Фандом: Гарри Поттер. Министерство создает Музей Магии, «обеспечивая преемственность поколений». У них и так идет все как-то сикось-накось, а тут еще и Малфои.
Добавить в моё избранное
14 мин, 3 сек 7875
— с интересом спросила Астория.
— Нет, дорогая, ни коты, ни книззлы столько не живут! — вспылил Драко. — Это какой-то знаток перевел на какой-то славянский язык статью Скитер. Мол, этого рыжего уродца несколько веков никто не покупал. Вот так рождаются легенды.
Скорпиус, видя, что взрослым стало совершенно наплевать на его завтрак, сполз со стула и потопал в угол комнаты. Там стоял его манеж, и Скорпиус прекрасно знал — если он не хочет потерять свободу, лучше находиться вблизи места заключения, не привлекая внимания властей, то есть родителей. Он разворошил коробку с игрушками и притих.
Старшее поколение Малфой и бывший богатый наследник с молодой супругой молчали, думая каждый о своем. Нарцисса думала о том, что вместо ловкого и незаметного эльфа сейчас явится дородная неуклюжая сквибка, Люциус — что эта сквибка сжирает четверть и без того не слишком щедрого жалования Драко, а при попытке урезать ее содержание начинает грозить Комитетом по защите прав сквибов. Астория думала, что любовь с лихвой искупает все бытовые неудобства, а Драко просто материл про себя своего начальника, совершенно не стесняясь использовать обновленный лексикон Риты Скитер.
Все терпеливо ждали реквизиционную музейную команду, которая обычно не опаздывала.
В тот момент, когда Нарцисса вспомнила старого эльфа тетки Вальбурги, Люциус просчитал годовой бюджет, Астория спланировала рождение еще пары Скорпиусов, а Драко, пересилив себя, обругал начальника наиболее непристойно, камин вспыхнул.
Оттуда вышел, улыбаясь, высокий тощий волшебник в маггловском костюме в сопровождении низенького кругленького мага в ярком плаще.
— Чем обязан? — негостеприимно буркнул Люциус. — Точнее — что я еще обязан сдать в ваш общак?
— Три вазы работы китайских магов, портрет неизвестного мага работы неизвестного волшебника, и кресло семнадцатого века, — оттарабанил высокий.
— Выйдете в коридор, повернете направо, по коридору до лестницы, спуститесь на самую нижнюю площадку… и там пойдете на запах, — ровно пояснил Драко.
Высокий закивал, а низенький подошел к органу, провел пальцем, собирая с поверхности пыль, и вздохнул.
— А-а! — сказал Скорпиус, пытаясь привлечь к себе внимание. Он задумчиво сидел на полу, натянув на голову мантию, и внимательно рассматривал непрошеных гостей.
— Милый ребенок, — с улыбкой сказал высокий. — Очень похож на отца.
— Да, — вымученно кивнула Нарцисса, — настоящий Малфой.
— Только бестолковый, — проворчал Люциус. — Впрочем, кто его знает, может, с возрастом поумнеет.
— Люциус! — зашипела на него Нарцисса, оттаскивая в сторону.
— Что? — невинно отозвался тот. — Я в его возрасте… А в возрасте Драко!
— Не напоминай, — одернула его Нарцисса. — В возрасте Скорпиуса ты был зассанцем, а в возрасте Драко стал ссыклом!
Люциус, немало удивленный расширением лексикона всегда сдержанной и тактичной супруги, медленно закрыл рот. К счастью, музейные работники уже ушли собирать дань.
Драко подошел к столу, тоскливо посмотрел на остывший кофейник и все-таки налил себе кофе.
— Как бы то ни было, — сказал Люциус, возвращая себе самодовольное выражение лица, — самые ценные вещи я превосходно спрятал.
— Мою фамильную диадему вы зарыли в павлинник, папа, — дернула плечиком Астория.
— Зато мантию, в которою был завернут Темный Лорд до воскрешения, и маску Пожирателя я спрятал так, что найти их не смогут никогда.
— Они же ничего не стоят, папа, — закатил глаза Драко. — Даже предложи я их в музей — этих масок у них как грязи… Да и мантий натащили столько… Все решили избавиться от ненужного компромата с пользой для собственного состояния, но увы.
— Но моя настоящая! — возразил Люциус.
— Они там все настоящие.
В дверях возник низенький маг.
— Я прошу прощения, леди и джентльмены, мы вынуждены были вытащить кресло во двор, потому что оно очень сильно пахнет.
— Это доказывает его подлинность и древность, — величаво заметил Люциус.
— Ну допустим, — наклонил голову маг, — правда, нам придется его чем-то закрывать, иначе оно распугает всех посетителей. Дальше… три вазы — дешевая подделка, как только мы стали их левитировать, они превратились в старые сапоги.
Люциус с размаху сел — повезло, что рядом оказалось кресло.
— Долохов, сукин сын! — он схватился за голову. — То-то он всегда деньги на выпивку находил!
— Пока вазы не трогали, они, видимо, сохраняли трансфигурацию, но как только на них повлияло еще одно заклинание… — предположил маг.
— А картина? — с надеждой спросила Нарцисса. — Портрет неизвестного мага работы неизвестного волшебника?
