Фандом: Гарри Поттер. Люциус Малфой сидит в камере после битвы в Отделе Тайн.
Добавить в моё избранное
3 мин, 29 сек 18727
Эммелина Вэнс спускается к камерам, в которых держат заключенных до суда, проникновенно ругаясь себе под нос. Сколько раз она зарекалась не играть на желание и не спорить с коллегами, но это происходило снова и снова. Ну, не на раздевание же играть в карты в почти полностью мужском коллективе Аврората! Она уже пробовала, спасибо, хватит! Хотя после сегодняшнего вечера с играми на желание тоже придется завязывать, ибо ситуация, в которой она очутилась из-за своего неуемного азарта, явно побивает по абсурдности все, что было до этого. Даже то, что она летала голая на метле по маггловским улицам, признавалась в любви Северусу Снейпу и отправляла валентинку Дамблдору.
Подумать страшно, сейчас она осуществит мечту половины женщин магической Британии и трахнется с Люциусом Малфоем! Ну, или, по крайней мере, попробует…
На нижнем уровне практически нет света, горит всего пара-тройка факелов, которая совершенно не мешает спать ночному дежурному. В любой другой день Эммелина обязательно разбудила бы его, но только не сейчас, когда ей и так хочется провалиться сквозь землю.
Найти нужную камеру получается не сразу, она идет вдоль одинаковых дверей, и в какой-то момент ей начинается казаться, что все это один большой розыгрыш и никакого Малфоя тут, конечно, нет. Но вот тонкий луч света, источаемый палочкой, падает на такие знакомые платиновые волосы. И это разбивает последнюю надежду. У Эммелины слегка трясутся руки, когда она отпирает дверь камеры, и это только злит ее. Нет, однозначно, с картами надо завязывать!
Малфой выглядит плачевно. Невольно Эммелина сравнивает его с тем красивым юношей, с которым в одно время училась в Хогвартсе и в которого были влюблены все ее однокурсницы — кроме нее, естественно.
От бьющего в глаза света Малфой просыпается и, пытаясь проморгаться, смотрит на Эммелину.
— Что, допрос? — хриплым голосом спрашивает он.
— Нет, пытки, — со смешком отвечает Эммелина и удовлетворенно наблюдает за появляющимся на лице Люциуса удивлением, смешанным со страхом. — Сексуальные.
— Шутите? — пытаясь сохранить самообладание, спрашивает Малфой.
— Ни секунды, — Эммелина запирает камеру изнутри, откладывает подальше палочку и начинает скидывать мантию.
Вся сложившаяся ситуация настолько абсурдна, что ей становится весело. Какая, в конце концов разница… Подумав, она полностью снимает юбку и белье — чтобы не мешали, а потом и разувается. Аккуратно прячет палочку в своих вещах и, сжимая в руке выданный коллегами презерватив, подходит к окончательно офигевшему Люциусу, наблюдающему за этой картиной.
— Я сплю? — он недоверчиво смотрит, как Эммелина опускается возле него на колени и тянется к застежкам на мантии.
— Нет, — пальцы ловко расстегивают многочисленные пуговицы и, добравшись до голой кожи, больно щипают, заставляя Люциуса вскрикнуть.
Хотя осмысленности во взгляде это не прибавляет.
Наконец, Эммелина справляется с одеждой и добирается до вялого члена.
— Надеюсь, что ты не импотент, — ни к кому конкретно не обращаясь, говорит она и, аккуратно коснувшись рукой, делает несколько уверенных движений, чувствуя, как плоть начинает твердеть.
— Да как ты смеешь! — раздается возмущенный крик Люциуса. Он пытается подняться, однако, видимо, последствия битвы в Отделе Тайн дают о себе знать, и Малфой, ругнувшись сквозь зубы, откидывается назад.
— Так лучше, — комментирует Эммелина, натягивая презерватив на гордо стоящий член.
Она перемещается выше и, крепко обхватив голенями бедра Люциуса, медленно насаживается на его член, ощущая боль, смешанную с удовольствием. Господи, сколько же у нее не было нормального секса… На секунду замерев, чтобы привыкнуть, она начинает подниматься, а потом ускоряет свои движения и, уже не сдерживаясь, громко стонет, слыша, как ей вторит Малфой.
Все мысли о неловкости и неправильности давно покинули ее голову, она отдается только ощущениям и, раз уж так вышло, намерена не упустить ни капли удовольствия.
Ей, оказывается, нужно не так много времени, чтобы достигнуть пика, и в момент наивысшего наслаждения она ощущает, как кончает Малфой внутри нее. С тихим стоном она аккуратно соскальзывает с его члена и откидывается на руки, чтобы перевести дыхание. После секса ей всегда хочется тишины, и она рада, что Люциус разделяет это ее желание.
