Фандом: Гарри Поттер. Люциус отправляется в Хогвартс под личиной сына. Что из этого выйдет?
Добавить в моё избранное
170 мин, 44 сек 18180
— Даже не напрягайся, рара. Я не буду делать то, что ты приказываешь. И даже больше — я вообще не собираюсь прислуживать Темному Лорду!
— Извини, что ты сказал? — смертельно спокойно осведомился Люциус.
Вопреки тону, глаза его сверкали как молнии перед грозой. Но Драко и не думал пугаться — в конце концов, он сын своего отца и сам частенько пользовался теми же методами для запугивания одноклассников.
— Я сказал, что ты можешь не беспокоиться, договариваясь о моем посвящении со своим хозяином, потому что в мои планы не входит прогибаться перед полукровкой. Можешь называть его Хозяином, можешь и дальше удовлетворять собственные амбиции, но я слизеринец, так что у меня другие планы. Со своей жизнью я буду делать то, что сам считаю нужным. И мне не кажется, что потратить последний семестр шестого курса на сбор информации о защитной системе Хогвартса — это умный шаг. Пусть твой хозяин удовлетворяет собственную манию величия без моей помощи. Если миром не буду править лично я, то никто другой им править тоже не будет.
Это был первый раз, когда Драко рискнул бросить ему открытый вызов, заставив Люциуса разрываться между гневом и гордостью. Видеть, как сын становиться личностью, которую он тщательно формировал, и в то же время понимать, что вопреки его воле эта сформированная личность отказывается оправдывать ожидания Хозяина…
До сего дня Люциус видел в Драко не только наследника традиций рода Малфоев — он рассчитывал, что Драко станет его продолжением, следующим Люциусом Малфоем, который будет править миром после его смерти. Сейчас он впервые столкнулся с реальностью — осознанием факта, что Драко, как бы ему ни хотелось, Люциусом Малфоем не был.
— Ступефай! — гнев все же одержал верх.
Драко совершил недопустимую ошибку — он слишком рано рискнул противоречить Люциусу. Ему бы выждать, пока у него в руках не будет сосредоточено достаточно власти, или, на крайний случай, суметь защитить себя от отцовского гнева. Не стоит недооценивать противника — этот урок Люциус так и не сумел вдолбить собственному избалованному отпрыску. Ирония судьбы заключалась в том, что именно чрезмерная доверчивость сына станет ключом к исполнению желаний отца.
— Моргана! Я уж думал нас никогда не оставят наедине, — пробурчал Блейз Забини, после того как слизеринцы, наконец, разошлись по спальням. — Рассказывай!
— Ты о чем, Забини?
— О, прекрасно. Тогда я завтра объявлю прямо в Большом Зале, что ты втрескался в гриффиндорскую грязнокровку! Да что такое случилось за Рождественские каникулы? Ты сам не свой — странный какой-то. Что происходит?
Взгляд Драко заметно потяжелел. Юноша грациозно переместился на пару шагов вправо, откуда ему лучше было видно Блейза.
— Странно? Что ты хочешь этим сказать?
— Ну… Ты недавно спросил что-то у Крэбба о домашнем задании по Древним Рунам, хотя прекрасно знаешь, что тот попал в Слизерин исключительно благодаря ненависти ко всему маггловскому, и никак уж не за изворотливый ум. Если он у него вообще есть, конечно, в чем лично я сомневаюсь — за все шесть лет он ни разу его не продемонстрировал. Ты вдруг начал называть мне Забини, а не Блейз… И к Панси умудрился нормально отнестись. Кстати, мы уже семь часов как вернулись в школу, а ты еще ни разу не упомянул о Поттере! Те шесть лет, что мы друг друга знаем, ты и трех часов не мог прожить, чтобы не критикнуть его хотя бы разок.
— Приятно осознавать, Блейз, что ты так обо мне беспокоишься. Тем не менее, я не слишком понимаю, каким образом тебя может касаться, что произошло — или не произошло — со мной во время каникул? Почему бы тебе не найти кого-нибудь другого, позаботиться о нем, а меня оставить в покое? — голос Драко был полон чистого гнева. С Блейзом он раньше никогда так не разговаривал.
Драко стал похож на человека, привыкшего повелевать. Не то, чтобы он раньше был другим, но обычно его позиция выражалась в общеизвестном факте «не связываешься с сыном — не связываешься с отцом». На этот раз в его интонациях сквозило другое — «свяжись со мной, и я прослежу, чтобы ты долго об этом жалел».
Что бы ни произошло с Драко во время каникул, это сильно его изменило. Человек, сидящий напротив Блейза, больше не был избалованным ребенком, привыкшим получать все, что захочет. Он был сильным противником — опасность в чистом виде. Похоже, Драко вырос, и результат оказался… пугающим.
— Ладно, пусть так. Только не забудь, что в пятницу мы играем с Гриффиндором. Надеюсь, то, что с тобой НЕ случилось, не повлияло на твои способности. Борьба ведется за первое место, так что это наш шанс победить, и твой личный — обыграть Поттера.
— Не беспокойся, Блейз, у Поттера против меня шансов просто нет, — хищная улыбка, сопроводившая это высказывание, заставила Блейза задрожать.
