Фандом: Гарри Поттер. Рецепт оригинального зелья от Люциуса Малфоя.
Добавить в моё избранное
14 мин, 31 сек 4061
А по запаху — самое то! Надо только, чтобы этот запах различал кто-то специально подготовленный. Такой, как ты, например. Выпил специальное зелье и все знаешь. Ты вот представь: «Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора!» И никто не знает, как ты их нашел. Кроме меня…
— Маркер по запаху, говоришь… Твои бы идеи да в мирных целях. И, в принципе-то, ничего сложного. Мой волос… Волос единорога … Две унции крылышек златоглазки… Люц, а ведь это должно сработать!
— Что и требовалось доказать!
— Но все же еще надо протестировать…
— Так ведь целая ночь впереди!
— А тестировать на ком будем?
— Сев, обижаешь! Конечно же на себе! Ты все сваришь, мы быстренько выпьем. Я спрячусь — ты меня найдешь. Соглашайся! Когда еще, Сев, лорд Малфой будет у тебя подопытным клобкопухом?
— Мерлин! На что я опять подписываюсь!
— На золотые горы!
В личной лаборатории профессора зельеварения Хогвартса, несмотря на поздний час, наблюдалась активная деятельность. Причем развивал ее отнюдь не хозяин помещений.
— Так, Сев, быстренько возьми котел номер три с платиновым напылением. Хорошо. Теперь добавь туда корень визгопёрки. Три раза по часовой и два раза против… Теперь три ростка жгучей антенницы… И… плохо видно… вот почерк у старухи был…
— Ты хочешь сказать, что не разобрал рецепт?
— Все я разобрал! Стал бы я со всеми договариваться…
— Люц, ты? Конечно стал бы!
— Не в этот раз! Теперь двадцать капель настойки «Ветер Нильфхейма». Добавил? Теперь растолки альгодисменорею…
— Ты ничего не путаешь?
— Смотри сам!
— Тут написано: бадьян! Что ты мне этим дневником тычешь? Запомни, тыкать в живого человека…
— Это смотря чем тыкать! И куда… И сколько… И вообще, многое зависит от амплитуды…
— Какой же ты!
— Сев, да ты ханжа!
— Не отвлекайся! Бадьян я растолок.
— Теперь быстренько порежь листья шалфея, мяты и ромашки.
— Как резать?
— Бабка пишет мелко…
— Мелко пишет или мелко резать?
— А есть разница? Хватит на меня зыркать!
— Да, Люц, разница есть! Ты вспомни день рождения Нотта, когда ты с павлиньим хвостом по аллеям мэнора в неглиже бегал. Тогда ты нашел чудесное заклинание своего прадедушки…
— На моем месте должен был быть Нотт! Тогда всё с самого начала пошло не так…
— Как и сейчас.
— Сейчас все так и даже лучше. Мне давно так не везло…
— Ты опять играл?
— Не отвлекайся! Три по часовой и четыре против. Как ты это делаешь? Смотрел бы и смотрел…
— Человек до бесконечности может смотреть на то, как горит огонь, как льется вода, и как работают другие. Люц, ты не оригинален!
— Ты ко мне придираешься. Теперь добавь лирный корень. Три по часовой, два против. Готово! Час настаивается, и вперед — к страсти! За этот час ты можешь сварить маркер, а я, если не возражаешь, выпью Огденского. Как-то я с тобой подустал…
Северус смерил взглядом приятеля, но промолчал. Идея арома-маркера была нова, интересна и очень многообещающа. Если, конечно, использовать ее с умом…
В гостиной по-прежнему горел камин, но ощущения уюта и безопасности уже как ни бывало. Друзья наполнили кубки зельями и пристально смотрели друг на друга.
— За что пьем, Люц?
— Ну, Сев, чтоб у всех…
С этими словами они осушили кубки и внимательно вгляделись друг в друга. Ничего не происходило.
— Люц, ты чего-то ждешь?
— А ты?
— Ты должен спрятаться, а я тебя найти. Все просто. У тебя пятнадцать минут.
— А ты не хочешь узнать, как я себя чувствую? — промурлыкал Малфой.
— Неужели возбужденным? Хочешь об этом поговорить?
— Нет, Сев, говорить мы об этом не будем, а вот…
— Не-не-не, дорогой друг. У нас с тобой полевые испытания сомнительного зелья. И хотя на мышей оно произвело неизгладимое впечатление, мы — не мыши. И вести себя будем соответственно. Я сказал — соответственно! И не надо на меня так плотоядно смотреть!
— А так можно?
— Иди прячься! Места-то хоть не забыл?
— Места, говоришь… Я знаю одно место…
— Люц! Не смешно! Ну знаю я это место, дальше что?
— О, Сев! А мой запах ты уже чувствуешь?
— Меня сейчас должен волновать механизм культурной политики в сфере адаптации мигрантов. А тут — такое!
— Чего-чего?
— Отвлекся? Вот иди думай об этом и хорошо спрячься!
Ночь в старинном замке — время чудес, и об этом знают все его обитатели. Темные таинственные коридоры… Каменный сводчатый полоток… Бесконечные лестницы… Окошки, как бойницы, и бойницы, как окошки… И лунный свет, узкими яркими полосками расчерчивающий каменный пол…
Кому-то это казалось романтикой, а для Северуса Снейпа ночное патрулирование было всего-навсего работой.
