Фандом: Ходячие Мертвецы. Город в агонии, панические метания по улицам, вот она — Causa mortis!«Какая тебе разница: коммунисты, арабы, негры или зомби — если война давно пустила корни безумия в твоем разуме? Вьетнам, Сомали, Афганистан, Ирак, Америка — какая тебе разница? Ты думал, что вернулся домой один? Нет. Вы вернулись вдвоем. Война и ты.»
Добавить в моё избранное
13 мин, 35 сек 20125
«В вертушку! Бегом! Бегом, мать твою, пошли-пошли, я прикрываю! Быстро!»
Стив недовольно что-то пробормотал и перевернулся на спину.
Пулеметный огонь заставляет вжаться в землю, неподалеку грохочет пятидесятый калибр, воют движки вертолета, из последних сил удерживая его над землей…
Он с тихим стоном открыл глаза. Тишина. Квартира. Америка. Все хорошо. Стив повернулся на бок, не открывая глаз, дотянулся до пульта. В последние месяцы кошмары стали куда слабее, галлюцинации почти прекратились, но он все равно не любил оставаться в тишине. Щелкнул телевизор.
«… так и не дали комментариев по поводу возросшей за последнюю неделю преступной активности. Тем временем вспышки насилия на улицах города продолжаются. Прямо сейчас»… — и он снова провалился в дрему.
«… уникальные кадры!»
На этот раз его вырвал из сна до боли знакомый звук. Пистолетный выстрел. Прежде чем осознать, где он находится, Стив скатился на пол, рука машинально потянулась к изголовью за винтовкой, но наткнулась лишь на смятую подушку.
— Стоп, — приказал он сам себе, все равно продолжая вжиматься в ковер. — Ты дома. Это телевизор. Это новости. Звук в телевизоре. Успокойся. Успокойся, боец!
«… не в состоянии разогнать протестующих. Более трех тысяч человек сейчас перекрыли центр города. Но то, что мы покажем вам сейчас, вряд ли можно считать достойным ответом полиции на подобные действия населения. Предупреждаем, следующие кадры могут вас шокировать»…
Стив поднял голову, уставился в экран.
Беснуется толпа, что-то уже горит, слышен звон витрин, которые кто-то громит, крики, вопли. Три десятка полицейских выстроились живой цепью и пытаются оттеснить толпу в направлении прочь от мэрии. Вот один из гражданских — грязный, заросший старик — бросается с вытянутыми руками на одного из офицеров. Полицейский отталкивает его, бьет дубинкой по ногам, но старик словно не замечает этого и снова кидается вперед. Его отталкивают второй раз. Двое офицеров вытягивают пистолеты, что-то кричат… Звучат выстрелы. Первый. Второй. Третий. Они не промахиваются — Стив даже на этой нечеткой записи прекрасно может видеть, что пули попадают в цель, рвут одежду и плоть… Но человек не падает. Он даже не останавливается. Он продолжает идти на офицеров, вытянув руки, разинув рот в кровожадной ухмылке… Такого не бывает!
«Они что, бессмертные, мать их так?! Сколько пуль надо, чтобы уложить одного урода?!»
— Нет. Нет-нет-нет. Это галлюцинации. Рецидив. Прием. Врач. Сегодня. Ты поговоришь с Сирсом. Он все тебе объяснит. Ты не хочешь нырять опять. Так… Выключи это. Собирайся. Прием через полтора часа. Давай. Давай, сержант, двигай!
Он собирался неспешно, последовательно. Ровно пять минут чистил зубы. Ровно две минуты причесывался. Он надел заранее выглаженную, тщательно отобранную одежду. Три раза брызнул себе на шею одеколоном. Застегнул молнию на куртке аккурат до верхнего кармана. Взял телефон (в левый нагрудный карман), ключи от автомобиля (в правую руку), бумажник (правый карман брюк). Закрыл двери — два замка, два оборота ключа в каждом. Завел свой потрепанный «Шевроле» — всегда стоит в пяти футах слева от крыльца — и выехал на дорогу. Теперь две мили на восток, поворот на Шестнадцатой, там четыре светофора, нырнуть в тоннель, из него налево и мимо трех высотных зданий. На подземной парковке его ждет его место.
Но доехать он смог только до Шестнадцатой авеню. Дальше было не протолкнуться — улица была наглухо закупорена машинами, среди которых толпились люди: кричали, дрались, что-то скандировали, куда-то бежали…
«Машине каюк, дальше продвигаемся пешком, как слышите меня, прием?»
— Заткнись, — тихо забормотал Стив. — Заткнись еще хоть на десять минут, заткнись.
Он вырубил двигатель и вылез наружу. Тут же с воплем «Конец света наступил, чувак!» на него налетел какой-то псих, но Стив увернулся машинально, едва заметив его. Его собственному миру с самим собой грозил конец, какое ему дело до остального?
До «Частной практики доктора Сирса» ему оставалось пройти четыре квартала. По его расчетам, если он поторопится, то должен добраться туда минут за тридцать, не больше. Значит, он придет вовремя. Главное, чтобы… Стив застыл как вкопанный.
Перед ним на асфальте лежало тело. Паренек в полицейской форме привалился к борту патрульного «Форда». Из разодранного горла лениво сочится кровь. А рядом с ним лежит пистолет.
«Бегом в арсенал! Минута на то, чтобы вооружиться, сукины дети!»
