Фандом: Гарри Поттер. 31-го октября 1981-го года никто из Поттеров не погиб. Джеймс благополучно избежал встречи с Волдемортом, Гарри спасла сила любви, а Лили… тоже? Вот только чьей именно любви?
Добавить в моё избранное
238 мин, 59 сек 18392
Хмури тихо, но отчетливо произнес заклинание.
— Запомнили? — На этот раз кивнули все. — По моей команде. И громко, не шепчем себе под нос, орём так, чтобы самим страшно стало! — помолчал и продолжил: — Мда-а… Нас тут трое, умеющих более-менее махать палочками. Плюс детишки, дама из министерства и три обормота… А скажут, что нас было десять!
— Когда скажут? — уточнил Люпин.
— Когда будут трупы опознавать, понятное дело!
— Я надеюсь, все понимают, что мы собираемся вломиться в мирный дом? — тусклым голосом сказала Эммелина Венс. — Без ордера и санкции Визенгамота, а это значит…
— … Что нас за это будут иметь во все отверстия огромным кактусом и без вазелина, — закончил Хмури. — Впрочем, большинство до этого не доживет.
Блэк с трудом сел, взял валявшуюся рядом палочку.
— Вовремя эта дрянь свалилась, — пробормотал.
— Вовремя, — согласился Снейп. Голова кружилась, руки тряслись, каждая царапина чувствовалась так, будто ее гноем бобонтюбора полили. И почему в детстве беспалочковая магия дается легко, и не хочется после каждого выброса умереть на месте? Хотя бы то тех пор, пока отец не обратит внимания на последствия, а?
— Так что там с твоей ногой? — потянулся к нему Блэк.
Немыслимо. Этого дурака только что пытал «Круциатусом» бывший лучший друг! И первое, о чем он вспомнил, едва очухавшись — о сломанной ноге Снейпа! В горле намертво встал противный, солоноватый комок, и слова не сказать. Но Блэк, кажется, в пояснениях не нуждался.
— Та-ак… Не-е, тут я не справлюсь, пусть ребята из Мунго возятся. Сейчас обезболим, и шину наложим, а то ты зеленый совсем.
— В Мунго просят не применять обезболивающие, они клиническую картину смазывают.
— Нюниус, ты бы себя видел! Это уже не «картина», это сюрреализм какой-то! Клинический. Так, и шину теперь… Легче?
— Намного… Спасибо…
Черт, он уже второй раз за сегодня его благодарит!
— Петрификус тоталус! — взвыл Блэк, ткнул палочкой в сторону Петтигрю. Вернее, в пустую мантию, валявшуюся там, где только что был тот. Зашарил в складках и, не успел Снейп удивиться, вытащил крысу с лоснящейся светлой шерстью, которую «Петрификус» превратил в подобие плюшевой игрушки. — Вот же сука!
«Игрушка» вращала черными глазами — только это ей и оставалось в ближайшие полчаса, пока не пройдет действие заклинания.
Блэк сунул крысу в карман:
— Отдохни… — И вдруг напрягся: — Снейп! Чувствуешь?
Да, он почувствовал — странное покалывание, сначала в пальцах, потом по всему телу. Будто рядом или колдует кто-то невероятно сильный, как Дамблдор… нет, намного сильнее. Или же это…
— Похоже, кто-то пытается снять магическую защиту замка, — озвучил его мысль Блэк. — Не знаешь, когда он был построен?
Снейп удивленно уставился на него: с чего бы Блэку в такой момент интересоваться историей архитектуры? Может, и правда от пыток свихнулся?
— Я не спятил, не думай. Просто в домах, построенных до принятия Статута о секретности, защитные заклинания часто соединяли со строительными. Потом это запретили.
— Значит…
— Значит, когда защиту разрушат, вся эта махина может рухнуть нам на голову. Надо отсюда выбираться.
Блэк поднялся на ноги и сразу же сел:
— Не могу.
Видно, что «не может»: руки трясутся, по лбу стекают ручейки пота. А ведь в подвале этом чертовом совсем не жарко. Вот он встал на четвереньки… Секунда — и на месте Блэка оказался огромный черный пес.
— Вот это да…
Снейп поднял с пола упавшую палочку. Одно ухо у собаки было разорвано — надо же, а под волосами не заметил. Почти машинально вылечил, и пес подошел, завилял хвостом, ткнулся головой в плечо. Снейп погладил его, почесал за ухом, решив, что удивляться хоть чему-то — лишний расход сил, которых и так не много.
— В виде собаки ты куда приятней, Блэк, — пробурчал, зарываясь пальцами в густую, такую теплую шерсть.
— Так собакой и быть приятней, — ответил Блэк, как только снова перевоплотился. — Почти ничего не болит. Так бы в этом обличье и сбегал на разведку, но куда палочку девать? Не в зубах же таскать ее?
Левую руку вдруг точно тонкой иглой укололо. Снейп посмотрел на запястье — крохотная черная точка. Вот она сорвалась и по широкой дуге прыгнула, скрылась в складках мантии.
— Ну и ну! — хмыкнул. — Слышишь, Блэк! У тебя же блохи!
— Чего только в этом подвале не подцепишь, — смутился тот. — Ладно, не скучай, я быстро.
И скрылся за дверью.
