Издержки особой магии

— Раз в жизни удалось прилечь на милую кузину, а она такая твердая! — постучал согнутым пальцем по плечу Беллы: звук, будто стучишь по дереву. И вдруг умолк, прикрыл глаза, безвольно разжались пальцы…

— Блэк? — он не ответил, и Снейпу стало по-настоящему страшно. Вцепился в его руку, заорал, вернее, зашептал сипло: — Блэк, слышишь ты, тварь блохастая?! Только посмей сейчас сдохнуть! Ты, псина!

Шептал и шептал, все сильней стискивая пальцы. Нет, этот гад не может взять и умереть именно сейчас — когда спас ему, Снейпу, жизнь! Черта с два он его теперь отпустит!

Да, именно! Ведь удержал он когда-то Лили?! Значит, и этого сможет!

Сможет ведь, правда?

Они проигрывали — Джеймс это понял почти сразу, но уперто не сдавался, разбасывался заклинаниями, нападал-парировал, стараясь в полумраке пыльного холла разглядеть своих.

Глаза заливала кровь из разбитого лба, каждое заклинание, да что там — каждое движение давалось с огромным трудом… И не только ему.

Лучше всего было видно высокого, только казавшегося неповоротливым Аберфорта. Вон он, у окна, только что уложил сразу троих…

И ярко-фиолетовая мантия Диггла какое-то время мелькала среди остальных, черных. Потом перестала. Как и блестящая куртка Флетчера.

Куда-то пропала Алиса…

Одна из подпиравших потолок колонн рухнула как раз туда, где отбивался от пары Пожирателей Хмури.

Кажется, он узнал в одном из тел на полу Эммелин Вэнс… Может, просто ранена? Вроде, «Авадами» пока никто из защитников замка не бросался. Интересно, в кого полетит первая?

В него…

Зеленая вспышка, отчаянное «Джи-им!»

Лили…

Открыл глаза, уже лежа на полу. Она лежала сверху, бледная, глаза закрыты… Его Лили только что спасла ему жизнь, вытолкнув из-под «Авады».

Или закрыв от нее?!

Не-ет…

Позвал по имени, замирая, задыхаясь от ужаса… И едва не заорал от счастья, когда она пошевелилась.

— Джим…

— Я здесь, милая, со мной все в порядке…

— Я бы не стал это утверждать так уверенно, — насмешливый голос откуда-то сверху. Тот, кто говорил — или другой, черт их разберет всех — наступил на правую руку, что-то хрустнуло, палочка выпала и покатилась по полу… — Девчонку не трогаем, остальных можно убить!

Обвел взлядом зал: из «остальных» было видно только Фрэнка и Люпина. Повернулся к Лили:

— Поцелуемся в последний раз?

Не успели: чьи-то руки оторвали ее от него, поставили на ноги. И снова тот же голос:

— Прощайте, мистер Поттер!

Глава 15

— Мариэтта! Ну, здравствуй! Надо же, месяца не прошло, как встретились!

Северус открыл глаза. Сначала увидел только оттенки белого и — мельком — успел испугаться, что умер, сам того не заметив. Потом белизна разделилась на потолок палаты и светящиеся шары под ним. Мунго?

— Ты же меня не забыла? — продолжил меж тем незнакомый голос. — Ну, скажи, что рада!

— Скажу, если уберешь лапу от моей задницы! Аластор, мать твою! Что тебе еще должны оторвать, чтобы перестал руки распускать!

— Что значит «еще»? Так что, ваш главный не соврал? Про ногу? Эй! Мариэтта!

«Аластор? Неужели Хмури, легендарный аврор?»

Северус попробовал сесть и сам удивился, насколько ослабел: удалось только голову приподнять, и то ненадолго. Скосил глаза: Мариэтта оказалась средних лет ведьмой в странной мантии — зеленой, но не оттенка лайма, как у целителей в главном корпусе, а намного темнее. Вот она склонилась над кроватью, на которой лежал человек, чье лицо почти полностью скрывали бинты. На месте левого глаза — кровавое пятно.

Северус тут же перевел взгляд на целительницу. Эмблема на ее мантии была непривычной: скрещенные палочка и кость на фоне заглавного «А».

Получается, что он сейчас не просто в Мунго — он в четвертом, «аврорском», корпусе? В том самом, куда не могут попасть ни обычные пациенты, ни целители без специального допуска?

— А ну-ка, иди сюда! — этот голос уже был знакомым. Марта Хоугтон подхватила его под мышки, усадила. У губ оказался кубок с зельем. «Настойка № 37». Та, что снимает последствия «Круциатуса». Легкое касание палочки — и перестало чувствоваться нывшее все это время плечо. На его ногу Марта только взглянула, поморщилась.

Северус посмотрел на ее мантию: не сиреневую, как обычно у персонала детского корпуса, а темно-синюю, лаборантскую; еще и с надписью на значке-пропуске «Г. Эванс». Похоже, сюда вызвали всех дежурных целителей! А кое-кого в буквальном смысле подняли с постели.

Прозрачная сфера с зельем того же цвета, как то, которое он пил, зависла над головой Блэка.

— Ну-ка, малыш, разожми пальцы!

А Северус только сейчас заметил, что все еще сжимает его руку. И снова это «малыш»! Они с Эвансом сговорились, что ли?

— Он выживет?