Крипипаста не всегда была такой, какой мы все её знаем. Когда-то было начало… Повествование о жизни на высших местах, такой, какая она есть. О двух главных прокси Безликого — жёлтых толстовках.
Добавить в моё избранное
140 мин, 4 сек 12804
И они дальше продолжили свой путь к двери. Оказавшись возле неё, Вотройт сказал напоследок:
— Падать просто необходимо, чтобы научиться летать.
Мозолистая, слегка дрожащая рука легла на дверную ручку, после — с силой потянула на себя. Дверь не открылась. Затем парень толкнул дверь вперёд и им в лицо ударил ветер. Оба, тут же, ни теряя, ни секунды, побежали вперёд. Прочь от этого зловещего места.
Пробежать двести метров без остановки — это самое большое расстояние, которое я когда-либо пробегал. Да я же чёртов спортсмен! Мне уже можно выигрывать кубки! Ах, какое же счастье, мы сбежали. Нам удалось сделать это!
Алекс часто-часто дышал и положил руки себе на колени. Ничего, у нас была зарядка. Утречком пробежаться. Мышцы ног так приятно болят…
— Это. Очень. Круто. — рвано из-за частого дыхания сказал я. — Но мы не должны… Кхм. Так. Радоваться.
Мой младший друг удивлённо посмотрел на меня.
— Я имел. Ввиду. Что мы возможно побежали наоборот вглубь леса, хотя это не факт. — моя речь наконец стала возвращаться в норму.
— Конечно. Вот только даже если мы на правильном пути, это не значит, что дорога до какого-нибудь города будет близко. А вдруг туда нам придётся идти неделями? А потом окажется, что цивилизация всё-таки в другой стороне? — мальчик говорил довольно испугано. Похоже, счастье от покидания дома Слендермена почувствовал только я.
— Успокойся, я же говорил, что мы должны были попробовать. — я стоял рядом с ним и хотел приобнять его, но он резко отмахнулся и закричал:
— Должны?! Почему это МЫ ДОЛЖНЫ были ПОПРОБОВАТЬ? Ты идиот что ли? Нам двоим влетит по первое число, когда это существо найдёт нас! А оно найдёт нас, не надейся!
— Алекс, ты просто очень легко сдаёшься. — очень твёрдо и серьёзно сказал я.
Эти мои слова заставили лицо Алекса измениться. Из свирепого и раздражённого выражения — в растерянное.
— Тебе так нравится там жить? Скатертью дорога! Только странно, что ты говоришь мне это только сейчас. Иди и дальше гнить в той Богом забытой дыре. — Я демонстративно махнул рукой в сторону дома и зашагал дальше.
Сначала я подумал, что он действительно уйдёт, но потом случилось неожиданное. Он крепко обнял меня, уткнувшись лицом в мою куртку. Волосы на его голове щекотали мой подбородок, так как этот парень был ниже меня где-то на голову.
Я обнял Алекса в ответ. Кажется, это жест примирения, так что теперь, думаю, конфликт рассосался.
— Я очень боюсь одиночества. — сказал парень в жёлтой толстовке. И сказал он это моей куртке, потому что я его едва услышал. Фи, как негигиенично. Где я только не был в этой вельветишке. И валялся в грязи, и на полу, и блевал в ней, и трогал окровавленное тело в ней. Даже представить страшно, как я в этом ещё хожу. Но выбирать не приходиться. А почему этот парень боится одиночества, я могу понять. Быть здесь, вдали от людей, совершенно один, в компании всяких приведений. Я бы сошёл с ума дня так, через два. А этот мальчик ничего, продержался целую неделю. И вот эту его зависимость от общения можно неплохо использовать. Ну да, это очень подло и эгоистично с моей стороны, но я всегда пользуюсь шансами, которые мне предоставляются. Тем более я никогда не был святым и честным.
— Не бойся. — я погладил его по голове.
Остаток дня мы провели в походе. На самом деле это идея была очень абсурдная и тупая. Но отступать уже поздно. Лично я знал, на что шёл. Алекс — нет. Ему постоянно, то писать, то что-то чешется «Наверное залез тропический паук, я умру через два часа!», есть, пить, спать, то «Я устал, давай отдохнём». Вскоре, мне это надоело, и я накричал на него. Знаете, это нужно было сделать сразу, потому что более эффективного средства я придумать всё равно не смог бы. Потом, когда сильно стемнело и мы действительно устали, я всё же позволил нам остановиться. Парень в жёлтой толстовке устроился полулёжа, облокотившись о дерево. Тоже самое сделал и я.
Мы просто сидели, задевая друг друга плечами и молчали.
— Тим, а ты правда наркоман? — тихо и безучастливо спросил меня мой друг.
О, ну раз ему хочется поговорить по душам, то, наверное, сейчас самое время.
— Да. А тебя что-то смущает?
Алекс покачал головой и притих. Наверное, я слишком зло и резко сказал это. Возможно, он подумал, что я не настроен на беседу. Но вдруг мальчишка начал что-то говорить:
— Мои родители погибли в автокатастрофе, и я был вынужден жить с сестрой. Она была замужем и её муж постоянно бил меня и Сандру. Да, нас было трое в семье: я, Анджела и Сандра. Сандра — младшая, Анджела — старшая. Во время очередного избиения этот ублюдок убил мою сестру! — мальчик прикрикнул. — Я тогда не знал, что со мной происходит, мне было так страшно, и я был зол одновременно. Я… Я убил мужа Анджелы.