Она слышит, как он тяжело дышит, и думает, что не все так плохо в этой жизни. Так и не произнеся не слова, она встает и начинает медленно одеваться, краем глаза наблюдая за Люциусом, делающим тоже самое.
— Ну и что это было? — уже на пороге слышит она вопрос.
— Карточный долг, — усмехается Эммелина.
— Я не против, если вы снова проиграете, — посылает ей Люциус ответную усмешку.
— Посмотрим, — ставит она точку и выходит из камеры. Возможно, это и вправду не такая плохая идея…
Подумать страшно, сейчас она осуществит мечту половины женщин магической Британии и трахнется с Люциусом Малфоем! Ну, или, по крайней мере, попробует…
На нижнем уровне практически нет света, горит всего пара-тройка факелов, которая совершенно не мешает спать ночному дежурному. В любой другой день Эммелина обязательно разбудила бы его, но только не сейчас, когда ей и так хочется провалиться сквозь землю.
Найти нужную камеру получается не сразу, она идет вдоль одинаковых дверей, и в какой-то момент ей начинается казаться, что все это один большой розыгрыш и никакого Малфоя тут, конечно, нет. Но вот тонкий луч света, источаемый палочкой, падает на такие знакомые платиновые волосы. И это разбивает последнюю надежду. У Эммелины слегка трясутся руки, когда она отпирает дверь камеры, и это только злит ее. Нет, однозначно, с картами надо завязывать!
Малфой выглядит плачевно. Невольно Эммелина сравнивает его с тем красивым юношей, с которым в одно время училась в Хогвартсе и в которого были влюблены все ее однокурсницы — кроме нее, естественно.
От бьющего в глаза света Малфой просыпается и, пытаясь проморгаться, смотрит на Эммелину.
— Что, допрос? — хриплым голосом спрашивает он.
— Нет, пытки, — со смешком отвечает Эммелина и удовлетворенно наблюдает за появляющимся на лице Люциуса удивлением, смешанным со страхом. — Сексуальные.
— Шутите? — пытаясь сохранить самообладание, спрашивает Малфой.
— Ни секунды, — Эммелина запирает камеру изнутри, откладывает подальше палочку и начинает скидывать мантию.
Вся сложившаяся ситуация настолько абсурдна, что ей становится весело. Какая, в конце концов разница… Подумав, она полностью снимает юбку и белье — чтобы не мешали, а потом и разувается. Аккуратно прячет палочку в своих вещах и, сжимая в руке выданный коллегами презерватив, подходит к окончательно офигевшему Люциусу, наблюдающему за этой картиной.
— Я сплю? — он недоверчиво смотрит, как Эммелина опускается возле него на колени и тянется к застежкам на мантии.
— Нет, — пальцы ловко расстегивают многочисленные пуговицы и, добравшись до голой кожи, больно щипают, заставляя Люциуса вскрикнуть.
Хотя осмысленности во взгляде это не прибавляет.
Наконец, Эммелина справляется с одеждой и добирается до вялого члена.
— Надеюсь, что ты не импотент, — ни к кому конкретно не обращаясь, говорит она и, аккуратно коснувшись рукой, делает несколько уверенных движений, чувствуя, как плоть начинает твердеть.
— Да как ты смеешь! — раздается возмущенный крик Люциуса. Он пытается подняться, однако, видимо, последствия битвы в Отделе Тайн дают о себе знать, и Малфой, ругнувшись сквозь зубы, откидывается назад.
— Так лучше, — комментирует Эммелина, натягивая презерватив на гордо стоящий член.
Она перемещается выше и, крепко обхватив голенями бедра Люциуса, медленно насаживается на его член, ощущая боль, смешанную с удовольствием. Господи, сколько же у нее не было нормального секса… На секунду замерев, чтобы привыкнуть, она начинает подниматься, а потом ускоряет свои движения и, уже не сдерживаясь, громко стонет, слыша, как ей вторит Малфой.
Все мысли о неловкости и неправильности давно покинули ее голову, она отдается только ощущениям и, раз уж так вышло, намерена не упустить ни капли удовольствия.
Ей, оказывается, нужно не так много времени, чтобы достигнуть пика, и в момент наивысшего наслаждения она ощущает, как кончает Малфой внутри нее. С тихим стоном она аккуратно соскальзывает с его члена и откидывается на руки, чтобы перевести дыхание. После секса ей всегда хочется тишины, и она рада, что Люциус разделяет это ее желание.
Она слышит, как он тяжело дышит, и думает, что не все так плохо в этой жизни. Так и не произнеся не слова, она встает и начинает медленно одеваться, краем глаза наблюдая за Люциусом, делающим тоже самое.
— Ну и что это было? — уже на пороге слышит она вопрос.
— Карточный долг, — усмехается Эммелина.
— Я не против, если вы снова проиграете, — посылает ей Люциус ответную усмешку.
— Посмотрим, — ставит она точку и выходит из камеры. Возможно, это и вправду не такая плохая идея…