— Все бы было хорошо, — поморщился маг, — но она, к сожалению, изображает Сами-Знаете-Кого, пытающего, очевидно, грязнокровок, слишком… слишком…
— Нет, дорогая, ни коты, ни книззлы столько не живут! — вспылил Драко. — Это какой-то знаток перевел на какой-то славянский язык статью Скитер. Мол, этого рыжего уродца несколько веков никто не покупал. Вот так рождаются легенды.
Скорпиус, видя, что взрослым стало совершенно наплевать на его завтрак, сполз со стула и потопал в угол комнаты. Там стоял его манеж, и Скорпиус прекрасно знал — если он не хочет потерять свободу, лучше находиться вблизи места заключения, не привлекая внимания властей, то есть родителей. Он разворошил коробку с игрушками и притих.
Старшее поколение Малфой и бывший богатый наследник с молодой супругой молчали, думая каждый о своем. Нарцисса думала о том, что вместо ловкого и незаметного эльфа сейчас явится дородная неуклюжая сквибка, Люциус — что эта сквибка сжирает четверть и без того не слишком щедрого жалования Драко, а при попытке урезать ее содержание начинает грозить Комитетом по защите прав сквибов. Астория думала, что любовь с лихвой искупает все бытовые неудобства, а Драко просто материл про себя своего начальника, совершенно не стесняясь использовать обновленный лексикон Риты Скитер.
Все терпеливо ждали реквизиционную музейную команду, которая обычно не опаздывала.
В тот момент, когда Нарцисса вспомнила старого эльфа тетки Вальбурги, Люциус просчитал годовой бюджет, Астория спланировала рождение еще пары Скорпиусов, а Драко, пересилив себя, обругал начальника наиболее непристойно, камин вспыхнул.
Оттуда вышел, улыбаясь, высокий тощий волшебник в маггловском костюме в сопровождении низенького кругленького мага в ярком плаще.
— Чем обязан? — негостеприимно буркнул Люциус. — Точнее — что я еще обязан сдать в ваш общак?
— Три вазы работы китайских магов, портрет неизвестного мага работы неизвестного волшебника, и кресло семнадцатого века, — оттарабанил высокий.
— Выйдете в коридор, повернете направо, по коридору до лестницы, спуститесь на самую нижнюю площадку… и там пойдете на запах, — ровно пояснил Драко.
Высокий закивал, а низенький подошел к органу, провел пальцем, собирая с поверхности пыль, и вздохнул.
— А-а! — сказал Скорпиус, пытаясь привлечь к себе внимание. Он задумчиво сидел на полу, натянув на голову мантию, и внимательно рассматривал непрошеных гостей.
— Милый ребенок, — с улыбкой сказал высокий. — Очень похож на отца.
— Да, — вымученно кивнула Нарцисса, — настоящий Малфой.
— Только бестолковый, — проворчал Люциус. — Впрочем, кто его знает, может, с возрастом поумнеет.
— Люциус! — зашипела на него Нарцисса, оттаскивая в сторону.
— Что? — невинно отозвался тот. — Я в его возрасте… А в возрасте Драко!
— Не напоминай, — одернула его Нарцисса. — В возрасте Скорпиуса ты был зассанцем, а в возрасте Драко стал ссыклом!
Люциус, немало удивленный расширением лексикона всегда сдержанной и тактичной супруги, медленно закрыл рот. К счастью, музейные работники уже ушли собирать дань.
Драко подошел к столу, тоскливо посмотрел на остывший кофейник и все-таки налил себе кофе.
— Как бы то ни было, — сказал Люциус, возвращая себе самодовольное выражение лица, — самые ценные вещи я превосходно спрятал.
— Мою фамильную диадему вы зарыли в павлинник, папа, — дернула плечиком Астория.
— Зато мантию, в которою был завернут Темный Лорд до воскрешения, и маску Пожирателя я спрятал так, что найти их не смогут никогда.
— Они же ничего не стоят, папа, — закатил глаза Драко. — Даже предложи я их в музей — этих масок у них как грязи… Да и мантий натащили столько… Все решили избавиться от ненужного компромата с пользой для собственного состояния, но увы.
— Но моя настоящая! — возразил Люциус.
— Они там все настоящие.
В дверях возник низенький маг.
— Я прошу прощения, леди и джентльмены, мы вынуждены были вытащить кресло во двор, потому что оно очень сильно пахнет.
— Это доказывает его подлинность и древность, — величаво заметил Люциус.
— Ну допустим, — наклонил голову маг, — правда, нам придется его чем-то закрывать, иначе оно распугает всех посетителей. Дальше… три вазы — дешевая подделка, как только мы стали их левитировать, они превратились в старые сапоги.
Люциус с размаху сел — повезло, что рядом оказалось кресло.
— Долохов, сукин сын! — он схватился за голову. — То-то он всегда деньги на выпивку находил!
— Пока вазы не трогали, они, видимо, сохраняли трансфигурацию, но как только на них повлияло еще одно заклинание… — предположил маг.
— А картина? — с надеждой спросила Нарцисса. — Портрет неизвестного мага работы неизвестного волшебника?
— Все бы было хорошо, — поморщился маг, — но она, к сожалению, изображает Сами-Знаете-Кого, пытающего, очевидно, грязнокровок, слишком… слишком…
Страница 3 из 5
