Взаимопомощь

— договорить ей не дал сам каннибал, который выхватил из ее рук вилку и буквально начал поглощать содержимое тарелки, запивая молоком и мыча от удовольствия. Губы Джесс сами собой растянулись в улыбке, и она сама начала кушать, изредка смотря на Джека.

Когда они закончили ужинать, девушка взяла тарелки со стаканами и отнесла на кухню, где их и помыла. Придя в гостиную, увидела довольного Джека, который закинул руки за голову и прикрыл глаза. В ее голове что-то опять щелкнуло и Джесс сломя голову понеслась к себе в комнату. Маньяк приоткрыл один глаз и лениво посмотрел на то место, где только что стояла его спасительница от голодной смерти. Встал с дивана и поднялся на второй этаж, где находилась ее комната, что в этот раз была открыта. Зашел в нее и увидел нечто. Все помещение было в картинах: они лежали на полу, на кровати, неровно стояли возле стен, что частично были заляпаны краской, а также везде были цветные эскизы (их было больше чем картин) одежды и аксессуаров, где-то валялись карандаши, кисточки, баночки с краской бумажные палитры и коробка с акварелью. Среди всего этого за свои рабочим столом сидела девушка, которая что-то усердно рисовала. Парень наступал на щели между картинами и прошел-таки к Джесс, не заметившей его присутствия.

— Это так, а это сюда-а-а, — бурчала себе под нос. — А это… А это сделаем золотым, — она что-то подрисовала на листке. Джек дотронулся до ее плеча, это было столь неожиданно, что девушка подскочила, чуть не порвав заостренным грифелем карандаша бумагу.

— Твою мать, нельзя же так пугать, даже если ты маньяк, — тяжело дыша, произнесла она.

— Так вот чем ты занимаешься, — осмотрев картины и эскизы, сказал юноша, восхищаясь талантом этой девушки. — Красиво, — чуть тише добавил он. Они действительно были красивы. Каждый штрих и мазок, иногда не точный, был нанесен с душой, усилием, терпением. Некоторые из картин, написанных карандашом, были чуть пожелтевшие от времени. Видимо дорисовывала.

— Спасибо, — недоумевая, проговорила Джесс. — Тебе действительно нравится?

— Нет, блять, я просто восхищаюсь дерьмом, — съехидничал Джек, девушка облегченно выдохнула. — Слушай, ты все это время бегала туда сюда, чтобы побыстрее закончить или что?

— Или что, ну и это тоже, — задумавшись, ответила художница, не веря, что может спокойно разговаривать с этим каннибалом. Если бы кто ей сказал это раньше, то она бы отправила его в психушку. — Просто тот кошмар вернул мне вдохновение, и я решила воспользоваться случаем и дорисовать все то, что задолжала заказчикам, и нарисовать новые рисунки, для новых заказчиков.

— Эм, а какие такие заказчики? — спросил Найрас. Его поражало то, что его это заинтересовало. Джека заинтересовало искусство. Ну охуеть.

— Ну, надо же мне на жизнь зарабатывать, вот я и решила подрабатывать этаким художником на заказ, что очень мне нравится, да и заказчики не жалуются. А эскизы… ну, я их берегу ну будущее, когда стану дизайнером. Если конечно доживу до этого момента, — нервно хихикнув, посмотрела на Джека.

— Хм, если доживешь. Это все твои мечты, которые не сбудутся, — хмыкнул тот.

— Наверное, — вздохнула она. Парень удивленно на нее посмотрел. — Я просто говорю, зачем их берегу, я говорила, что надеюсь и это правда. Я надеюсь хотя бы.

— А я хирургом надеялся стать, но, как видишь, не вышло, — указал на всего себя.

— Судя по тому, как ты вырезаешь почки, то ты им стал. Вообще, если бы, — хотела договорить, но вовремя опомнилась: какое она имеет право что-то говорить маньяку о его будущем, если бы он таковым не стал? Если бы она договорила, то он точно бы зарезал ее. И сожрал почки, ага.

— Что?

— Не бери в голову, — стараясь сдержать нервный смешок, ответила девушка.

— А что ты сейчас рисуешь? — парень заглянул ей через плечо.

— Ну, если хочешь — смотри, — она протянула ему листок с эскизом какой-то маски. Она была синего цвета с золотой окантовкой, с золотыми узорами в виде завитков у висков, и черные с белым возле глаз, черная лента, что держала бы маску на голове.

— Хм, — хмыкнул Найрас.

— Да, я знаю, что не очень, но пытаюсь ее доработать.

— Ну, да, доработать стоит, — согласился он с юной дизайнершей. Внезапно в комнату вбежал Сем.

— А ну кыш, отсюда! — встрепенулась Джесс и вышла из комнаты, прогоняя собаку. — Молодец, идем, я тебя покормлю, мой ты засранец.

«По истине странная женщина,» — думает Джек, и спускается вниз, где Джесс насыпает корм собаке, и садится на стул. Девушка понимает намек и вновь готовит картошку со стейком, и они ужинают вместе, молча, под хруст собачьего корма.

Он сидит у нее на кухне и спокойно ест нормальную еду из рук той, что хотела сдать его в полицию и убить. Из рук той, что помогла вынести труп, спасла его от голодной смерти, что хорошо рисует и готовит. Пожалуй, он странный.