Фандом: Сверхъестественное. «Дин сказал, что я — монстр, а ты — идиот, привыкший к монстру и возомнивший это любовью. Еще я врун, потому что скрыл от него подробности той ночи, а Бобби слабак, потому что нас всех терпит. Короче, только Кастиэля не приплел, но все мы знаем, что он его ненавидит.»
Добавить в моё избранное
241 мин, 35 сек 14314
Просто оказалось, что раньше Гейб мог видеть только одну из сторон шести, восьми, а может и стогранника, составляющего личность Сэма, все остальные оставались же для него скрыты. Теперь же у него появилась наконец возможность изучить Сэма Винчестера целиком.
Сэм все еще недолюбливал большие города. Но при этом он решил учиться человеческим наукам, и для этого ему пришлось периодически наведываться в город, где он брал канцтовары и всю нужную литературу, а также потихоньку учился взаимодействовать с другими людьми, которые на данный момент все еще вызывали у него острое чувство вины, страха и — некуда было деться от груза прошлого — тлеющей злости. Но он старался.
Сэм не забыл, что умело его тело, и доска в коридоре все-таки появилась. Ножи вгрызались в нее регулярно. Но это перестало быть единственным, что интересовало Сэма.
— Опять?
— Это что-то вроде хобби, Гейб. Мне интересно.
— Нет, Сэм, хобби — это крестиком вышивать или там коллекционировать трусики школьниц… А зачитывать до дыр биографии серийных маньяков… Я не понимаю, зачем ты это делаешь.
— Может, потому что они чем-то похожи на меня?
Габриэлю не очень нравилось слышать такие фразы. Сэм видел, что он расстраивался, и старался смягчить свои слова, но продолжал уперто гнуть свою линию.
В этом он тоже изменился, четко разграничив хотелки Габриэля и свои интересы.
Зато Сэм делился с ним всем, о чем думал (а этого оказалось немало), и рассказывал о планах на будущее. Он не был и близко таким же болтливым, как Гейб, но зато Габриэль наконец смог оценить его не только как слушателя, но и как рассказчика.
Габриэлю всё нравилось. Габриэля всё-всё устраивало. У Габриэля снова пели крылья.
Тем больнее было однажды ночью увидеть, как Сэм сжимается в комок.
— Эй, — Габриэль потряс его за плечо. — Ты чего?
— Ничего нового, — глухо и нехотя ответил Сэм.
— Сэм, не-е-е-ет… ну все же было хорошо. Ты же справлялся… Ты же всё делаешь правильно, ты стараешься…
— Недостаточно стараюсь, — отрезал Сэм, поднимаясь и резко потирая руками лицо, пытаясь прийти в себя. — Мало. Я могу больше. Мог больше… А-а-а, черт!
Он встал и начал нервно расхаживать по комнате. Гейб просто следил за ним взглядом, не зная, чем тут можно помочь. В другое время он бы с удовольствием наблюдал за передвижениями этого прекрасного и почти голого тела, но сейчас было не до того.
Они же только-только пришли в себя. Сэм даже виделся с Дином. Не с Кастиэлем, правда, но отношения этих двоих изначально были довольно напряженными, и удивляться тут было нечему. По крайней мере, он никак не комментировал отношения брата со своим хранителем, и это уже было для него достаточным подвигом. Он ходил с Дином в бар. И даже покатался на новой машине брата, которую Дин откопал на свалке рядом с домом Бобби, привел почти в идеальное состояние в свободное от охоты время и от которой был в полном восторге. И даже успел сходить с Габриэлем по магазинам, и теперь у Сэма был вполне настоящий человеческий гардероб. Прямо сейчас на Сэме, например, были пуританские семейники, которые он, как казалось Габриэлю, приобрел специально ему назло.
Это было чертовски несправедливо — после всего этого опять наблюдать, как Сэма разрывает на части там, в его голове. Гейб искренне надеялся (убеждал себя?), что все обошлось, что таки само рассосалось. Но Сэм оказался прозорливее.
Сэм остановился, и Габриэль отвлекся от своих упаднических размышлений.
— Сделай это.
— Что? О… — Габриэль беспокойно заерзал. — Сэм, не пойми меня неправильно, но ведь прошло всего пару месяцев. Какой смысл, если это помогает только временно?
— Именно потому, что это дает мне больше времени.
— Всего пару месяцев. Разве это того стоит? Твоя боль, моя боль?
— Ты же говорил, что справился с ответкой.
Габриэль помогал головой.
— То, что я справился, не значит, что мне это было приятно. Ты как бы проспал большую часть того, как я корчился от боли.
Сэм занервничал, но все же продолжил настаивать:
— В этот раз у тебя не должно быть отдачи. Я ведь сам этого прошу. Ты не сделаешь ничего неправильного, ты мне поможешь.
— Нет, я как раз таки уверен, что тут нет ничего хорошего. Сэм, мы, по крайней мере, должны поискать другой способ. И ты не должен с такой… готовностью просить меня об этом.
— С готовностью? — Сэм хмыкнул. — Мне херово сейчас, Гейб. Просто помоги мне. Пожалуйста!
— Нет.
Сэм изменился в лице.
— Нет?
