Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
Добавить в моё избранное
238 мин, 59 сек 18356
— Привет, Джонни! Ты пришел за мной? — заговорила звонким голоском. Мантия на ней была разорвана, поперек груди — плотная повязка, и такие знакомые ярко-серебряные пятна на ней. Совсем как на камзоле Кровавого Барона. Снейпа передернуло, припустил бегом, наплевав на самоуважение и прочие мелочи. Все равно никто не видит.
Дверь с огромной желтой тройкой увидел довольно скоро. Перевел дыхание…
— Джонни? — послышалось совсем рядом.
— Аллохомора! — Рванул дверь и тут же захлопнул за собой, привалился к стене, прекрасно понимая, что призрака никакие препятствия не остановят. Впрочем, в темном коридорчике никто не появился, и Снейп пошел вверх по лестнице — точной копии той, по которой недавно спускался.
«Рвотные средства.»
Противоядия универсальные и специализированные.
Обсл. к.1, 2, 5
— было написано на потускневшей медной табличке. Что такое «обсл. к.1, 2, 5», Снейп не понял, но решил, что именно здесь и должна быть лаборатория, которую Перкинс назвал «антидотной». Постучал — никто не отозвался, но, судя по доносившемуся изнутри невнятному мычанию, лаборатория не пустовала. Толкнул дверь — оказалось незаперто.
— Ну и свинарник! — вырвалось, стоило перешагнуть порог. Лаборатория оказалась прекрасно оборудованной, но то, что там творилось… Сваленные в углу кучей грязные котлы, пола почти не видно из-за то ли рассыпавшихся, то ли просто не убранных после приготовления очередного зелья ингредиентов. А на диване у дальней стены обнаружилось тело. Мантии на нем не было — видимо, в какой-то момент «телу» стало жарко, и оно стянуло униформу, скомкало и запихнуло под голову, оставшись в майке и подштанниках.
Снейп поморщился от запаха перегара, подошел ближе. И в ту же секунду в воздухе перед ним оказалась светло-зеленая записка. Взмахнула крылышками и заговорила сердитым женским голосом:
— Эванс, если ты до сих пор не проспался, я тебе оторву все, что отрывается! Сыворотку № 18, две дозы, в двадцать седьмую палату!
Тело приподнялось на локтях, уставилось мутными глазами на Снейпа.
— На столе, — пробормотало.
Снейп оглянулся: на ближайшем столе действительно стояло с дюжину фиалов. Разного размера, формы. И все — неподписанные.
А над головой уже хлопала крыльями вторая записка, видимо, от той же целительницы:
— Эванс?! Если ты еще жив, лучше сдохни сам! Быстрее!
Похоже, времени проверять каждый фиал не было…
— Ассио, сыворотка номер восемнадцать!
Есть! Но фиал довольно большой, а две дозы…
— Три унции, — подсказали с дивана. Отмерил, и застыл, не зная, что дальше. — Подними повыше.
Поднял фиал над головой, записка подлетела, коснулась его, и в ту же секунду противоядие исчезло.
— Уй, ты… Твою же…
Глянул в сторону дивана — сидевший там мужик неопределенно-помятого возраста успел уже накинуть мантию. Попробовал подняться — не получилось. Протянул руку:
— Привет, малыш. Я Гаретт Эванс, начальник котлов и фиалов. А ты новенький?
Снейп кивнул. Пожал мозолистую руку, покрытую шрамами и разноцветными пятнами. Представился.
— А ты молодец, быстро соображаешь, — похвалил его Гаррет Эванс. Судя по выговору (да и по виду тоже), тот родился и прожил большую часть жизни в какой-нибудь деревеньке в Пембрукшире. — Сработаемся, — подытожил он. — Можешь звать меня Гэри.
От этой чести Снейп вежливо отказался. Впрочем, называть начальника «мистер Эванс», каждый раз вспоминая, тоже было не лучшим вариантом.
За следующие три часа Снейп успел проверить все стоявшие на столе флаконы, подписать их и левитировать на специальный стеллаж. Под присмотром Эванса сварил четыре галлона «настойки № 12», или антибородавочного зелья, совершенно не понимая, зачем оно в Мунго в таких количествах. Впрочем, если учесть, что его можно хранить вечно… А потом начальник решительно погасил огонь под котлом и заявил:
— Обед, малыш! Я в гости, а тебе предлагаю заглянуть в местное кафе. У нас кормят лучше, чем в министерстве! Главный, он же первый, корпус, шестой этаж. Приятного аппетита!
— Теперь, когда Лунатик нашелся, все наверняка наладится, вот увидишь! — рассказывал Джеймс, прижимаясь щекой к руке Лили. — Осталось выяснить, куда Бродяга исчез, но это мы уже как-нибудь. А сейчас Рем с Гарри остался, и знаешь — мне хоть немного спокойней. А то прихожу к тебе, а сам думаю: а вдруг он там проснулся и плачет? Представляешь, я в первые дни спал рядом с ним, а сейчас в комнату напротив перебрался, и все рано просыпаюсь, стоит ему пошевелиться. Прямо как тогда, когда он только родился. Помнишь, ты грозилась меня к соседям отправлять ночевать, я же подскакивал каждые пять минут, все волновался, как бы с ним не случилось чего, даже сигнальным чарам не доверял… — Джеймс помолчал. Наклонился, поправил волосы Лили, коснулся губами щеки: — Мне пора, уже почти три.
