Граница между демоном и…

Да и Бобби уже подбирался к комнате со святой водой и дробовиком, — пояснил Кас еще до того, как Гейб успел что-либо спросить.

— Весело у вас тут, — усмехнулся Габриэль. — Я думал, ты с ним спишь, а ты в прятки играешь, — не удержался он от шпильки.

— Я с ним не сплю, — меланхолично отклонил предположение Габриэля Кастиэль.

Но тот знал брата не первый век.

— Ты периодически вступаешь с ним в сексуальный контакт, — закинул следующую удочку Габриэль.

Кастиэль промолчал. Габриэль присвистнул. Одно дело подозревать, другое дело получить подтверждение.

— Серьезно, Кас, не так давно, когда я начал встречаться с Сэмом, ты заливал мне про грехи и карму. Что теперь изменилось?

— Всё.

Гейб вздохнул. И не поспоришь.

— Тогда почему ты ночами за ним из-за угла следишь? Если у тебя так много свободного времени, почему ты просто не рядом?

— Дин не хочет. Он говорит, что я занимаю слишком много места в его жизни.

Гейб почесал в затылке. Нет, он не понимал.

— Люди, — буркнул он. — Впрочем, тебе стоит радоваться, что он вообще подпустил тебя к себе. Он отнюдь не похож на уступчивого плюшевого мишку.

«Особенно не был похож, когда наставлял на тебя пистолет», но Габриэль не собирался говорить это вслух.

— Я и так рад, — улыбнулся Кас. — Но утром он снова будет ругаться. И снова не пустит меня к себе. Ради чего я пожертвовал спокойствием, Габриэль?

Гейб поморщился. Не хотелось вспоминать о размолвке с Сэмом. Но его кольнуло внутри, когда он вспомнил, что Сэм все еще мучается от своего приступа, пока он тут вникает в проблемы личной жизни брата.

— Сэму опять плохо. Пока не так, как раньше… Но достаточно.

— Почему вы не применили тот же способ, что и в прошлый раз?

Гейб не рассказал никому, что именно он сделал. В конце концов, он и вправду не гордился этим. И это было личное. Прошли те времена, когда ему было все равно на мнения Дина и Каса, периодически застающих их с Сэмом. Поэтому сейчас ему надо было высказаться аккуратно.

— Тот способ… Был не очень гуманным по отношению и ко мне, и к нему, — сформулировал наконец он.

— А другого способа нет? — спокойно спросил Кас.

— Если и есть, мы его еще не знаем, — грустно улыбнулся Гейб.

— Иногда решение бывает посередине, — Кас задумчиво поднял взгляд к небу. — Люди называют это компромиссом. Дин не готов впустить меня в свою жизнь полностью, но и отказывать мне не хочет. Поэтому я иногда стою в тени. Это не очень приятно для меня, но это решение для нас обоих. Кроме этого, я не знаю, что посоветовать тебе, Гейб.

— Я подумаю над этим. Правда, я пришел не столько за советом, сколько… — Гейб вдруг поддался импульсу, и, шагнув вперед, крепко обнял Каса. Тот стоял, не двигаясь, пока Габриэль удовлетворял свой неожиданный приступ признательности. Не за совет — за поддержку.

— Все ведь будет хорошо, Кас? Да? Да?

— Не факт, но, Габриэль, выход у вас есть, хоть один, хоть какой… но раньше его и такого не было, верно?

— Верно. Ты лучший, Кас, — Гейб отстранился. — Мне надо идти, но я приду, как смогу. Удачи тебе с Дино!

— Пока, — Кас поднял руку и помахал ею. Габриэль подумал, что все-таки старший Винчестер хорошо на него влияет. Уже пытаясь сориентироваться в пространстве-времени, направляясь домой, к Сэму, его осенило.

Чуть не создав по пути черную дыру, он все-таки смог относительно благополучно приземлиться во все еще пустой спальне. Отыскав планшет под креслом, он вбил в поиск четыре буквы.

БДСМ.

Сэма разрывали противоречивые эмоции. За часы отлеживания во второй — официально своей — спальне, чей уют уже совсем не радовал, его все время бросало от желания кинуться к Габриэлю и просить, уговаривать, упрашивать его до тех пор, пока тот не сдастся (тактика, которую Сэм не раз практиковал, будучи демоном), к желанию умереть прям тут, стиснув зубы, потому что та его часть, благодаря которой он обрел некую цель в этой человеческой жизни, утверждала, что он обязан иметь некоторую гордость.

И в любом случае его расстраивало, что Гейб даже не пришел к нему, чтобы поддержать, как он всегда делал: гладил по задней части шеи, зарываясь рукой в волосы, целовал веки и щеки, попутно клюя его носом, приносил вкуснейшую еду, говорил тихо-тихо успокаивающие, бессмысленные слова или пространно пересказывал сюжеты своих бредовых аниме и сериалов.

Увы, неустойчивое эмоциональное состояние только ухудшало сопротивление Сэма отчаянной, дикой вине, от которой хотелось вцепиться себе в руку зубами, лишь бы хоть чем-то оправдаться перед внутренним голосом. Он пока был в сознании, но скоро его маленький личный ад в голове таки разверзнется, и ему уже будет не до окружающего мира.

Слова Габриэля о том, что он со слишком большой готовностью просит боли, мучили его вдвойне, потому что он осознавал их правдивость.