— Нет… нет-нет-нет, — замотал головой Стив. — Тебе это не нужно, ты нормальный, ты нормальный, нормальный, ты идешь к врачу, тебе надо с ним поговорить, у тебя все будет хорошо, ты этого не хочешь, ты не хочешь, не хочешь…
Ставший уже привычным фоном шум толпы вдруг заглушил пронзительный женский визг. Тут же неразборчиво заревел мегафон, грозя всеми карами небесными.
Стив недовольно что-то пробормотал и перевернулся на спину.
Пулеметный огонь заставляет вжаться в землю, неподалеку грохочет пятидесятый калибр, воют движки вертолета, из последних сил удерживая его над землей…
Он с тихим стоном открыл глаза. Тишина. Квартира. Америка. Все хорошо. Стив повернулся на бок, не открывая глаз, дотянулся до пульта. В последние месяцы кошмары стали куда слабее, галлюцинации почти прекратились, но он все равно не любил оставаться в тишине. Щелкнул телевизор.
«… так и не дали комментариев по поводу возросшей за последнюю неделю преступной активности. Тем временем вспышки насилия на улицах города продолжаются. Прямо сейчас»… — и он снова провалился в дрему.
«… уникальные кадры!»
На этот раз его вырвал из сна до боли знакомый звук. Пистолетный выстрел. Прежде чем осознать, где он находится, Стив скатился на пол, рука машинально потянулась к изголовью за винтовкой, но наткнулась лишь на смятую подушку.
— Стоп, — приказал он сам себе, все равно продолжая вжиматься в ковер. — Ты дома. Это телевизор. Это новости. Звук в телевизоре. Успокойся. Успокойся, боец!
«… не в состоянии разогнать протестующих. Более трех тысяч человек сейчас перекрыли центр города. Но то, что мы покажем вам сейчас, вряд ли можно считать достойным ответом полиции на подобные действия населения. Предупреждаем, следующие кадры могут вас шокировать»…
Стив поднял голову, уставился в экран.
Беснуется толпа, что-то уже горит, слышен звон витрин, которые кто-то громит, крики, вопли. Три десятка полицейских выстроились живой цепью и пытаются оттеснить толпу в направлении прочь от мэрии. Вот один из гражданских — грязный, заросший старик — бросается с вытянутыми руками на одного из офицеров. Полицейский отталкивает его, бьет дубинкой по ногам, но старик словно не замечает этого и снова кидается вперед. Его отталкивают второй раз. Двое офицеров вытягивают пистолеты, что-то кричат… Звучат выстрелы. Первый. Второй. Третий. Они не промахиваются — Стив даже на этой нечеткой записи прекрасно может видеть, что пули попадают в цель, рвут одежду и плоть… Но человек не падает. Он даже не останавливается. Он продолжает идти на офицеров, вытянув руки, разинув рот в кровожадной ухмылке… Такого не бывает!
«Они что, бессмертные, мать их так?! Сколько пуль надо, чтобы уложить одного урода?!»
— Нет. Нет-нет-нет. Это галлюцинации. Рецидив. Прием. Врач. Сегодня. Ты поговоришь с Сирсом. Он все тебе объяснит. Ты не хочешь нырять опять. Так… Выключи это. Собирайся. Прием через полтора часа. Давай. Давай, сержант, двигай!
Он собирался неспешно, последовательно. Ровно пять минут чистил зубы. Ровно две минуты причесывался. Он надел заранее выглаженную, тщательно отобранную одежду. Три раза брызнул себе на шею одеколоном. Застегнул молнию на куртке аккурат до верхнего кармана. Взял телефон (в левый нагрудный карман), ключи от автомобиля (в правую руку), бумажник (правый карман брюк). Закрыл двери — два замка, два оборота ключа в каждом. Завел свой потрепанный «Шевроле» — всегда стоит в пяти футах слева от крыльца — и выехал на дорогу. Теперь две мили на восток, поворот на Шестнадцатой, там четыре светофора, нырнуть в тоннель, из него налево и мимо трех высотных зданий. На подземной парковке его ждет его место.
Но доехать он смог только до Шестнадцатой авеню. Дальше было не протолкнуться — улица была наглухо закупорена машинами, среди которых толпились люди: кричали, дрались, что-то скандировали, куда-то бежали…
«Машине каюк, дальше продвигаемся пешком, как слышите меня, прием?»
— Заткнись, — тихо забормотал Стив. — Заткнись еще хоть на десять минут, заткнись.
Он вырубил двигатель и вылез наружу. Тут же с воплем «Конец света наступил, чувак!» на него налетел какой-то псих, но Стив увернулся машинально, едва заметив его. Его собственному миру с самим собой грозил конец, какое ему дело до остального?
До «Частной практики доктора Сирса» ему оставалось пройти четыре квартала. По его расчетам, если он поторопится, то должен добраться туда минут за тридцать, не больше. Значит, он придет вовремя. Главное, чтобы… Стив застыл как вкопанный.
Перед ним на асфальте лежало тело. Паренек в полицейской форме привалился к борту патрульного «Форда». Из разодранного горла лениво сочится кровь. А рядом с ним лежит пистолет.
«Бегом в арсенал! Минута на то, чтобы вооружиться, сукины дети!»
— Нет… нет-нет-нет, — замотал головой Стив. — Тебе это не нужно, ты нормальный, ты нормальный, нормальный, ты идешь к врачу, тебе надо с ним поговорить, у тебя все будет хорошо, ты этого не хочешь, ты не хочешь, не хочешь…
Ставший уже привычным фоном шум толпы вдруг заглушил пронзительный женский визг. Тут же неразборчиво заревел мегафон, грозя всеми карами небесными.
Страница 1 из 5