— Нет, — Габриэль подобрался, ожидая взрыва.
— Ты не выглядел сильно недовольным, когда делал это в прошлый раз, хотя уж точно не мог предугадать, что это мне поможет. Почему ты упрямишься теперь?!
— Потому что это ненормально, Сэм! — не выдержал Габриэль, вскакивая с кровати.
Сэм все еще недолюбливал большие города. Но при этом он решил учиться человеческим наукам, и для этого ему пришлось периодически наведываться в город, где он брал канцтовары и всю нужную литературу, а также потихоньку учился взаимодействовать с другими людьми, которые на данный момент все еще вызывали у него острое чувство вины, страха и — некуда было деться от груза прошлого — тлеющей злости. Но он старался.
Сэм не забыл, что умело его тело, и доска в коридоре все-таки появилась. Ножи вгрызались в нее регулярно. Но это перестало быть единственным, что интересовало Сэма.
— Опять?
— Это что-то вроде хобби, Гейб. Мне интересно.
— Нет, Сэм, хобби — это крестиком вышивать или там коллекционировать трусики школьниц… А зачитывать до дыр биографии серийных маньяков… Я не понимаю, зачем ты это делаешь.
— Может, потому что они чем-то похожи на меня?
Габриэлю не очень нравилось слышать такие фразы. Сэм видел, что он расстраивался, и старался смягчить свои слова, но продолжал уперто гнуть свою линию.
В этом он тоже изменился, четко разграничив хотелки Габриэля и свои интересы.
Зато Сэм делился с ним всем, о чем думал (а этого оказалось немало), и рассказывал о планах на будущее. Он не был и близко таким же болтливым, как Гейб, но зато Габриэль наконец смог оценить его не только как слушателя, но и как рассказчика.
Габриэлю всё нравилось. Габриэля всё-всё устраивало. У Габриэля снова пели крылья.
Тем больнее было однажды ночью увидеть, как Сэм сжимается в комок.
— Эй, — Габриэль потряс его за плечо. — Ты чего?
— Ничего нового, — глухо и нехотя ответил Сэм.
— Сэм, не-е-е-ет… ну все же было хорошо. Ты же справлялся… Ты же всё делаешь правильно, ты стараешься…
— Недостаточно стараюсь, — отрезал Сэм, поднимаясь и резко потирая руками лицо, пытаясь прийти в себя. — Мало. Я могу больше. Мог больше… А-а-а, черт!
Он встал и начал нервно расхаживать по комнате. Гейб просто следил за ним взглядом, не зная, чем тут можно помочь. В другое время он бы с удовольствием наблюдал за передвижениями этого прекрасного и почти голого тела, но сейчас было не до того.
Они же только-только пришли в себя. Сэм даже виделся с Дином. Не с Кастиэлем, правда, но отношения этих двоих изначально были довольно напряженными, и удивляться тут было нечему. По крайней мере, он никак не комментировал отношения брата со своим хранителем, и это уже было для него достаточным подвигом. Он ходил с Дином в бар. И даже покатался на новой машине брата, которую Дин откопал на свалке рядом с домом Бобби, привел почти в идеальное состояние в свободное от охоты время и от которой был в полном восторге. И даже успел сходить с Габриэлем по магазинам, и теперь у Сэма был вполне настоящий человеческий гардероб. Прямо сейчас на Сэме, например, были пуританские семейники, которые он, как казалось Габриэлю, приобрел специально ему назло.
Это было чертовски несправедливо — после всего этого опять наблюдать, как Сэма разрывает на части там, в его голове. Гейб искренне надеялся (убеждал себя?), что все обошлось, что таки само рассосалось. Но Сэм оказался прозорливее.
Сэм остановился, и Габриэль отвлекся от своих упаднических размышлений.
— Сделай это.
— Что? О… — Габриэль беспокойно заерзал. — Сэм, не пойми меня неправильно, но ведь прошло всего пару месяцев. Какой смысл, если это помогает только временно?
— Именно потому, что это дает мне больше времени.
— Всего пару месяцев. Разве это того стоит? Твоя боль, моя боль?
— Ты же говорил, что справился с ответкой.
Габриэль помогал головой.
— То, что я справился, не значит, что мне это было приятно. Ты как бы проспал большую часть того, как я корчился от боли.
Сэм занервничал, но все же продолжил настаивать:
— В этот раз у тебя не должно быть отдачи. Я ведь сам этого прошу. Ты не сделаешь ничего неправильного, ты мне поможешь.
— Нет, я как раз таки уверен, что тут нет ничего хорошего. Сэм, мы, по крайней мере, должны поискать другой способ. И ты не должен с такой… готовностью просить меня об этом.
— С готовностью? — Сэм хмыкнул. — Мне херово сейчас, Гейб. Просто помоги мне. Пожалуйста!
— Нет.
Сэм изменился в лице.
— Нет?
— Нет, — Габриэль подобрался, ожидая взрыва.
— Ты не выглядел сильно недовольным, когда делал это в прошлый раз, хотя уж точно не мог предугадать, что это мне поможет. Почему ты упрямишься теперь?!
— Потому что это ненормально, Сэм! — не выдержал Габриэль, вскакивая с кровати.
Страница 50 из 64
