ведь не знает ничего, Рицка не рассказывал ему. И не знает, стоит ли вообще рассказывать.

Рицке до сих пор страшно, но ему хочется справиться с этим страхом. Ведь если он сам не справится, то ему уже никто не сможет помочь. Здесь все зависит только от него самого.

— Соби… Можно… я посплю с тобой? — тихо спрашивает Рицка, замирая на мгновенье в руках Бойца.

Он, конечно, сразу сказал, что они будут спать раздельно, когда только переехал к Соби. Но сейчас… Ему легче от того, что любимый Боец рядом и обнимает его.

— Но ты… — Соби удивлен, он не ожидал от Рицки этой просьбы. — Ты… уверен?

— А попросил бы тогда, если не был уверен? — Рицка поднимает голову и смотрит прямо в его глаза.

— Здесь или на диване? — спрашивает Соби, понимая, что Рицке действительно необходимо, чтобы он сейчас был рядом. Он чувствует его напряжение и нервозность, хоть Рицка ни единым движением не показал этого.

— Давай здесь, — Рицка, разорвав объятие, отстраняется от Соби и отодвигается на другой край кровати, чтобы Боец мог лечь рядом.

— Сейчас, только свет выключу, — кивает Соби, вставая, и, погасив ночник, в потемках возвращается обратно.

Когда кровать чуть прогнулась под тяжестью тела Стража, Рицка с трудом подавил в себе желание закричать. Судорожно вздохнув, он на ощупь добирается до Соби и, прильнув к нему, укладывая голову ему на грудь, старается подавить растущий внутри страх.

«Соби ничего не сделает», — как мантру повторяет он про себя. — Это ведь Соби. Все хорошо«.»

Соби напряженно смотрит в потолок, ощущая настороженность Рицки через его скованность и то, как он замер около него.

Он не знает, что такого приснилось мальчику, от чего он так бежит, чего боится, и как помочь ему развеять этот страх, как сделать так, чтобы он стал беззаботно улыбаться, а не смотреть на него с печалью в фиалковом взоре.