Золотистый купол, появившийся над замком после того, как они хором проорали заклинание, пошел прозрачными пятнами, став похожим на попавший в огонь лист пергамента. Пятна ширились, сливались друг с другом, пока свечение не пропало совсем. И тогда все, так же держась рядом, шагнули за ставшую окончательно видимой решетку.
— Запомнили? — На этот раз кивнули все. — По моей команде. И громко, не шепчем себе под нос, орём так, чтобы самим страшно стало! — помолчал и продолжил: — Мда-а… Нас тут трое, умеющих более-менее махать палочками. Плюс детишки, дама из министерства и три обормота… А скажут, что нас было десять!
— Когда скажут? — уточнил Люпин.
— Когда будут трупы опознавать, понятное дело!
— Я надеюсь, все понимают, что мы собираемся вломиться в мирный дом? — тусклым голосом сказала Эммелина Венс. — Без ордера и санкции Визенгамота, а это значит…
— … Что нас за это будут иметь во все отверстия огромным кактусом и без вазелина, — закончил Хмури. — Впрочем, большинство до этого не доживет.
Блэк с трудом сел, взял валявшуюся рядом палочку.
— Вовремя эта дрянь свалилась, — пробормотал.
— Вовремя, — согласился Снейп. Голова кружилась, руки тряслись, каждая царапина чувствовалась так, будто ее гноем бобонтюбора полили. И почему в детстве беспалочковая магия дается легко, и не хочется после каждого выброса умереть на месте? Хотя бы то тех пор, пока отец не обратит внимания на последствия, а?
— Так что там с твоей ногой? — потянулся к нему Блэк.
Немыслимо. Этого дурака только что пытал «Круциатусом» бывший лучший друг! И первое, о чем он вспомнил, едва очухавшись — о сломанной ноге Снейпа! В горле намертво встал противный, солоноватый комок, и слова не сказать. Но Блэк, кажется, в пояснениях не нуждался.
— Та-ак… Не-е, тут я не справлюсь, пусть ребята из Мунго возятся. Сейчас обезболим, и шину наложим, а то ты зеленый совсем.
— В Мунго просят не применять обезболивающие, они клиническую картину смазывают.
— Нюниус, ты бы себя видел! Это уже не «картина», это сюрреализм какой-то! Клинический. Так, и шину теперь… Легче?
— Намного… Спасибо…
Черт, он уже второй раз за сегодня его благодарит!
— Петрификус тоталус! — взвыл Блэк, ткнул палочкой в сторону Петтигрю. Вернее, в пустую мантию, валявшуюся там, где только что был тот. Зашарил в складках и, не успел Снейп удивиться, вытащил крысу с лоснящейся светлой шерстью, которую «Петрификус» превратил в подобие плюшевой игрушки. — Вот же сука!
«Игрушка» вращала черными глазами — только это ей и оставалось в ближайшие полчаса, пока не пройдет действие заклинания.
Блэк сунул крысу в карман:
— Отдохни… — И вдруг напрягся: — Снейп! Чувствуешь?
Да, он почувствовал — странное покалывание, сначала в пальцах, потом по всему телу. Будто рядом или колдует кто-то невероятно сильный, как Дамблдор… нет, намного сильнее. Или же это…
— Похоже, кто-то пытается снять магическую защиту замка, — озвучил его мысль Блэк. — Не знаешь, когда он был построен?
Снейп удивленно уставился на него: с чего бы Блэку в такой момент интересоваться историей архитектуры? Может, и правда от пыток свихнулся?
— Я не спятил, не думай. Просто в домах, построенных до принятия Статута о секретности, защитные заклинания часто соединяли со строительными. Потом это запретили.
— Значит…
— Значит, когда защиту разрушат, вся эта махина может рухнуть нам на голову. Надо отсюда выбираться.
Блэк поднялся на ноги и сразу же сел:
— Не могу.
Видно, что «не может»: руки трясутся, по лбу стекают ручейки пота. А ведь в подвале этом чертовом совсем не жарко. Вот он встал на четвереньки… Секунда — и на месте Блэка оказался огромный черный пес.
— Вот это да…
Снейп поднял с пола упавшую палочку. Одно ухо у собаки было разорвано — надо же, а под волосами не заметил. Почти машинально вылечил, и пес подошел, завилял хвостом, ткнулся головой в плечо. Снейп погладил его, почесал за ухом, решив, что удивляться хоть чему-то — лишний расход сил, которых и так не много.
— В виде собаки ты куда приятней, Блэк, — пробурчал, зарываясь пальцами в густую, такую теплую шерсть.
— Так собакой и быть приятней, — ответил Блэк, как только снова перевоплотился. — Почти ничего не болит. Так бы в этом обличье и сбегал на разведку, но куда палочку девать? Не в зубах же таскать ее?
Левую руку вдруг точно тонкой иглой укололо. Снейп посмотрел на запястье — крохотная черная точка. Вот она сорвалась и по широкой дуге прыгнула, скрылась в складках мантии.
— Ну и ну! — хмыкнул. — Слышишь, Блэк! У тебя же блохи!
— Чего только в этом подвале не подцепишь, — смутился тот. — Ладно, не скучай, я быстро.
И скрылся за дверью.
Золотистый купол, появившийся над замком после того, как они хором проорали заклинание, пошел прозрачными пятнами, став похожим на попавший в огонь лист пергамента. Пятна ширились, сливались друг с другом, пока свечение не пропало совсем. И тогда все, так же держась рядом, шагнули за ставшую окончательно видимой решетку.
Страница 51 из 68