Дверь с огромной желтой тройкой увидел довольно скоро. Перевел дыхание…
— Джонни? — послышалось совсем рядом.
— Аллохомора! — Рванул дверь и тут же захлопнул за собой, привалился к стене, прекрасно понимая, что призрака никакие препятствия не остановят. Впрочем, в темном коридорчике никто не появился, и Снейп пошел вверх по лестнице — точной копии той, по которой недавно спускался.
«Рвотные средства.»
Противоядия универсальные и специализированные.
Обсл. к.1, 2, 5
— было написано на потускневшей медной табличке. Что такое «обсл. к.1, 2, 5», Снейп не понял, но решил, что именно здесь и должна быть лаборатория, которую Перкинс назвал «антидотной». Постучал — никто не отозвался, но, судя по доносившемуся изнутри невнятному мычанию, лаборатория не пустовала. Толкнул дверь — оказалось незаперто.
— Ну и свинарник! — вырвалось, стоило перешагнуть порог. Лаборатория оказалась прекрасно оборудованной, но то, что там творилось… Сваленные в углу кучей грязные котлы, пола почти не видно из-за то ли рассыпавшихся, то ли просто не убранных после приготовления очередного зелья ингредиентов. А на диване у дальней стены обнаружилось тело. Мантии на нем не было — видимо, в какой-то момент «телу» стало жарко, и оно стянуло униформу, скомкало и запихнуло под голову, оставшись в майке и подштанниках.
Снейп поморщился от запаха перегара, подошел ближе. И в ту же секунду в воздухе перед ним оказалась светло-зеленая записка. Взмахнула крылышками и заговорила сердитым женским голосом:
— Эванс, если ты до сих пор не проспался, я тебе оторву все, что отрывается! Сыворотку № 18, две дозы, в двадцать седьмую палату!
Тело приподнялось на локтях, уставилось мутными глазами на Снейпа.
— На столе, — пробормотало.
Снейп оглянулся: на ближайшем столе действительно стояло с дюжину фиалов. Разного размера, формы. И все — неподписанные.
А над головой уже хлопала крыльями вторая записка, видимо, от той же целительницы:
— Эванс?! Если ты еще жив, лучше сдохни сам! Быстрее!
Похоже, времени проверять каждый фиал не было…
— Ассио, сыворотка номер восемнадцать!
Есть! Но фиал довольно большой, а две дозы…
— Три унции, — подсказали с дивана. Отмерил, и застыл, не зная, что дальше. — Подними повыше.
Поднял фиал над головой, записка подлетела, коснулась его, и в ту же секунду противоядие исчезло.
— Уй, ты… Твою же…
Глянул в сторону дивана — сидевший там мужик неопределенно-помятого возраста успел уже накинуть мантию. Попробовал подняться — не получилось. Протянул руку:
— Привет, малыш. Я Гаретт Эванс, начальник котлов и фиалов. А ты новенький?
Снейп кивнул. Пожал мозолистую руку, покрытую шрамами и разноцветными пятнами. Представился.
— А ты молодец, быстро соображаешь, — похвалил его Гаррет Эванс. Судя по выговору (да и по виду тоже), тот родился и прожил большую часть жизни в какой-нибудь деревеньке в Пембрукшире. — Сработаемся, — подытожил он. — Можешь звать меня Гэри.
От этой чести Снейп вежливо отказался. Впрочем, называть начальника «мистер Эванс», каждый раз вспоминая, тоже было не лучшим вариантом.
За следующие три часа Снейп успел проверить все стоявшие на столе флаконы, подписать их и левитировать на специальный стеллаж. Под присмотром Эванса сварил четыре галлона «настойки № 12», или антибородавочного зелья, совершенно не понимая, зачем оно в Мунго в таких количествах. Впрочем, если учесть, что его можно хранить вечно… А потом начальник решительно погасил огонь под котлом и заявил:
— Обед, малыш! Я в гости, а тебе предлагаю заглянуть в местное кафе. У нас кормят лучше, чем в министерстве! Главный, он же первый, корпус, шестой этаж. Приятного аппетита!
— Теперь, когда Лунатик нашелся, все наверняка наладится, вот увидишь! — рассказывал Джеймс, прижимаясь щекой к руке Лили. — Осталось выяснить, куда Бродяга исчез, но это мы уже как-нибудь. А сейчас Рем с Гарри остался, и знаешь — мне хоть немного спокойней. А то прихожу к тебе, а сам думаю: а вдруг он там проснулся и плачет? Представляешь, я в первые дни спал рядом с ним, а сейчас в комнату напротив перебрался, и все рано просыпаюсь, стоит ему пошевелиться. Прямо как тогда, когда он только родился. Помнишь, ты грозилась меня к соседям отправлять ночевать, я же подскакивал каждые пять минут, все волновался, как бы с ним не случилось чего, даже сигнальным чарам не доверял… — Джеймс помолчал. Наклонился, поправил волосы Лили, коснулся губами щеки: — Мне пора, уже почти три.
Страница 15 из 68