— Маркер по запаху, говоришь… Твои бы идеи да в мирных целях. И, в принципе-то, ничего сложного. Мой волос… Волос единорога … Две унции крылышек златоглазки… Люц, а ведь это должно сработать!
— Что и требовалось доказать!
— Но все же еще надо протестировать…
— Так ведь целая ночь впереди!
— А тестировать на ком будем?
— Сев, обижаешь! Конечно же на себе! Ты все сваришь, мы быстренько выпьем. Я спрячусь — ты меня найдешь. Соглашайся! Когда еще, Сев, лорд Малфой будет у тебя подопытным клобкопухом?
— Мерлин! На что я опять подписываюсь!
— На золотые горы!
В личной лаборатории профессора зельеварения Хогвартса, несмотря на поздний час, наблюдалась активная деятельность. Причем развивал ее отнюдь не хозяин помещений.
— Так, Сев, быстренько возьми котел номер три с платиновым напылением. Хорошо. Теперь добавь туда корень визгопёрки. Три раза по часовой и два раза против… Теперь три ростка жгучей антенницы… И… плохо видно… вот почерк у старухи был…
— Ты хочешь сказать, что не разобрал рецепт?
— Все я разобрал! Стал бы я со всеми договариваться…
— Люц, ты? Конечно стал бы!
— Не в этот раз! Теперь двадцать капель настойки «Ветер Нильфхейма». Добавил? Теперь растолки альгодисменорею…
— Ты ничего не путаешь?
— Смотри сам!
— Тут написано: бадьян! Что ты мне этим дневником тычешь? Запомни, тыкать в живого человека…
— Это смотря чем тыкать! И куда… И сколько… И вообще, многое зависит от амплитуды…
— Какой же ты!
— Сев, да ты ханжа!
— Не отвлекайся! Бадьян я растолок.
— Теперь быстренько порежь листья шалфея, мяты и ромашки.
— Как резать?
— Бабка пишет мелко…
— Мелко пишет или мелко резать?
— А есть разница? Хватит на меня зыркать!
— Да, Люц, разница есть! Ты вспомни день рождения Нотта, когда ты с павлиньим хвостом по аллеям мэнора в неглиже бегал. Тогда ты нашел чудесное заклинание своего прадедушки…
— На моем месте должен был быть Нотт! Тогда всё с самого начала пошло не так…
— Как и сейчас.
— Сейчас все так и даже лучше. Мне давно так не везло…
— Ты опять играл?
— Не отвлекайся! Три по часовой и четыре против. Как ты это делаешь? Смотрел бы и смотрел…
— Человек до бесконечности может смотреть на то, как горит огонь, как льется вода, и как работают другие. Люц, ты не оригинален!
— Ты ко мне придираешься. Теперь добавь лирный корень. Три по часовой, два против. Готово! Час настаивается, и вперед — к страсти! За этот час ты можешь сварить маркер, а я, если не возражаешь, выпью Огденского. Как-то я с тобой подустал…
Северус смерил взглядом приятеля, но промолчал. Идея арома-маркера была нова, интересна и очень многообещающа. Если, конечно, использовать ее с умом…
В гостиной по-прежнему горел камин, но ощущения уюта и безопасности уже как ни бывало. Друзья наполнили кубки зельями и пристально смотрели друг на друга.
— За что пьем, Люц?
— Ну, Сев, чтоб у всех…
С этими словами они осушили кубки и внимательно вгляделись друг в друга. Ничего не происходило.
— Люц, ты чего-то ждешь?
— А ты?
— Ты должен спрятаться, а я тебя найти. Все просто. У тебя пятнадцать минут.
— А ты не хочешь узнать, как я себя чувствую? — промурлыкал Малфой.
— Неужели возбужденным? Хочешь об этом поговорить?
— Нет, Сев, говорить мы об этом не будем, а вот…
— Не-не-не, дорогой друг. У нас с тобой полевые испытания сомнительного зелья. И хотя на мышей оно произвело неизгладимое впечатление, мы — не мыши. И вести себя будем соответственно. Я сказал — соответственно! И не надо на меня так плотоядно смотреть!
— А так можно?
— Иди прячься! Места-то хоть не забыл?
— Места, говоришь… Я знаю одно место…
— Люц! Не смешно! Ну знаю я это место, дальше что?
— О, Сев! А мой запах ты уже чувствуешь?
— Меня сейчас должен волновать механизм культурной политики в сфере адаптации мигрантов. А тут — такое!
— Чего-чего?
— Отвлекся? Вот иди думай об этом и хорошо спрячься!
Ночь в старинном замке — время чудес, и об этом знают все его обитатели. Темные таинственные коридоры… Каменный сводчатый полоток… Бесконечные лестницы… Окошки, как бойницы, и бойницы, как окошки… И лунный свет, узкими яркими полосками расчерчивающий каменный пол…
Кому-то это казалось романтикой, а для Северуса Снейпа ночное патрулирование было всего-навсего работой.
Страница 2 из 5