— Ну… Если ты так уверен… — пробормотал Блейз себе под нос, прежде чем выйти, оставив Драко одного в гостиной.
— Извини, что ты сказал? — смертельно спокойно осведомился Люциус.
Вопреки тону, глаза его сверкали как молнии перед грозой. Но Драко и не думал пугаться — в конце концов, он сын своего отца и сам частенько пользовался теми же методами для запугивания одноклассников.
— Я сказал, что ты можешь не беспокоиться, договариваясь о моем посвящении со своим хозяином, потому что в мои планы не входит прогибаться перед полукровкой. Можешь называть его Хозяином, можешь и дальше удовлетворять собственные амбиции, но я слизеринец, так что у меня другие планы. Со своей жизнью я буду делать то, что сам считаю нужным. И мне не кажется, что потратить последний семестр шестого курса на сбор информации о защитной системе Хогвартса — это умный шаг. Пусть твой хозяин удовлетворяет собственную манию величия без моей помощи. Если миром не буду править лично я, то никто другой им править тоже не будет.
Это был первый раз, когда Драко рискнул бросить ему открытый вызов, заставив Люциуса разрываться между гневом и гордостью. Видеть, как сын становиться личностью, которую он тщательно формировал, и в то же время понимать, что вопреки его воле эта сформированная личность отказывается оправдывать ожидания Хозяина…
До сего дня Люциус видел в Драко не только наследника традиций рода Малфоев — он рассчитывал, что Драко станет его продолжением, следующим Люциусом Малфоем, который будет править миром после его смерти. Сейчас он впервые столкнулся с реальностью — осознанием факта, что Драко, как бы ему ни хотелось, Люциусом Малфоем не был.
— Ступефай! — гнев все же одержал верх.
Драко совершил недопустимую ошибку — он слишком рано рискнул противоречить Люциусу. Ему бы выждать, пока у него в руках не будет сосредоточено достаточно власти, или, на крайний случай, суметь защитить себя от отцовского гнева. Не стоит недооценивать противника — этот урок Люциус так и не сумел вдолбить собственному избалованному отпрыску. Ирония судьбы заключалась в том, что именно чрезмерная доверчивость сына станет ключом к исполнению желаний отца.
— Моргана! Я уж думал нас никогда не оставят наедине, — пробурчал Блейз Забини, после того как слизеринцы, наконец, разошлись по спальням. — Рассказывай!
— Ты о чем, Забини?
— О, прекрасно. Тогда я завтра объявлю прямо в Большом Зале, что ты втрескался в гриффиндорскую грязнокровку! Да что такое случилось за Рождественские каникулы? Ты сам не свой — странный какой-то. Что происходит?
Взгляд Драко заметно потяжелел. Юноша грациозно переместился на пару шагов вправо, откуда ему лучше было видно Блейза.
— Странно? Что ты хочешь этим сказать?
— Ну… Ты недавно спросил что-то у Крэбба о домашнем задании по Древним Рунам, хотя прекрасно знаешь, что тот попал в Слизерин исключительно благодаря ненависти ко всему маггловскому, и никак уж не за изворотливый ум. Если он у него вообще есть, конечно, в чем лично я сомневаюсь — за все шесть лет он ни разу его не продемонстрировал. Ты вдруг начал называть мне Забини, а не Блейз… И к Панси умудрился нормально отнестись. Кстати, мы уже семь часов как вернулись в школу, а ты еще ни разу не упомянул о Поттере! Те шесть лет, что мы друг друга знаем, ты и трех часов не мог прожить, чтобы не критикнуть его хотя бы разок.
— Приятно осознавать, Блейз, что ты так обо мне беспокоишься. Тем не менее, я не слишком понимаю, каким образом тебя может касаться, что произошло — или не произошло — со мной во время каникул? Почему бы тебе не найти кого-нибудь другого, позаботиться о нем, а меня оставить в покое? — голос Драко был полон чистого гнева. С Блейзом он раньше никогда так не разговаривал.
Драко стал похож на человека, привыкшего повелевать. Не то, чтобы он раньше был другим, но обычно его позиция выражалась в общеизвестном факте «не связываешься с сыном — не связываешься с отцом». На этот раз в его интонациях сквозило другое — «свяжись со мной, и я прослежу, чтобы ты долго об этом жалел».
Что бы ни произошло с Драко во время каникул, это сильно его изменило. Человек, сидящий напротив Блейза, больше не был избалованным ребенком, привыкшим получать все, что захочет. Он был сильным противником — опасность в чистом виде. Похоже, Драко вырос, и результат оказался… пугающим.
— Ладно, пусть так. Только не забудь, что в пятницу мы играем с Гриффиндором. Надеюсь, то, что с тобой НЕ случилось, не повлияло на твои способности. Борьба ведется за первое место, так что это наш шанс победить, и твой личный — обыграть Поттера.
— Не беспокойся, Блейз, у Поттера против меня шансов просто нет, — хищная улыбка, сопроводившая это высказывание, заставила Блейза задрожать.
— Ну… Если ты так уверен… — пробормотал Блейз себе под нос, прежде чем выйти, оставив Драко одного в гостиной.
Страница 1 из 47
