Фандом: Средиземье Толкина. Король Орофер возвращается во дворец из долгого похода и, сам того не ведая, пробуждает в юном Трандуиле доселе неизведанные чувства.
Добавить в моё избранное
161 мин, 7 сек 12626
Оглядываясь на рыбаков, насквозь пропахших рыбой, на шумных торговцев, на горлопанов-кабатчиков, Эстелир рисовал себе в мечтах жизнь среди эльфов Зеленолесья — именно их, а не грязных горожан, Эстелир считал своими истинными сородичами. А после, в первый же день во дворце, он узнал любовь — словно яркое пламя она озарила маленькое черное сердце эсгаротского полукровки. Даже отдаваясь королю Ороферу, Эстелир грезил о своем прекрасном возлюбленном. Когда-нибудь — думал Эстелир — он обретет счастье. Ибо он уже добился столь многого: вырвался из трясины Озерного города, приблизился к самому королю эльфов, поселился в его дворце, как мечтал когда-то… А теперь все его мечты рухнули в одночасье — и более всего Эстелира терзало то, что несмотря на учиненное ему унижение он ликовал, предвкушая ночь с принцем Трандуилом.
Трандуил тоже предвкушал — но не наслаждение, а отмщение. Схватив полукровку за узкое запястье — принца передернуло от отвращения — он потянул его на ложе. Прикосновение Трандуила совсем не было похоже на ласку — но Эстелир прерывисто вздохнул и, подавшись к нему, стал целовать его шею и плечи, не осмеливаясь поцеловать в губы. Его возлюбленный принц пах розовым маслом и королем Орофером, но Эстелир всё равно жадно вдыхал его запах и не мог надышаться. Ему не верилось, что тот, о ком он мечтал, позволяет дотрагиваться до него, целовать, ласкать губами и языком — и Эстелир торопился испробовать всё это прежде, чем возлюбленный его оттолкнет.
А Трандуила охватило странное, смешанное с неприязнью, возбуждение. Поцелуи полукровки были такими омерзительно-трепетными… Содрогнувшись от злости и отвращения, Трандуил уперся руками в голову ненавистного брата, заставляя его опуститься ниже.
— Ну же, бери его, — сквозь зубы приказал Трандуил, засовывая член ему в рот. — Посмотрим, чему научила тебя твоя мать-шлюха.
Эстелир, уже обхвативший губами член принца, вздрогнул и резко отстранился. Он побледнел — будто все краски сошли с его лица — и Трандуил видел, как вспыхнула в глазах полукровки уязвленная гордость.
— Нет, — сказал Эстелир, в бессилии сжимая кулаки. Побелевшие губы кривились, на глаза навернулись слезы — но он не плакал. — Нет, я не стану. Не стану. Вы не смеете так со мной…
Трандуил покосился на отца — король наблюдал за ними, но ничего не предпринимал: должно быть, хотел поглядеть, как поступит Трандуил.
— Не станешь? — принц приподнялся и приблизил свое лицо к лицу бастарда. — Отчего же? Неужели ты не любишь меня? — преодолевая отвращение, Трандуил нежно погладил единокровного брата по щеке, по губам — а после, когда Эстелир приоткрыл их, поцеловал, скользнув языком ему в рот.
Эстелир задрожал всем телом.
— Люблю, — выдохнул он со слезами в голосе. — Люблю, люблю, больше жизни люблю… — шептал он, вновь потянувшись губами к губам Трандуила, но тот отстранил его.
— Тогда докажи это, — сказал Трандуил угрожающе-мягко.
В лице Эстелира на миг появилось прежнее выражение — болезненной гордости — но стоило Трандуилу вновь поцеловать брата, как оно исчезло. С обреченным стоном Эстелир опустил голову и вобрал в себя член принца. Он ласкал его так, что Трандуил с неудовольствием понял: этот юноша куда опытней и искусней, чем он сам, — насаживался ртом и заглатывал до тех пор, пока Трандуил не почувствовал, что еще немного — и кончит; а он не хотел завершать свою месть так скоро. Дернув эсгаротца за волосы, Трандуил заставил его выпустить член и встать на четвереньки. Тот уже не противился — лишь чутко вздрагивал, когда принц касался его ягодиц. Трандуил догадался, что его подлый враг уже давно жаждал чего-то подобного… Принц усмехнулся. Он хотел было смочить пальцы в чаше с маслом, чтобы подготовить себя и полукровку, но передумал: пусть это ничтожество узнает, каково любить самого принца Трандуила, единственного наследника зеленолесского престола. Как он вообще посмел влюбиться в него?!
