У всего есть цена

— Я очень многого не понимаю. Я собрал Дары Смерти, победил Волдеморта и теперь, похоже, бессмертен. Вот и все мои «грехи» перед магическим сообществом. Я не собираюсь рваться в политику, свергать Министра, устраивать«новые порядки». Я просто хочу получить достоверную информацию о судьбе Снейпа. Почему у меня такое ощущение, что он не умер, а все, кого я спрашивал о нем — меня обманывают? Скажи, ты видел, кто забирал его тело из Визжащей хижины?

— А ты сам не помнишь? — Рон старательно отводил взгляд.

Я начал раздражаться и почувствовал, как по моим пальцам побежали разряды, подобные электрическим. Мебель в гостиной затрещала и закачалась, а Уизли в страхе заозирался по сторонам.

— Я был несколько не в форме после того, как отправил Волдеморта на тот свет, — сказал я как можно спокойнее. — Так кто?

— Пятеро авроров, — тихо произнес Рон и еле слышно добавил: — И два колдомедика…

Глава 2

После ухода Рона я запираюсь в доме на Гриммо, и на какое-то время моим пристанищем становится родовая библиотека Блэков. Там я ем, там, кажется, сплю, если эти наполненные кошмарами провалы в сознании можно назвать сном. Я читаю все книги о легилименции. Прошу у Кричера позволения потренироваться на нем и приказываю сопротивляться изо всех сил. Сперва он раз за разом с легкостью отбивает мои ментальные атаки, но дней через пять мне удается пробить его хитроумную защиту. Я практикуюсь еще с неделю, и только когда Кричер начинает просить пощады, прекращаю наши изматывающие занятия. Теперь я готов к встрече с Министром.

И вот я иду по министерским коридорам, и людской поток расступается передо мной — еще не новым Волдемортом, но уже потенциально опасным невероятно сильным волшебником. Секретарша в приемной Кингсли что-то невразумительно лопочет о том, что «Министр очень занят», «никак не может принять», «вам не назначено», но я обворожительно улыбаюсь и прошу ее присесть на стул, вылетевший из-за стола по одному моему взгляду. Секретарша бледнеет, уставившись на мои руки, в которых нет и следа волшебной палочки. Да, детка, она мне больше не требуется! Не стоит так пугаться. Я не собираюсь причинять тебе вред. Насчет Министра я бы не стал говорить с уверенностью.

— Гарри?! — Шеклболт восседает за массивным столом. Перед ним — целая кипа пергаментов, напоминающих мне горы эссе, которые мы когда-то сдавали Снейпу. Министр удивленно смотрит на меня и взмахом палочки отправляет документы в шкаф. — Тебе что-нибудь нужно?

— Нет, я просто соскучился! — откровенно грублю я. — Что вы сделали с Северусом Снейпом?

— С кем? — Кингсли не успевает поставить ментальный щит (да он ему и не поможет!), и я врываюсь в ничем не защищенное сознание и начинаю изучать пласт за пластом. Впрочем, далеко продвигаться мне нет необходимости. Я вижу плохо освещенную камеру, на полу — замызганный матрац, а на нем — зябко кутающегося в тонкое тюремное одеяло Снейпа. Даже в воспоминаниях Шеклболта заметно, как он изможден. Черты его лица заострились. Кожа стала безжизненного, воскового цвета — не то чтобы он и раньше отличался здоровым румянцем, но теперь выглядит как заправский мертвец, а может, и похуже. Нижнюю часть лица покрывает неопрятного вида растительность. Он часто дышит, а из груди то и дело вырывается кашель. Кингсли, расположившийся напротив него в удобном, так не вяжущемся с убогостью каменного мешка кресле, кажется всецело удовлетворенным.

— Зачем… вы… приходите… сюда? — каждое слово дается Снейпу с огромным трудом. Его невероятный, глубокий голос искажен до неузнаваемости. Я почти ничего не могу разобрать в этих скрипучих, булькающих звуках.

— Убедиться, что тебе действительно так плохо, как я надеюсь! За свои поступки надо отвечать, Снейп. Альбус был для всех нас светом. Ты безжалостно погасил этот свет и теперь проведешь остатки твоей никчемной жалкой жизни во тьме.

— А… как же… суд? — Снейп усмехается, и я не понимаю, откуда у моего бывшего профессора находятся силы иронизировать.

— Какой суд? — искренне удивляется Шеклболт. — Ты — умер. Скромные похороны за счет Министерства. Все, кто знали, что в землю опустили пустой гроб, связаны Непреложным обетом. Тебя нет. Единственный, кто интересуется тобой — это мальчишка Поттер, но и он, похоже, удовлетворился официальной версией и успокоился. Да, охранник сказал, что ты отказываешься пить Укрепляющее. Очень жаль. Станешь сопротивляться — начнем вливать через маггловский зонд. Уверен — тебе не слишком понравится эта процедура.

Я выныриваю из воспоминаний Шеклболта. Сердце колотится, как сумасшедшее. Кингсли в кресле потирает виски руками. Он еще не совсем пришел в себя после моего наглого вторжения, но тем не менее рука его тянется к волшебной палочке.

— Экспеллиармус, — говорю я негромко, и палочка Министра прыгает мне в ладонь. — Кингсли, я не спрашиваю, для чего вы устроили все это. Месть — весьма приятная вещь!