— Падать просто необходимо, чтобы научиться летать.
Мозолистая, слегка дрожащая рука легла на дверную ручку, после — с силой потянула на себя. Дверь не открылась. Затем парень толкнул дверь вперёд и им в лицо ударил ветер. Оба, тут же, ни теряя, ни секунды, побежали вперёд. Прочь от этого зловещего места.
7 глава
POV Тим В.Пробежать двести метров без остановки — это самое большое расстояние, которое я когда-либо пробегал. Да я же чёртов спортсмен! Мне уже можно выигрывать кубки! Ах, какое же счастье, мы сбежали. Нам удалось сделать это!
Алекс часто-часто дышал и положил руки себе на колени. Ничего, у нас была зарядка. Утречком пробежаться. Мышцы ног так приятно болят…
— Это. Очень. Круто. — рвано из-за частого дыхания сказал я. — Но мы не должны… Кхм. Так. Радоваться.
Мой младший друг удивлённо посмотрел на меня.
— Я имел. Ввиду. Что мы возможно побежали наоборот вглубь леса, хотя это не факт. — моя речь наконец стала возвращаться в норму.
— Конечно. Вот только даже если мы на правильном пути, это не значит, что дорога до какого-нибудь города будет близко. А вдруг туда нам придётся идти неделями? А потом окажется, что цивилизация всё-таки в другой стороне? — мальчик говорил довольно испугано. Похоже, счастье от покидания дома Слендермена почувствовал только я.
— Успокойся, я же говорил, что мы должны были попробовать. — я стоял рядом с ним и хотел приобнять его, но он резко отмахнулся и закричал:
— Должны?! Почему это МЫ ДОЛЖНЫ были ПОПРОБОВАТЬ? Ты идиот что ли? Нам двоим влетит по первое число, когда это существо найдёт нас! А оно найдёт нас, не надейся!
— Алекс, ты просто очень легко сдаёшься. — очень твёрдо и серьёзно сказал я.
Эти мои слова заставили лицо Алекса измениться. Из свирепого и раздражённого выражения — в растерянное.
— Тебе так нравится там жить? Скатертью дорога! Только странно, что ты говоришь мне это только сейчас. Иди и дальше гнить в той Богом забытой дыре. — Я демонстративно махнул рукой в сторону дома и зашагал дальше.
Сначала я подумал, что он действительно уйдёт, но потом случилось неожиданное. Он крепко обнял меня, уткнувшись лицом в мою куртку. Волосы на его голове щекотали мой подбородок, так как этот парень был ниже меня где-то на голову.
Я обнял Алекса в ответ. Кажется, это жест примирения, так что теперь, думаю, конфликт рассосался.
— Я очень боюсь одиночества. — сказал парень в жёлтой толстовке. И сказал он это моей куртке, потому что я его едва услышал. Фи, как негигиенично. Где я только не был в этой вельветишке. И валялся в грязи, и на полу, и блевал в ней, и трогал окровавленное тело в ней. Даже представить страшно, как я в этом ещё хожу. Но выбирать не приходиться. А почему этот парень боится одиночества, я могу понять. Быть здесь, вдали от людей, совершенно один, в компании всяких приведений. Я бы сошёл с ума дня так, через два. А этот мальчик ничего, продержался целую неделю. И вот эту его зависимость от общения можно неплохо использовать. Ну да, это очень подло и эгоистично с моей стороны, но я всегда пользуюсь шансами, которые мне предоставляются. Тем более я никогда не был святым и честным.
— Не бойся. — я погладил его по голове.
Остаток дня мы провели в походе. На самом деле это идея была очень абсурдная и тупая. Но отступать уже поздно. Лично я знал, на что шёл. Алекс — нет. Ему постоянно, то писать, то что-то чешется «Наверное залез тропический паук, я умру через два часа!», есть, пить, спать, то «Я устал, давай отдохнём». Вскоре, мне это надоело, и я накричал на него. Знаете, это нужно было сделать сразу, потому что более эффективного средства я придумать всё равно не смог бы. Потом, когда сильно стемнело и мы действительно устали, я всё же позволил нам остановиться. Парень в жёлтой толстовке устроился полулёжа, облокотившись о дерево. Тоже самое сделал и я.
Мы просто сидели, задевая друг друга плечами и молчали.
— Тим, а ты правда наркоман? — тихо и безучастливо спросил меня мой друг.
О, ну раз ему хочется поговорить по душам, то, наверное, сейчас самое время.
— Да. А тебя что-то смущает?
Алекс покачал головой и притих. Наверное, я слишком зло и резко сказал это. Возможно, он подумал, что я не настроен на беседу. Но вдруг мальчишка начал что-то говорить:
— Мои родители погибли в автокатастрофе, и я был вынужден жить с сестрой. Она была замужем и её муж постоянно бил меня и Сандру. Да, нас было трое в семье: я, Анджела и Сандра. Сандра — младшая, Анджела — старшая. Во время очередного избиения этот ублюдок убил мою сестру! — мальчик прикрикнул. — Я тогда не знал, что со мной происходит, мне было так страшно, и я был зол одновременно. Я… Я убил мужа Анджелы.
Страница 10 из 39
