Леденцы на любой вкус

— Я знаю, что мы не говорили о том, чтобы рассказать всем о нас, но сейчас все уже и так знают. Рон и Гермиона были очень рассержены. Они не могли поверить, что я лгал им на протяжении года, сначала о письмах, а потом о тебе. Новость о том, что я с тобой, расстроила их намного больше, чем о том, что я был с Драко в начале шестого курса. Думаю, Гермиона простила меня только потому, что я был очень расстроен. А Рон исключительно потому, что был уверен: ты умрешь, и ему всё равно не придется беспокоиться о том, что мы вместе.

— Я тогда рад, что всё ещё жив. Я бы мог потерять прекрасную возможность разбить мечты Уизли. И нет, я не сержусь. Я хотел, чтобы все знали, что ты принадлежишь только мне. И чтобы все заранее знали, с кем будут иметь дело, если с тобой что-нибудь произойдет, — Гарри всегда поражался, какой Люциус собственник. Он надеялся, что вскоре его любимый поправится.

Немного позже вернулся Драко, чтобы сообщить им, что очнулся Северус. Но когда он открыл дверь, то обнаружил Гарри и Люциуса спящими. Обрадованный, что его друг, наконец, решил отдохнуть, он трансфигурировал стул Гарри в кровать и вернулся в комнату к Северусу. Гарри и отец будут в порядке. Пришло время и ему найти свое счастье. Надо только уговорить одного упрямого мастера зелий, что он лучшая кандидатура для этого.

— А, Люциус, пожалуйста, присаживайся. Я рад, что ты нашел время прийти ко мне. Как ты себя чувствуешь? — вежливо сказал Дамблдор, когда Малфой зашел в кабинет.

— Вы уже спрашивали меня об этом вчера на празднике. С тех пор мое самочувствие не очень изменилось, — ответил Люциус, продолжая стоять.

— Хочешь чаю? — спросил Дамблдор, совершенно не обращая внимания на раздражённый тон Люциуса.

— Директор, мы обо прекрасно знаем, что это не визит вежливости. Вы практически приказали мне прийти. Чего вы хотите?

— Ну, как хочешь, давай займемся делом. Во-первых, я хотел поблагодарить тебя за помощь во время войны, — Дамблдор поднял руки, останавливая Малфоя. — Дай мне закончить, затем ты скажешь то, что хочешь сказать. Благодаря информации, передаваемой тобой, мы спасли много жизней. Кроме того, без твоего участия Ордену феникса потребовалось бы намного больше времени, чтобы окончательно победить Волдеморта. Я знаю, что ты всё это уже слышал на вчера празднике, когда получал Орден Мерлина первой степени. Тем не менее, я бы хотел лично поблагодарить тебя ещё раз. Теперь мы подошли к основной причине твоего прихода сюда. Вчера на празднике я разговаривал с Гарри. Он сказал мне, что вы уже некоторое время вместе, а именно с конца войны. Насколько я понял из этого разговора, он не знает, что это уже вторые ваши взаимоотношения, — Люциус незаметно напрягся.

— Ну, вероятно потому, что мы впервые вместе.

Глаза Дамблдора блеснули сдержанным удивлением. Он открыл один из ящиков своего стола, достал старый кусок пергамента и показал его Люциусу. С чувством собственного превосходства Малфой взял пергамент, и его глаза расширились от удивления.

— Интересно, каким чудом студентам еще удаются проказы, когда в распоряжении учителей есть такая вещь, — сказал он, возвращая карту.

— Как не прискорбно признавать, но это не моя идея. Карта была создана несколькими бывшими студентами. Основной целью её создания как раз и были те самые шалости, о которых мы говорим. И они их совершали! Я уверен, что даже ты слышал о так называемых Мародерах, хотя они и учились немного позже тебя. Карта в моем распоряжении только последние три года.

— Это очень интересная история, но я не понимаю, какое отношение она может иметь ко мне.

— Терпение, мой мальчик, мы подходим к этому — невозмутимо сказал Дамблдор. — Видишь ли, самое интересное в этой карте то, что она распознает всех, не важно, какой вид маскировки они применяют. Это может быть мантия-невидимка или трансформация анимага, или даже, скажем, зелье превращения. Все равно, что бы ни было применено, она всегда показывает настоящее имя человека и его или её местонахождение в Хогвардсе. Очень полезная карта. Сам понимаешь, что после трагических событий с Муди три года назад у меня вошло в привычку каждый день проверять ее.

— Чего вы хотите? — жёстким голосом спросил Люциус. Он напрягся, как готовая к нападению змея.

— Люциус, я ничего не хочу. Я знаю, что ты принял облик своего сына и замещал его год назад. В то время я не предпринял никаких мер, потому что сначала хотел выяснить твои намерения. Кроме того, я надеялся, что после того, что с тобой сделала тёмная магия, ты сможешь, наконец, понять, что может предложить тебе жизнь, если у тебя будет шанс измениться к лучшему. Иногда мы принимаем решения прежде, чем подумаем о будущих последствиях. А когда понимаем свои ошибки, часто бывает уже поздно что-то менять. Это как раз твой случай.

— Малфои не совершают ошибок, директор.