Взаимопомощь

Дизайнерша не рассказывала об этом Джеку лишь потому, что Эмбер была ее единственной подругой и терять ее она не хотела. И она надеялась на то, что молчание Эмбер это то, чем она пытается не расшатать их дружбу. Ведь стоит девушке обратиться в полицию, как недо-альбиноску посадят за решетку, как соучастницу каннибала. Он, кстати, приносил меньше хлопот, ну, если не считать каждодневных убийств, следов грязи и крови в доме, криминальные новости, что каждый вечер говорили про убийства, совершенные одним и тем же способом, синяков на шее, а иногда и на теле, если Джесс его злила чем-то и быструю кончину кофе у нее дома.

Менсон минут пять мешала пластмассовой ложечкой покупной уличный какао. Сделав глоток напитка, девушка почувствовала крупинки так и не растворившегося сахара. Этот какао был из уличной палатки рядом с ее институтом и помимо такого напитка там были кофе и чаи и всеразличные мучные изделие, некоторые, а то есть многие из них нельзя вообще было есть, потому что можно сломать зубы. Но, как ни странно, студенты эту палатку любили и женщина, что там работала была человеком добрым и хорошим, а если она к кому-то по-особенному относилась, то ему могла достаться свежая выпечка.

Джесс была одной из тех, кто ел аппетитную булочку с черничным вареньем и запивала какао, посматривая на серое, блеклое небо, заволоченное свинцовыми тучами. Это не удивительно, частые дожди — нормально для этого города, не даром он входит в списки самых дождливых и сырых городов. Даже летом тут льет как из ведра, но бывает, что погода улучшается и становиться невыносимо жарко.

— Эм, Джесс, — девушка поперхнулась какао, когда она услышала эти слова рядом с собой и увидила их источник — Дика. Столь резкий позыв испугал ее.

— Да? Ты что-то хотел? — вернув былое равнодушие, спросила Менсон. Брюнет замялся, что его наглой нарцисстичной личности не было свойственно.

— Ты ведь подруга Эмбер, так? Вот, я хотел спросить что она любит, ну, цветы там, подарки, вещи… — под конец Дик уже мямлил, а щеки его немного покраснели, и взгляд был как у ущербного. Ну, или у бомжа, когда он просит милостыню.

— Постой, постой, — проговорила дизайнерша, подозрительно щуря желтые дикие глаза. — Ты, что… влюбился в нее? — едкая ухмылка заиграла на ее губах. Парень шарахнулся от нее и смущенно ответил, понимая, что врать и мямлить бесполезно.

— Ну, да. Так как? Поможешь?

— Хм, дай-ка подумать, — сощурила глаза, сделала задуманный вид, посмотрев вверх. Потом все это исчезло и девушка ответила: — Нет.

— Ч-что? — огорошенно переспросил Дик. Он, конечно, знал о мерзком характере Менсон, но чтобы он был настолько мерзким, он не знал. Хотя, этот самый «мерзкий характер» использовался ей только в институте и за его пределами, а дома эта«мерзость характера» значительно сокращалась, оставляя сарказм, едкие фразочки и подъебки.

— Уши прочисти, — вздохнула и выбросила использованный стаканчик. — Я сказала «нет». Все, разговор окончен, — хотела уйти, но была остановлена тем, что парень ухватился за край ее пальто.

— Джесс, пожалуйста, ты же можешь, — развернул Джесс лицом к себе, стиснув ее плечи, — Пожалуйста, она же с тобой больше всех общается. Ну хочешь, я встану на колени?

— Не надо, эй, ты чего? — он не послушался ее просьбы-приказа и выполнил то, что сказал, отпустив плечи девушки и взяв ее ладони в свои. Со стороны казалось, что он признается ей в любви.

— Джесс, умоляю, — жалобно протянул парень. Некоторые студенты останавливались, чтобы посмотреть на происходящее между ними. Менсон растерянно смотрела на стоящего перед ней на коленях Дика. Да, она знала что любит Эмбер, да, она знала, какие ей места нравятся и все такое, но рассказывать это какому-то нарцисстичному придурку, который якобы влюблен в блондинку, не очень-то и хотелось. Но, если ты сама не заимеешь счастья, то может хоть твоя подруга быть счастлива? Верно?

Джесс вздохнула и ответила:

— Ладно, я завтра к тебе приду и мы все обсудим.

— Господи, — парень поднялся с колен и крепко обнял девушку, — Спасибо тебе огромное! — он оторвался от нее и быстро начеркал свой адрес на листке и, всучив его девушке, убежал счастливый.

— Япона мать, — только и выдала ошарашенная Менсон. Потом она резко повернулась. Выдохнула, прикрыла глаза и пошла на пары.

Ей показалось. Просто показалось. Она дизайнерша, ей может казаться все что угодно. Это видение — просто плод ее воспаленного воображения. Ей показался высокий силуэт с блеснувшим металлом в руках. Ей показалась грязно-синяя толстовка, запачканная в крови и грязи. Ей показалось, что она увидела синюю маску с черными дырами и разводами под ними.

Где-то, в области груди, там, где сердце, у маньяка мерзко защемило, когда он увидел Дика и Джесс. И странные злость и обида окутали душу Безглазого. С чего бы это?

Ответа парень не знал.