Зеркальное отражение

― Ты меня боишься? ― спросил Баан-Ну. Хорошо хоть, не трогался с места и не пытался снова облапить.

― Нет, ― признался Ильсор. ― А должен?

Он ответил с максимальной честностью, и сейчас, глядя на бывшего хозяина, понимал, что в самом деле не испытывает страха. Раньше он боялся разоблачения, но генерал настолько ему доверял, что это казалось невозможным. Теперь же он от него никак не зависел и распоряжался собой открыто и без оглядки.

Генерал задумчиво поскрёб подбородок и неохотно признал:

― Нет… Неприятно, когда тебя боятся.

― Вот видите, ― обрадовался Ильсор и спохватился: ― А вы меня боитесь?

То ли с Баан-Ну что-то произошло по дороге, то ли так влияло волшебство этой страны, но он повёл себя так, как Ильсор не ждал.

― Боюсь, ― просто ответил он и посмотрел сквозь зелёные стёкла, ожидая ответа. Ильсор поспешно отвёл взгляд: мало ли что. Ответ обескураживал.

― Я не собираюсь вас убивать, смещать с должности или запирать в грузовом отсеке, ― сказал он наконец, пытаясь обратить в шутку это дикое заявление, но Баан-Ну не поддался.

― А что ты тогда сделаешь?

― В отдалённой перспективе ― устрою государственный переворот и свергну Гван-Ло, в ближайшей ― буду ждать новостей и действовать по обстоятельствам. Пока что я управляю столицей…

― Поздравляю, головокружительный карьерный рост, ― поддел Баан-Ну.

― А вас прошу не путаться под ногами и не делать глупостей, ― закончил Ильсор. ― Под глупостями я понимаю то, что вы называете подвигами.

― Знаешь что! ― вспыхнул Баан-Ну и даже поднялся. Ильсор едва удержался от того, чтобы не отпрянуть. ― По-твоему, спасти племя разумных зверей ― глупость? Спасти Эн-Ни ― глупость? Прибежать сюда с известиями ― тоже глупость?

Пришлось задуматься.

― Нет, ― наконец признал Ильсор. ― Но здесь становится опасно, и, если вам повезло несколько раз, неизвестно, повезёт ли ещё.

Генерал так и обрушился на кровать:

― Ты что это, за меня переживаешь?!

― Да, ― сухо пояснил Ильсор. ― Если с вами что-то случится, на Рамерии придётся давать объяснения, возможности подпольной деятельности могут быть не такими широкими, как если бы мы вернулись в целости. В конце концов, кто будет вешать лапшу на уши Верховному?

― Вот оно как, ― скривился генерал. ― Уже уверен, что я пойду против него?

― Куда вы денетесь, ― вздохнул Ильсор. ― Если даже Ман-Ра начал что-то подозревать.

Про отпор, данный Ман-Ра, он слышал краткий рассказ, а генерал не знал и того, и можно было приукрасить.

― Мой генерал, ― продолжил Ильсор, не дожидаясь ответа. ― Я должен пояснить, раз вы желаете пояснений. Вы по-прежнему мой генерал и командир экспедиции. Но рабов в экипаже больше нет. Хотите сотрудничества ― будьте любезны каждого арзака воспринимать как равного себе. Далее: я видел, как вы собирались пожертвовать жизнью, усмиряя замок, и восхищён вашим поступком, я сделал бы так же. Я не умаляю вашу находчивость в спасении лисьего государства, я рад, что вы не бросили Энни, но если желаете взяться за старое, получите отпор. И… ― он запнулся, не зная, выдавать ли то, что мучило его, и наконец решился. ― Я должен извиниться перед вами. Перед тем, как убежать от вас, я наговорил того, что говорить не стоило, и возвёл на вас…

― Я бы никогда! ― в запале перебил его Баан-Ну.

― Я знаю, ― ответил Ильсор. ― Потому и извиняюсь: так принято между равными.

― Значит, я тоже перед тобой должен извиниться? ― неуверенно спросил генерал. ― За что? За то, что ты был моим рабом? Так все арзаки были рабами. За то, что без тебя не могу?

― За то, что я был для вас вещью, полагаю, ― холодно ответил Ильсор. ― Как записная книжка или ботинок…

― Зеркалом, ― поправил Баан-Ну. ― Я смотрелся в тебя, и мне казалось, что я лучше, чем есть на самом деле.

― Я показывал то, что вы хотели видеть, ― пояснил Ильсор. ― Надеюсь, теперь вы прозрели.

― И что же ты мне покажешь, когда я прозрел и хочу видеть правду?

Озадаченно коснувшись лба, Ильсор помолчал. То ли волшебство Беллиоры благотворно подействовало на ум генерала, то ли он сам изменился под воздействием того, что пережил, но Ильсор не знал, как ему ответить.

― Я не знаю, ― признался он. ― Я так привык показывать то, что вам хочется, а теперь не знаю, как быть. Наверное, я должен прозреть сам. Впрочем, я рад, что мы поговорили, не желая друг друга убить, и я…

― Никогда не хотел тебя убить, ― прервал Бааан-Ну, ― только спасти: от беллиорцев и от твоих ошибочных суждений. Кстати, я до сих пор полагаю, что они ошибочны.

― То есть, вы предпочли бы видеть меня бессловесной куклой ― но теперь на самом деле?

― Нет, почему же, ― явственно смешался Баан-Ну. ― Должен же быть какой-то промежуточный вариант.