Разжигая свой гнев, Трандуил приставил головку члена к анусу бастарда и одним толчком вошел. Он сразу же принялся вбиваться в соперника, не дав ему привыкнуть, — пусть проклятый выскочка, посмевший оспаривать у принца любовь отца, покричит от боли! И тот кричал — но, как подозревал Трандуил, вовсе не от боли. Эсгаротский полукровка оказался на удивление хорошо растянут. Трандуил с легкостью овладевал им без смазки — и оттого злился, понимая, что не мстит ненавистному сопернику, а ублажает его, сам того не желая. Бастард стонал, выгибался и умело насаживался на член принца — Трандуил чувствовал, что против собственной воли тоже начинает получать удовольствие. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от всё нарастающего возбуждения, он больно схватил братца за волосы, наклонился к его уху и зашипел:
— Что, нравится, эсгаротская шлюха? Нравится? Отныне я — твой хозяин, слышишь? Я — единственный сын! Я — наследник! — Трандуил перемежал свою речь мощными толчками члена. — Однажды всё Зеленолесье станет моим!
Трандуил тоже предвкушал — но не наслаждение, а отмщение. Схватив полукровку за узкое запястье — принца передернуло от отвращения — он потянул его на ложе. Прикосновение Трандуила совсем не было похоже на ласку — но Эстелир прерывисто вздохнул и, подавшись к нему, стал целовать его шею и плечи, не осмеливаясь поцеловать в губы. Его возлюбленный принц пах розовым маслом и королем Орофером, но Эстелир всё равно жадно вдыхал его запах и не мог надышаться. Ему не верилось, что тот, о ком он мечтал, позволяет дотрагиваться до него, целовать, ласкать губами и языком — и Эстелир торопился испробовать всё это прежде, чем возлюбленный его оттолкнет.
А Трандуила охватило странное, смешанное с неприязнью, возбуждение. Поцелуи полукровки были такими омерзительно-трепетными… Содрогнувшись от злости и отвращения, Трандуил уперся руками в голову ненавистного брата, заставляя его опуститься ниже.
— Ну же, бери его, — сквозь зубы приказал Трандуил, засовывая член ему в рот. — Посмотрим, чему научила тебя твоя мать-шлюха.
Эстелир, уже обхвативший губами член принца, вздрогнул и резко отстранился. Он побледнел — будто все краски сошли с его лица — и Трандуил видел, как вспыхнула в глазах полукровки уязвленная гордость.
— Нет, — сказал Эстелир, в бессилии сжимая кулаки. Побелевшие губы кривились, на глаза навернулись слезы — но он не плакал. — Нет, я не стану. Не стану. Вы не смеете так со мной…
Трандуил покосился на отца — король наблюдал за ними, но ничего не предпринимал: должно быть, хотел поглядеть, как поступит Трандуил.
— Не станешь? — принц приподнялся и приблизил свое лицо к лицу бастарда. — Отчего же? Неужели ты не любишь меня? — преодолевая отвращение, Трандуил нежно погладил единокровного брата по щеке, по губам — а после, когда Эстелир приоткрыл их, поцеловал, скользнув языком ему в рот.
Эстелир задрожал всем телом.
— Люблю, — выдохнул он со слезами в голосе. — Люблю, люблю, больше жизни люблю… — шептал он, вновь потянувшись губами к губам Трандуила, но тот отстранил его.
— Тогда докажи это, — сказал Трандуил угрожающе-мягко.
В лице Эстелира на миг появилось прежнее выражение — болезненной гордости — но стоило Трандуилу вновь поцеловать брата, как оно исчезло. С обреченным стоном Эстелир опустил голову и вобрал в себя член принца. Он ласкал его так, что Трандуил с неудовольствием понял: этот юноша куда опытней и искусней, чем он сам, — насаживался ртом и заглатывал до тех пор, пока Трандуил не почувствовал, что еще немного — и кончит; а он не хотел завершать свою месть так скоро. Дернув эсгаротца за волосы, Трандуил заставил его выпустить член и встать на четвереньки. Тот уже не противился — лишь чутко вздрагивал, когда принц касался его ягодиц. Трандуил догадался, что его подлый враг уже давно жаждал чего-то подобного… Принц усмехнулся. Он хотел было смочить пальцы в чаше с маслом, чтобы подготовить себя и полукровку, но передумал: пусть это ничтожество узнает, каково любить самого принца Трандуила, единственного наследника зеленолесского престола. Как он вообще посмел влюбиться в него?!
Разжигая свой гнев, Трандуил приставил головку члена к анусу бастарда и одним толчком вошел. Он сразу же принялся вбиваться в соперника, не дав ему привыкнуть, — пусть проклятый выскочка, посмевший оспаривать у принца любовь отца, покричит от боли! И тот кричал — но, как подозревал Трандуил, вовсе не от боли. Эсгаротский полукровка оказался на удивление хорошо растянут. Трандуил с легкостью овладевал им без смазки — и оттого злился, понимая, что не мстит ненавистному сопернику, а ублажает его, сам того не желая. Бастард стонал, выгибался и умело насаживался на член принца — Трандуил чувствовал, что против собственной воли тоже начинает получать удовольствие. Чтобы хоть как-то отвлечь себя от всё нарастающего возбуждения, он больно схватил братца за волосы, наклонился к его уху и зашипел:
— Что, нравится, эсгаротская шлюха? Нравится? Отныне я — твой хозяин, слышишь? Я — единственный сын! Я — наследник! — Трандуил перемежал свою речь мощными толчками члена. — Однажды всё Зеленолесье станет моим!
Страница 44 из 45
