Взаимопомощь

Если сказать, что Найрас был удивлен, значит ничего не сказать. Вещи были разбросаны по комнате, а на кровати, прижав к себе подушку, спала Джесс в одном нижнем белье. Нет, Джек не был каким-то стеснительным сентиментиком, но такой откровенный вид девушки, которую он и не представлял увидеть в таком виде, его поразил, ей богу. Так как было темно, рассмотнеть можно было немного, но это с человеческим зрением. Каннибал, привыкший охотиться по ночам, разглядел каждую деталь, изгиб тела.

Во тьме кожа девушки казалась синеватой, как у успошей, а волосы, как ни странно, оствечивали белым, когда за окном мелькала молния. Локоны растрепались по подушки, а ресницы, как казалось Найрасу, слегка подрагивали. Подушка чуть скрывала грудь, облаченную в черно-фиолетовый лифчик и плоский живот. Округлые бедра, выпирающие тазовые кости.

Тряхнув головой и выбив из головы дурные мысли, парень включил свет и громко спросил, от чего девушка подпрыгнула на кровати:

— Где у тебя кофе?

— Ты, блять, часом не охуел? Так людей пугать, — мотнув головой, Менсон не сразу поняла, что находится в одном лифчике и трусах.

— А ты хотя бы оделась, — парировал Безглазый. — Так как насчет кофе?

— Дже-е-ек, — протянула дизайнерша, закутавшись в одеяло, с горящим на щеках румянцем.

— Что?

— Я тебя убью, тварь похотливая! — внезапно соскочила с кровати и бросила в юношу будильник. Джек с трудом увернулся, а агрегат разбился от столкновения со стеной.

— Не я тут разбрасываюсь вещами, и полураздетая хожу, если что! А за тварь ответишь, — он неожиданно оказался возле нее и толкнул на пол, сев ей на бедра и начиная щекотать. Джесс махала руками, смеялась, просила прекратить, но Найрас не обращал внимания, продолжая свою пытку. Вскоре и он засмеялся, ибо этот смех был заразителен.

— П-п-прекрати-и-и-и, ахаха, — щеки уже болели от смеха, глаза были зажмурены, а в их уголках появились слезы от хохота. Парень прекратил-таки, а потом серьзно сказал:

— Еще раз тварью назовешь — щекотка будет сопроваждаться ударами скальпеля, — встал с нее, а потом, как ни в чем не бывало, спросил. — А где у тебя кофе?

— Э-эх, — вздохнула Менсон, поднявшись с пола, и пошла к комоду с вещами. — Иди, поставь чайник, я сама все сделаю.

Найрас сделал все, что сказала девушка и уже сидел на кухне, выжидая, когда она сделает кофе. И вот, рядом с ним поставили кружку с дымящимся напитком, от чего глаза Джека заблестели. С Джесс было тоже самое и они в тишине пили кофейный напиток.

— Блин, жарко, — простонала дизайнерша, вертясь на полу, пытаясь принять удобную позу.

— Обогреватель вроде выключен, вот спрашивается: какого черта? Вентилятор есть?

— Неа.

— Блять, — лицо парня нахмурились. А потом, внезапно просветлилось, озаренное какой-то, наверняка, безумной идеей. Он вкочил с дивана и предварительно посмотрел в окно: была уже ночь и лил дождь. Любому нормальному человеку в голову не взбредет в голову ходить сейчас по городу.

— М-м-м? — промычала Джесс, слегка приоткрыв глаза и смотря на маньяка. Тот подошел к ней и, резко схватив за руку, потащил на улицу. — Хей, что ты делаешь? Куда ты меня тащишь?!

— Ты ведь хочешь освежиться, м? — стоя в прихожей спросил ее Найрас. Она неуверенно кивнула. — Ну идем со мной.

— Дай хотя бы одеться, — промямлила девушка, что была одета в домашнюю свободную майку и шорты до колена. Джек не лучше: толстовка и домашние штаны, которые откуда-то, из захоронений Менсон, вытащил на свет божий. И уже в кедах.

— Неа, так пойдешь, — он вытащил ее на улицу под проливной дождь. Джесс что-то кричала, но не было слышно из-за шума, приносимого явлением погоды. Они могли бы просто стоять на крыльце, но парню приспичило… погулять. По городу.

Они неслись по городским дорожкам, все промокшие и, как ни странно, счастливые. Волосы липли к лицу, как и одежда к телу из-за влаги, а на лицах обоих играла слабая улыбка. Оба были бледными, как смерть, продрогшие, замерзшие и промокшие. Джесс ощущала контраст между таким холодным и проливным дождем, что холодил и приносил удовольствие, и руки, сжимающей ее. Она теплая, большая, надежная, сильная.

Фонари освещали пустынные дороги, по которым бежали Джесс и Джек. Они просто бежали и все. Он, — шаркая подошвами кед, она, — шлепая босыми пятками, что были в ссадинах из-за неровности асфальта. Пятки болели, но она продолжала бежать за этим парнем неведомо куда. За ним, маньяком и каннибалом, что может в любой момент убить ее. Но она верила ему. И бежала за ним, зная, что им ничего пока что не грозит, как абсурдно это не звучало, ведь маньяк — это уже сама по себе угроза. Но им ничего не грозит. Не сегодня. Не в эту ночь.

— Идем домой! — перекричал Найрас шум дождя. — Еще заболеешь.

— Беспокоишься?! — усмехнувшись, крикнула девушка.

— Нет!