Зеркальное отражение

― У тебя тоже? ― спросил Лин-То.

― Что? ― не понял Солдон. Лин-То выпустил штурвал, свободной рукой выдернул у себя из ворота недлинную цепочку, на которой качнулся изумруд, и снова взял управление.

― Вот. У нас всех такие, ― пояснил он. ― Полковник Джюс велел всем носить. Не знаю, зачем, но догадываюсь.

― И зачем же? ― полюбопытствовал Солдон, едва повернув голову.

― От них что-то меняется в голове, ― медленно сказал Лин-То.

― Это как? ― удивился Солдон. ― И, может, не от них?

― От них, ― заверил Лин-То. ― Уже многие поняли, даже экспериментировали. И самочувствие с ними меняется, и как будто всё вокруг чище и ярче становится. Мы даже стали вести себя не так, как раньше. Вот мне всё время хочется начать тебе выкать. Но это же глупо, правда?

― Не знаю, ― обескураженно ответил Солдон. ― Какая теперь разница?

― Видишь? Я бы раньше даже не подумал спросить, у кого спрашивать-то?

― Может, ты ещё и извиниться хочешь? ― подколол Солдон.

― Может, тебе ещё и контрибуцию выплатить? ― в тон ему ответил Лин-То.

― Я бы не отказался, ― брякнул Солдон, понимая, что зарывается, но не в силах остановиться. Где-то в нём ещё жили ненависть и боль, но сейчас они с Лин-То были в вертолёте одни… Впрочем, не выпустит же он управление надолго! Солдон понял, что пока находится в относительной безопасности.

― Я бы пока не хотел об этом думать, ― ответил Лин-То уже куда серьёзнее.

― То есть ты признаёшь, что виноват и что за порабощение соседей полагается выплачивать контрибуцию и просить прощения? ― спросил Солдон. Было интересно посмотреть на реакцию.

― Сказал же: не хочу об этом думать, ― огрызнулся Лин-То и дёрнул плечом.

― Но ведь придётся.

Лин-То промолчал.

Когда внизу под светлеющим небом показались на тёмной земле огни костров, Солдон понял, что они прибыли. Спускаться из кабины было страшно, упругая земля пока что надёжно держала его на своих ладонях, но он не знал, сколько это продлится.

Хорошо, что вертолётам было где приземлиться. Солдон осматривал окружающее, щурился на огонь. Особенно яркий костёр горел возле тёмного провала у подножия горы, который и был входом в Пещеру.

― Пойдём, ― сказал полковник Джюс, выныривая откуда-то из полумрака, и Солдон, постаравшись отвлечься от дурных мыслей, последовал за ним. Местность представляла собой подобие наспех сооружённого лагеря: на земле лежали брёвна, были сложены инструменты, одеяла.

― Здесь много… ваших? ― спросил Солдон.

― Достаточно, ― откликнулся Джюс. ― Попрятались, трусоваты они немного, но что есть, то есть.

Солдон отметил, что сам Джюс, видимо, совсем не похож на беллиорцев, населяющих эту местность.

Они подошли к костру, который озарял окрестности алыми отблесками. Возле него сидел пожилой беллиорец, он держал на коленях лист бумаги, свернутый в виде свитка. Беллиорец поднялся при их приближении.

― Это Ружеро, глава поселения, ― представил его Джюс. Солдон назвался; а рукопожатие было известно и у беллиорцев. Ружеро рассматривал его с превеликим любопытством и с опаской косился на тёмные силуэты вертолётов, возле которых сновали менвиты, вытаскивая инструмент.

― Я геолог, специалист по пещерам, ― сказал Солдон, всецело погружаясь в дело. ― Есть план коридоров? Сведения о длине завала? Стук изнутри слышно?

Ружеро протянул ему свиток, и Солдон всмотрелся в план при свете костра.

― Ничего не слышно, и про размеры завала мы тоже не знаем, ― сказал Ружеро.

Солдон вспомнил, что эта цивилизация ещё не достигла того же уровня технического прогресса, что и их собственная, и порадовался, что у него в сумке есть инструменты, которые могут помочь.

― Я должен посмотреть, ― сказал он. ― Подпорки, я смотрю, уже приготовили? Держите их поблизости.

― Пойдёмте, ― сказал Ружеро, и они втроём направились ко входу. ― Ваших там сто пятьдесят два, пересчитывал лично, список тоже составил.

― А ваших? ― спросил Солдон.

― Восемьдесят шесть, есть женщины и дети, ― ответил Ружеро, тяжело ступая по камням. ― И неизвестно, что с двумя часовыми, которые стояли глубже в коридоре. Может, успели убежать, может, нет.

Говорил он спокойно и сосредоточенно, невзирая на то, что дело уже явно обернулось трагедией. Солдон оглянулся на спасательный лагерь ― не только из любопытства, сколько для того, чтобы проверить, не преследует ли его кровожадный провал. Но нет. Уже было светло, показалось солнце, которое быстро поднималось в противоположной стороне.

― Смотри, ― сказал полковник Джюс, тронув Ружеро за рукав. Тот тоже обернулся, посмотрел, покачал головой.

― Что-то сдвинулось с места, ― сказал он. ― Похоже, нашей стране пришёл конец… Солнце вон где, где никогда прежде не бывало.

― Конец? ― испугался Солдон.