Взаимопомощь

На авось набираю номер, в трубке идут долгие гудки. Наконец, мне отвечает.

— Здравствуйте, какую пиццу хотите заказать?

— «Охотничью», пожалуйста, — выдавливаю из себя это ебаное «пожалуйста». Разучился благодарить, но это меня не ебет и не колышет. Называю адрес, который хер знает как запомнил, и меня оповещают о скорой доставке. Ага, конечно.

Слышу звонок, да неужели соизволил прийти? Спустя час, как быстро! Да я блять, сатирик. С горе пополам встаю с дивана и иду к двери, кажется уж слишком медленно. Повторно звонят, когда я открываю дверь и вижу перед собой молоденького курьера. Еще лучше. В кармане толстовки предвкушающе сжимаю рукоять скальпеля.

— Вот ваша пицца, с Вас… — не даю договорить, хватая его за руку, от чего роняет коробку с едой. Впихиваю внутрь и, закрывая дверь, достаю скальпель, замахиваясь.

— Что вы делаете?! — испуганно верещит. Усмехаюсь и медленно подхожу к нему.

— Ты аутист, или в детстве много били? — толкаю на пол, а сам, садясь сверху, вонзаю лезвие в глаз, курьер истошно кричит. Из глазницы вытекает белок, вытаскиваю оттуда свое оружие и вспарываю грудную клетку, пачкая прихожую в крови. Со смаком вытаскиваю печень и бросаю ее в сторону. Лицо искривлено гримасой ужаса, как бальзам на душу, давно так не веселился. На манер фокусника, который вытягивает платок из рукава, я вытягиваю кишки, режу скальпелем на части, оттуда вытекает слизь и кровь, запах которой дурманит голову. Органы один за другим с чавкающим звуком вываливаются на окровавленный пол. Дошел до своей прелести — почек. Вырезаю их и с хлюпающим звуком вытаскиваю их, все в крови. Снимаю маску, откидываю на чистый пол. Курьер меня не увидит, да и не только меня, просто ничего в своей жизни не увидит. Откусываю кусок органа, со смаком жуя. Вкус специфический, но для меня это самое лучше лакомство. С таким же упоением начинаю есть вторую.

Вдоволь наевшись, встаю с почившего и, как кобыла хромая, топаю в ванную. Мою руки, ополаскиваю лицо от крови. Спускаюсь обратно и иду в гостиную, наплевав на труп. Я его убирать не обязан, пусть хозяйка дома убирает, мне похуй. Врубаю телек, начиная крутить каналы, в поисках чего-нибудь интересного. А бок побаливает.

Уже вечер, а этой идиотки все нет. Нет, я не переживаю за нее, просто ведь полиция нагрянуть может, а тело не убрано и хозяйки дома нет. Внезапно слышу чьи-то голоса. Прислушавшись, понял, что это была эта девчонка с подругой.

— Хорошо погуляли, — слышу веселый энергичный голос.

— Согласна, — еле расслышал, видимо Джесс.

— Может я в гости зайду? — блять, нет. Сука, не иди, иначе и твои почки вырежу. Хотя, я не против этого.

— Эм-м-м, у меня в гостиной ремонт, так что можем посидеть на кухне, — и почему я живу доме пизданутой идиотки?

— Агась! — хуясь, блять. Когда меня кто-то бесит, я начинаю материться. Меня это не расстраивает. Слышу прокручивание ключа в замочной скважине, скрип двери, а потом мощный хлопок ею. Молодец, увидела мое творчество.

— Извини, сегодня не получится, — твой голос дрожит.

— Почему?

— У меня очень сильно пахнет краской, так что нормально посидеть не сможем, ха-ха-ха-ха-а-а-а.

— Ясно. Ну ладно, увидимся в понедельник!

— Хорошо, — открывается дверь судя по звукам и захлопывается, а после этого следует крик. — ЭТО ЧЕ БЛЯТЬ, ЗА ХУЙНЯ?!

Кошмар

— ЭТО ЧЕ БЛЯТЬ, ЗА ХУЙНЯ?! — проорала девушка, увидев труп. Любой нормальный человек просто прокричал бы, а потом вызвал полицию. Но Джесс знала кто это сделал, и делать этого не стала. Сейчас, ее волновала больше загаженная прихожая чем сам труп. Нет, ей было жаль его, но совсем немного. Она привыкла быть эгоисткой, даже познакомившись с жизнерадостной Эмбер, она не доверяла ей, полагаясь лишь на себя. Да, она не доверчива и это ее полностью устраивает. Люди используют друг друга, в достижении своих целей, и получении морального удовольствия, называя это дружбой. Из-за своей матери, которая по определению должна быть воплощением всего хорошего в жизни своего ребенка, она перестала доверять людям. Предательство отца матерью — вот что стало толчком к недоверию и циничному отношению к окружающим, и их жизни. Каждый может предать, лишь бы спасти свою шкуру. Джесс это прекрасно понимала, и ее нисколько не волновал выпотрошенный курьер, чем испачканная прихожая.

— Это труп, не видишь что ли? — в дверном проеме гостиной появился Джек. Внезапно его взгляд уцепился за чистый участок пола рядом с девушкой, на котором лежала его маска. В глубине души он начал волноваться, потому что девчонка сможет увидеть его лицо. Он старался вести себя похуистично и спокойно. Но, решив перестраховаться, накинул на голову капюшон.

— А кто про труп говорит? — удивила она его своим ответом. Самое странное то, что она до сих пор не подняла на него взгляд. Ей противно на него смотреть?